«Остановка „Театр кукол“!» – произнес через громкоговоритель немного хрипловатым голосом водитель троллейбуса шестого маршрута.

Четверо наших гостей, венгерских студентов, прильнули к окну: их внимание привлекла большая серая толпа молодых людей, одетых в телогрейки и темные потертые куртёшки. На спинах многих висели рюкзаки. Кто-то смеялся, кто-то размахивал руками, а один из них упал. Было очевидно: это не похороны. Толпа стояла неподвижно, никто никуда не торопился. Одетые в нарядные платья немногочисленные женщины разных возрастов яркими цветными вкраплениями чуток оживляли серую массу толпы.

Недоумение и озадаченность мгновенно напрягли мышцы лиц молодых венгров. Они силились понять: кто это и что здесь делают? Уж больно непривычным для летнего праздного города показался им «наряд» собравшихся на углу улиц Лукомского и Свердлова людей.

Тем временем троллейбус, закрыв двери, покатился дальше по Свердлова в направлении «Кольца» – такое неофициальное название площади Куйбышева широко бытовало среди жителей Казани. «На Кольце», «через Кольцо», «от Кольца» – звучало сплошь и рядом, и почти никогда – «Площадь Куйбышева».

«Следующая остановка – „Артёма Айдинова“», – вновь прохрипело в громкоговорителе.

Венгры переглянулись и тихонько замурлыкали на своем колоритном, мелодичном, но совершенно непонятном языке. Все они были слушателями краткосрочных (две недели) курсов русского языка, сокращенно – КРЯ, проводившихся силами «личного состава» кафедры иностранных языков филфака нашего университета. В летние каникулы преподаватели кафедры малость «шабашили» на своем рабочем месте, впрочем, вполне официально. Сочетали, как говорится, «полезное с приятным»: и денежку зарабатывали во внеучебное время, и несли в иностранные массы силу и красоту нашего «великого и могучего». Аббревиатура названия – «КРЯ» – выглядела забавно; впрочем, уточка, как шутливый символ курсов, изображалась на информирующей об их ходе фотостенгазете.

Мы с «Ширшем», одногруппником Андреем Ширшовым, привносили в этот, без сомнения, нужный и важный процесс творческую струю, сопровождая слушателей «КРЯ» повсюду. В нашу задачу, прежде всего, входило живое общение с целью закрепления на практике полученных ими навыков и знаний. Мы ездили с ними на «зеленые уроки» за город, участвовали во всевозможных вечеринках и конкурсах, помогали чем могли преподавателям. Улыбки не сходили с наших лиц, мы поддерживали общий позитивный тонус, пели под гитару, при необходимости сопровождали иностранных гостей по магазинам. Однако, в отличие от преподавателей, финансовое вознаграждение нам не полагалось: мы гордо именовались «гидами-общественниками» – это было нашим ответственным поручением по линии комитета комсомола.

Общение наше продолжалось и вне собственно курсов, но уже с теми, с кем сошлись ближе всех. В тот раз – с четырьмя студентами, нашими сверстниками из разных городов Венгрии: двое парней и двое девчонок, звали их: Томаш, Лоци, Юдит и Жужа. Русским языком наши венгерские приятели владели по-разному. Жужу мы почти не понимали, как и она нас, впрочем, свои крайне неважнецкие знания «языка Пушкина и Ленина» она сторицей компенсировала неподдельным интересом ко всему, очаровательной лучезарной улыбкой и женским обаянием. Лучше всех владел русским Томаш, поэтому перед тем, как сформулировать фразу или вопрос, они устраивали небольшой «консилиум», после чего Томаш, с каждым днем всё уверенней, доносил до нас суть.

Так и тогда в троллейбусе после их совета он вопросил: «Петья, Андрэй, а кто эти люди?» – лицезрение непонятной колоритной толпы взволновало их до глубины души.

Ну, кто-кто? Наши люди, татары и русские. Впрочем, подобный ответ их точно бы не удовлетворил.