Ся Дэн вернулась домой. Родители сидели в гостиной – даже на расстоянии десяти метров их присутствие давило. Ся Дэн не решалась подойти ближе.

Ее никогда не били и даже не ругали, казалось бы – бояться нечего. Но теперь она была замечена за готовкой для парня и ночевкой вне дома, так что переживать стоило.

Первой ее встретила домработница.

– Ты дома! Иди быстрее в ванную, отдохни.

Родители даже не повернули головы: мама читала, папа работал за ноутбуком.

Ся Дэн кивнула и отправилась в ванную. Погрузившись в пену, она положила телефон на край ванны. На экране – случайный фильм, но сосредоточиться не получалось.

Ю Фэн написал:

«Дома?»

«Дома».

«Ругают?»

«Пока не знаю. Сейчас спущусь ужинать – тогда узнаю».

«Может, свалишь все на меня?»

Ся Дэн улыбалась, сама того не замечая.

«Если все на тебя свалю – разве родители не возненавидят тебя?»

«Главное, чтобы тебя не ругали».

Она прикусила губу.

«Ты уже все за меня решил».

Прозвучал сигнал умной системы. Она нажала на сенсорную панель ванны.

– Обед подан.

– Хорошо, сейчас спущусь.

Тут она увидела новое сообщение:

«Я уверен, что смогу заслужить доверие твоих родителей. Не переживай – просто переадресуй их ко мне».

Ся Дэн записала голосовое сообщение:

– Хорошо, мой парень.

Ю Фэн прослушал его и тоже слегка сжал губы – только так можно было сдержать непроизвольную улыбку. Хотя даже в моменты радости он никогда не улыбался широко, сейчас стоило быть еще сдержаннее.

«Слишком бурная радость сулит беду» – лучше приберечь удачу на будущее.

Так он думал, но руки сами вновь и вновь открывали телефон, он переслушивал: «Хорошо, мой парень».

Хэ Чжуншэн уже не мог этого выносить: с их возвращения Ю Фэн вел себя как одержимый: то и дело проверял телефон, бросал взгляд и снова откладывал.

– Может, тебе сходить проверить мозги? Сделать КТ, – предложил он.

– Руки-ноги сломаны, а тебе хоть бы что. Запишись еще к психиатру, – добавил Шэнь Ю.

Ю Фэн наконец поднял голову и посмотрел на них, словно они были лишними.

– Кто вам разрешил возвращаться?

– Твою мать, ты нас зовешь – мы пришли, прогоняешь – мы уходим, думаешь, мы твои собаки? – выругался Хэ Чжуншэн.

Шэнь Ю показал скрин счета за ночь в отеле.

– Компенсируй!

Ю Фэн глянул – 9700 юаней.

– А чего не за 36000 переночевали?

– Все потому, что мы братья! Чтобы сэкономить тебе деньги, даже не думали о номере за 36000, выбрали скромный за 9700.

Хэ Чжуншэн подхватил:

– И взяли всего один. Представляешь, какими взглядами нас провожали девушки на ресепшене?

– Все ради тебя, – быстро вставил Шэнь Ю.

Ю Фэн отложил телефон.

– Раздражайте меня поменьше.

Хэ Чжуншэн усмехнулся, перестав шутить, и кивнул в сторону.

– Договорились? С твоей красоткой.

Разве Ю Фэн мог им такое рассказать?

– Не ваше дело.

Хэ Чжуншэн и Шэнь Ю переглянулись, все поняв, и цокнули. Шэнь Ю вздохнул.

– Такая прекрасная девушка, а вкус такой отвратительный.

– Тут я должен за нее вступиться. Изначально она мечтала объехать весь мир, а потом открыть бар на берегу моря, собирать истории со всех уголков света и размышлять о смысле жизни. Вовсе не банально.

Шэнь Ю воспринял слова буквально.

– Звучит как то, чем занимаются антропологи… Почему она поступила на китайскую филологию?

Хэ Чжуншэн объяснил:

– А зачем люди учатся? Ради денег, славы, самореализации. А у нее все это уже есть благодаря родителям. Что бы она ни изучала, даже если мы закончим один факультет, мы будем в разных лигах. Если захочу прорваться в другую прослойку общества, одних способностей будет мало – нужна еще удача. Сложнее, чем осилить паломничество на Запад за сутрами48.

Шэнь Ю вдруг спросил с самодовольным видом:

– Ну а я тогда кто?

Хэ Чжуншэн повернулся к нему.

Ю Фэн подсказал:

– Золотой сын бедной семьи, гордость Аэрокосмической академии.

Хэ Чжуншэн сразу проникся уважением и уставился на Шэнь Ю широко раскрытыми глазами.

– Братан, ты что, такой крутой?

Шэнь Ю, увидев его реакцию, сбавил спесь.

– Ну, не то чтобы бедной… Родители рабочие, обычная семья. Они любят прихвастнуть. В общем, мне просто чуть больше повезло, чем другим.

Хэ Чжуншэн замолчал.

Шэнь Ю согласился с его рассуждениями о социальных классах:

– Действительно, некоторые барьеры преодолеть очень сложно, и легко от этого впасть в уныние. В трудные времена я тоже чувствовал несправедливость. Но когда принял, что это неизбежно, и сосредоточился на делах, перестал гнаться за недостижимыми результатами, даже небольшие удачи стали приносить радость. – Он замолчал на пару секунд, а затем добавил: – Хотя, возможно, мне легко рассуждать сейчас, когда все хорошо. Не обращай внимания. Давай вернемся к красотке нашего друга.

Хэ Чжуншэн сразу притих – среди них он добился наименьших успехов. Раньше он думал, что у Шэнь Ю самый высокий EQ, но оказалось, что и IQ у него зашкаливает. Неудивительно, что с ним так легко общаться. А его самого здесь, видимо, просто терпят.

– Я еще здесь, так что закройте свои грязные рты. – Ю Фэн не позволил им обсуждать Ся Дэн.

Атмосфера снова стала легкой, и Хэ Чжуншэн понял, что Ю Фэн, как обычно, незаметно сгладил ситуацию. В отличие от потрясения, которое вызвал у него Шэнь Ю, к двойному интеллекту Ю Фэна он давно привык.

Ладно, хватит ныть, как баба.

Набравшись наглости, он продолжил:

– Нам красавиц не досталось, даже поговорить нельзя?

Шэнь Ю тоже горел любопытством:

– Как такая умная и красивая девушка могла так облажаться с выбором парня? Это даже хуже, чем если бы она вообще не мечтала о чем-то большем!

Хэ Чжуншэн бросил взгляд на Ю Фэна.

– Спроси его. Это он ее обманул.

Шэнь Ю тоже уставился на Ю Фэна.

Раньше он даже не удостоил бы их ответом, но поцелуй Ся Дэн встряхнул его безмолвную вселенную, как перо, пощекотавшее нежную кожу, и настроение у Ю Фэна было настолько хорошим, что он снизошел до ответа:

– А вы почему не обманули?

– …

– …

– Ну ты и сволочь!

– Вот же тварь беспринципная!

Ся Дэн спустилась после ванны – родители уже сидели за столом. Она села, поздоровалась и взяла палочки.

Папа вел себя спокойно, неторопливо пробуя блюда. А вот мама – нет. Подперев подбородок сложенными руками, она внимательно разглядывала красавицу дочь.

Ся Дэн почувствовала себя неловко под этим взглядом и никак не могла ничего подцепить палочками.

– Аппетита нет? – наконец спросила ее мама.

– Я не голодна.

– Что ела?

– …

Ся Дэн съела только кусочек шоколадки – тот, что Ю Фэн передал ей во время поцелуя.

Мать не отрываясь продолжала испытывать ее при отце:

– Ну и чем тебя кормили?

– !..

Отец поднял голову.

– Кормили?

Ся Дэн невольно выпрямилась.

Мама улыбнулась.

– Она же с одноклассниками гуляла, я про ее подругу.

Папа не стал углубляться и, заметив, что Ся Дэн до сих пор ничего не съела, положил ей палочками овощи и ее любимую куриную ножку.

– Надолго в Пекине?

Ся Дэн тут же подхватила тему, боясь, что мама снова что-нибудь ляпнет:

– На два месяца.

– Раньше ты не любила учиться в Пекине. – Папа вскинул брови. – Когда решила поступать в Тучжоу, даже голос стал веселее. Что изменилось?

Ся Дэн запнулась.

Мама наконец взяла палочки, но не перестала говорить:

– Все нормально. Девушка взрослеет – вот и меняется. Уже и на сторону готова переметнуться.

У Ся Дэн выступил холодный пот.

– Ты сегодня какая-то странная. – Папа почувствовал неладное.

Мама ткнула палочками в авокадо.

– Не обращай на меня внимания. Мою капусту кто-то стащил с грядки – вот мне и грустно.

Ся Дэн чуть не задохнулась.

– Какие-то проблемы по делу? – Папа отложил палочки. – Что случилось? Давай разберемся.

– Ах, вот если бы все вокруг заботились обо мне, как мой муж… – Мама улыбнулась ему.

Ся Дэн внутренне сжалась.

– Ты меняешься быстрее, чем наша дочь. – Отец нахмурился. – Еще вчера жаловалась, что я о тебе не думаю.

– Я была не права. Сейчас понимаю, что, наверное, только ты у меня и остался.

– Тебе уже сорок, а ты все шуточки шутишь. – Папа слабо улыбнулся.

– Не лезь не в свое дело. Ешь спокойно. Все равно я теперь несчастная мать, у которой украли дочь.

Ся Дэн больше не могла это выносить и встала.

– Я устала. – Потом она схватила мать за руку. – Мама, пойдем со мной!

Поднявшись и закрыв дверь, Ся Дэн наконец расслабилась.

Мама все еще улыбалась.

– А я-то думала, моя дочь уже привыкла быть холодной и равнодушной и больше никогда не будет так паниковать.

Ся Дэн повернулась к ней.

– Дай мне время, и я сама расскажу папе, хорошо?

– О, то есть для папы нужно выбрать момент, а для меня? Мне тоже было больно, когда я узнала. Почему ты не подумала утешить меня?

– Ма-а… – жалобно протянула Ся Дэн, почти как в детстве.

Мама на мгновение застыла, будто услышала что-то давно забытое, но тут же снова улыбнулась, взяла ее за руку и подвела к дивану.

– Ну, рассказывай.

Ся Дэн не хотела говорить и отвернулась.

– Что рассказывать-то…

– Расскажи про своего парня.

Ся Дэн готова была отвернуться еще дальше. Как ей говорить об этом? Она так долго была замкнутой, что уже забыла, как делиться с матерью переживаниями.

– Он красивый?

– Нет, – солгала Ся Дэн.

– Значит, очень красивый.

– …

– Ты ведь не умеешь врать.

– …

Мама мягко погладила дочку по руке.

– Ты уверена, что он тебе нравится?

Ся Дэн уставилась на шов дивана – тонкую темную линию, – но вместо ответа спросила:

– Мама, а как ты поняла, что тебе нравится папа?

Мать удобно устроилась, скрестив ноги по-турецки.

– Дай-ка вспомнить…

Ся Дэн подперла подбородок рукой, готовая слушать.

Мать задумалась и начала рассказывать:

– Когда я вернулась в Китай учиться, у меня вообще не было бытовых навыков и я чувствовала себя чужой везде. Твой папа в то время только начинал бизнес, и ему было тяжело, поэтому он оставил резюме в одном кадровом агентстве.

– И что потом?

– Мне тогда нужен был учитель китайского, и так получилось, что я наняла его. Его резюме было настолько впечатляющим, что казалось фальшивкой, но его уровень действительно был высоким, и мне захотелось узнать о нем больше. Узнав, что ему не хватает денег, я отдала ему все сбережения, которые привезла с собой, – так мы и стали парой.

– Разве папе не хватало денег? – спросила Ся Дэн. Ее бабушка была главой агентства недвижимости «Сяжунь», и даже если отцу поначалу было трудно, вряд ли дело было в финансах.

– Он притворялся.

– …

– Он специально оставил резюме в том агентстве, ведь знал, что я ищу учителя.

Ся Дэн долго молчала, а потом сказала:

– Папа действительно крут.

Мать улыбнулась.

– Хитрость доказывает его ум, но не любовь.

– Но он любит тебя.

– Да, любит. – Мама кивнула.

Ся Дэн облокотилась на спинку дивана, размышляя о родительской любви, и невольно пробормотала:

– Мужчины все одинаковые, когда встречают того, кто им нравится.

Мама услышала ее слова.

– Твой парень тоже притворяется, что у него нет денег?

Ся Дэн покачала головой.

– Он притворяется во всем.

– И он все равно тебе нравится?

– Он любит меня.

Мама слегка замерла, затем мягко поправила волосы у уха дочки.

– А ты? Ты уверена в своих чувствах?

Вопрос вернул их к началу разговора, но теперь у Ся Дэн был ответ.

Она посмотрела на рекламный баннер, видневшийся в дальнем конце улицы, и тихо сказала:

– Мне важно все, что с ним связано. Все в нем влияет на мои эмоции. Мне больно, когда он ранен, больно, когда он отдаляется… А когда с ним все хорошо, мне кажется, я тоже в порядке.

Мама смотрела на наивное выражение лица дочери, когда та говорила о любви, и на губах ее играла улыбка.

Ся Дэн повернулась к ней.

– Если это не любовь, то я не знаю, что такое любовь.

Мама все поняла, обняла драгоценную дочку и просто сказала:

– Все хорошо.

Ся Дэн так давно не была в объятиях мамы – из-за своей холодности, – что сначала даже не отреагировала. Но та не обратила на это внимания. Она скучала по такой дочери. Много лет спустя она наконец увидела ее снова – пусть даже ненадолго. Ее малышка словно стала чуть ярче. Не сильно, но она уже не была такой равнодушной, такой бесчувственной, как раньше…

Как же это приятно.

Не нужно часто.

Иногда – достаточно.

– Можешь сказать мне его имя?

Ся Дэн отстранилась от мамы и посмотрела на нее.

– Я не буду ему докучать. – Мама сделала вид, что немного обижена. – А ты бы хоть раз так спешила расспросить меня о моих делах!

Ся Дэн не стала колебаться и сразу ответила:

– Ю Фэн.

Услышав это имя, мама замерла. Ее мягкое выражение лица рассыпалось и не собиралось обратно как минимум полминуты, хотя контроль эмоций всегда был ее сильной стороной.

Ся Дэн почувствовала неладное, но не стала спрашивать. Если мать захочет объяснить – она скажет. Хотя легкое беспокойство осталось, она знала родителей: они всегда уважали ее выбор. Поэтому она не стала зацикливаться на этой странной реакции.