В марте 2038-го вечера в нашем доме стали особенно тихими. Лиза уже больше месяца была в Тель-Авиве, а на холодильнике до сих пор висела её короткая записка на иврите, которую она оставила перед отъездом: «!אל תירגע, מאולף» — «Не расслабляйся, ручной!». Я каждый раз улыбалась, когда проходила мимо — эта записка была как маленький кусочек её огня, который всё ещё тлел в нашем доме. Дети засыпали рано, и мы с Алехандро чаще всего оставались вдвоём: я выходила на террасу с чашкой чая, а он либо присоединялся ко мне, либо ненадолго уходил в кабинет.

Я как раз допивала уже остывший чай, когда он вышел на террасу. В руках — ноутбук, лицо сосредоточенное, но без привычной лёгкой вины, которая иногда ещё проступала в его глазах.

— Аня… — сказал он негромко. — Мне пришло письмо. От человека с Физтеха.

Я повернулась. В свете террасной лампы его лицо выглядело усталым, но заинтересованным.

— Какое письмо?

Он сел рядом, поставил ноутбук на колени и открыл почту. Письмо было не длинным, но плотным по смыслу. Я прочитала его медленно, вслух, почти шёпотом, чтобы не разбудить детей.

Тема: «Старый Физтех, 2006–2012. Морозов?»

От: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Кому: Alejandro Moreno [скрыто]

Дата: 12 марта 2038

Привет, Саша.

Не знаю, ответишь ли ты на это письмо. Я понимаю, что после всего, что было, твой почтовый ящик наверняка забит либо проклятиями, либо просьбами «сделай мне анонимный канал для…». Но я пишу не за этим.

Я — Дмитрий Соколов. Мы учились в Физтехе в 2006–2012 годах — ты на факультете инноваций и высоких технологий, я на факультете общей и прикладной физики.

Помнишь большой общий семинар по методам математического моделирования физических процессов у профессора Цукермана зимой 2009-го? Ты тогда с третьего ряда у окна одним замечанием разнёс чью-то работу, сказав, что «это красиво на бумаге, но на практике любой суперкомпьютер заткнется». После того семинара мы довольно часто спорили — иногда на перерывах, иногда задерживались после занятий. Ты всегда был жёстче и практичнее меня, особенно когда речь заходила о том, как теория работает «в железе». Эти разговоры запомнились.

С тех пор прошло почти тридцать лет. Я защитил кандидатскую по космологии в 2017, уехал из России и сейчас работаю в Институте теоретической физики в Цюрихе — занимаюсь ранней Вселенной, инфляционными моделями, тёмной материей и тёмной энергией.

Я прочитал вашу книгу «+1» в конце прошлого года. Читал медленно, с паузами. Не буду врать — она меня потрясла. Заставила задуматься, что человек действительно может пройти через ад и выйти с другой стороны не сломанным, а… другим. Я не собираюсь тебя судить. Я не был там, в том подвале. Я не знаю, что это такое — держать в руках чужую жизнь. Я просто человек, который когда-то видел тебя на общих семинарах Физтеха.

Я далёк от прикладной криптографии и сетей, но твоя Anya-280 меня занимает. Как ты сделал её настолько простой для неспециалистов и при этом устойчивой — это выглядит очень интересно.

Если ты не хочешь общаться — просто удали письмо. Я пойму.

Но если вдруг есть настроение поговорить — не про прошлое, а про настоящее и будущее. Про то, как в хаосе шума можно выделить чистый сигнал. Про то, где заканчивается свобода и начинается ответственность — даже если это звучит слишком философски для физика и программиста.

Хочу сразу прояснить вопрос, который ты, наверное, себе задаёшь — как я понял, что Алехандро Морено — это ты.

В книге «+1» прямо указано, что автор — выпускник МФТИ 2012 года, даже факультет назван. Это меня зацепило. Дальше — само дело описано довольно подробно: «Монстр из Подмосковья», обстоятельства, приговор. Я начал искать информацию по этим деталям и довольно быстро вышел на старые новости и материалы суда. По делу был осуждён Александр Морозов 1988 года рождения. В итоге: Алехандро Морено — это Александр Морозов, выпускник факультета инноваций и высоких технологий МФТИ 2012 г. Совпадений оказалось слишком много.

Сначала это было сильным шоком. Но потом я решил написать. Не для того, чтобы судить или копаться в прошлом, а просто чтобы поговорить с человеком, которого когда-то знал по семинарам. Твой контакт я взял просто с официального сайта Anya-280.

Я не жду быстрого ответа. Просто… если захочешь — напиши.

Dmitry A. Sokolov, ETH Zürich.

P.S. У тебя до сих пор привычка запускать руку в волосы, когда думаешь? У меня — да. И до сих пор перегревается ноутбук.

Я дочитала и отложила ноутбук на столик. В саду было тихо, где-то вдалеке кричала ночная птица.

— Он пишет очень… чисто, — сказала я наконец. — Без осуждения. Без любопытства к страшному. Просто «привет, мы когда-то виделись на семинарах», и твоя сеть его интересует с теоретической стороны.

Алехандро ответил, глядя в темноту сада. В его голосе чувствовалась смесь удивления и осторожной заинтересованности.

— Он космолог. Из Цюриха. Мы пересекались не только на семинарах. Мы довольно регулярно спорили — иногда подолгу. Он был одним из немногих, кто мог спокойно и упорно отстаивать свою точку зрения. Я даже не думал, что кто-то из тех людей… напишет. Помнишь, наш разговор с Лизой о студенчестве? Это его описание в книге вывело Соколова на его бывшего однокурсника Сашу Морозова.

Я взяла его за руку. Пальцы у него были тёплые, чуть напряжённые.

— И что ты чувствуешь?

— Не знаю пока. Странно. Приятно и… интересно. Он прочитал «+1». Он не требует ничего. Просто предлагает поговорить о шуме и сигнале. О свободе и ответственности.

Я улыбнулась уголком губ — той самой улыбкой, которая всегда появлялась, когда я видела, как он медленно, очень медленно разрешает себе быть просто человеком из прошлого.

— Ответишь?

Он кивнул, но я видела, что в нём борются осторожность и давно забытое ощущение, что с кем-то из прошлого можно поговорить просто так.

— Наверное. Завтра. Коротко. Пока просто «да, помню семинары». Без подробностей.

Я сжала его ладонь сильнее.

— Хорошо. Только не закрывайся сразу, ладно? Это может быть… просто разговор программиста и физика. Без ненависти. Без всего остального.

Алехандро посмотрел на меня — в глазах была та редкая сейчас смесь вины и тихой надежды.

— Постараюсь.

Мы ещё посидели молча. Чай совсем остыл, звёзды над Парагваем горели ярко и спокойно. Где-то в доме тихо мурлыкал один из котов.

Первое письмо пришло. От человека, который когда-то видел Сашу Морозова на общих семинарах Физтеха и теперь писал Алехандро Морено не как монстру и не как герою, а просто как старому знакомому по институту.

Начало переписки было положено. И я чувствовала — это только начало чего-то нового. Не страшного. Просто нового.

На следующий вечер Алехандро показал мне свой ответ:

Тема: Re: «Старый Физтех, 2006–2012. Морозов?»

От: Alejandro Moreno [скрыто]

Кому: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Дата: 13 марта 2038

Привет, Дмитрий.

Спасибо, что написал.

Я действительно помню тот семинар у Цукермана зимой 2009-го и наши разговоры после него. Ты сидел дальше, ближе к центру, почти не поднимал руку на самом семинаре, но на перерывах и после занятий вопросы у тебя были точные и упорные. Мы тогда довольно регулярно спорили — ты больше про фундаментальную сторону, я про то, как это будет работать «в железе» и на практике.

Да, это я. Теперь Алехандро Морено. Я не ожидал, что кто-то из тех лет напишет. Тем более космолог из Цюриха. Приятно удивлён.

Книгу «+1» ты прочитал — значит, знаешь основное. Не буду ничего добавлять или оправдываться. Если хочешь просто поговорить — давай. О шуме и сигнале, о свободе и ответственности, или о чём угодно ещё. Без прошлого.

Моя привычка запускать руку в волосы осталась. А ноутбук у меня теперь почти не перегревается — спасибо кондиционеру и хорошему охлаждению.

Если хочешь продолжить — пиши.

Алехандро Морено.      

Он закончил читать и посмотрел на меня, чуть смущённо.

— Коротко получилось. Не стал указывать, где живу. На всякий случай.

— Правильно сделал — ответила я. — Осторожность ещё никому не мешала. Хорошо ответил. Честно и спокойно.

Алехандро отложил ноутбук. Записка Лизы на холодильнике всё так же висела в кухне, словно напоминала: «Не расслабляйся». Но в этот момент в воздухе было что-то новое — лёгкое, почти незаметное. И это «что-то» не несло с собой боли.

Переписка началась. Пока осторожная и почти философская. Просто два человека, которые теперь, через почти тридцать лет, решили посмотреть, можно ли поговорить о настоящем.

Через четыре дня пришёл ответ Соколова.

Тема: Re: «Старый Физтех, 2006–2012. Морозов?»

От: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Кому: Alejandro Moreno [скрыто]

Дата: 18 марта 2038

Привет, Алехандро.

Рад, что ты ответил. Честно говоря, я почти не надеялся — после всего, что было в сети вокруг твоего имени, думал, что ты письмо просто удалишь.

Спасибо, что помнишь наши разговоры после того семинара у Цукермана. Ты всегда был жёстче и практичнее меня, это запомнилось.

«+1» я действительно прочитал в конце прошлого года. Книга тяжёлая, но такая прямота вызывает уважение. Не буду задавать вопросов про то, что там написано — ты сам сказал «без прошлого», и я это уважаю.

Признаться, после книги я заинтересовался, чем ты занимаешься сейчас. Anya-280 меня удивила — в первую очередь тем, как много людей ею пользуются. У нас в Швейцарии, понятное дело, такой инструмент особо не нужен, но сам факт, что кто-то из нашего курса смог построить нечто подобное, заставил задуматься.

Пока не буду лезть с вопросами про устройство или принципы — я слишком далёк от прикладной стороны. Просто интересно, как человек, которого я когда-то знал по общим семинарам, пришёл к этому.

Если хочешь продолжить переписку — пиши. Можно просто о жизни, о физике, о чём угодно. Без давления и без спешки.

С уважением,

Dmitry A. Sokolov, ETH Zürich.

Я дочитала письмо. Алехандро сидел рядом, глядя в сад.

— Он осторожен, но искренне заинтересован, — сказала я. — Не лезет в прошлое, не требует деталей. Просто… хочет поговорить о том, как ты сделал сеть.

— Да — ответил Алехандро. — Пока всё спокойно. Как и должно быть на первых порах.

— Тогда отвечай, когда будешь готов. Без спешки.

В доме было тихо. Переписка продолжалась — медленно, аккуратно, без единого лишнего слова.

Через несколько дней Алехандро показал мне свой ответ.

Тема: Re: «Старый Физтех, 2006–2012. Морозов?»

От: Alejandro Moreno [скрыто]

Кому: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Дата: 22 марта 2038

Привет, Дмитрий.

Рад, что наши старые споры после семинара у Цукермана тебе тоже запомнились. Ты был одним из немногих, кто мог спокойно и упорно отстаивать свою точку зрения, даже когда я пытался разнести её на практике.

Про «+1» ты написал честно. Я тоже стараюсь не возвращаться к тому, что было.

Ты спрашиваешь, как я пришёл к Anya-280. На самом деле идея возникла у меня задолго до всего, что случилось. Я всегда был против любой цензуры — ещё со студенческих лет. Просто потом появилась возможность сделать из этого не только слова, но и работающий инструмент.

А чем ты занимаешься, кроме основной работы в институте?

Если хочешь продолжить — пиши.

Алехандро Морено.

Алехандро закрыл ноутбук и посмотрел на меня.

— Я написал, что идея сети была у меня всегда, ещё до всего… — добавил он. — Не хотел, чтобы он думал, будто Anya-280 появилась из-за того, что со мной случилось.

Алехандро сделал паузу, потом открыл следующее письмо.

— А вот что он ответил сегодня.

Тема: Re: «Старый Физтех, 2006–2012. Морозов?»

От: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Кому: Alejandro Moreno [скрыто]

Дата: 23 марта 2038

Привет, Алехандро,

Спасибо, что объяснил про Anya-280. Приятно слышать, что корни были гораздо глубже, чем можно было подумать со стороны.

Кроме работы в институте жизнь у меня довольно тихая. Основное хобби — любительская орнитология, бердвотчинг. Почти каждые выходные стараюсь выбраться за город с биноклем. Ещё занимаюсь макрофотографией насекомых. Ловлю моменты, которые обычно никто не замечает: как синица чистит перья на тонкой ветке или как паук плетёт паутину в утренней росе. Это даёт ощущение, что мир всё ещё полон маленьких чудес, которые не зависят от новостей и политики.

Все свои наблюдения я загружаю в базы данных iNaturalist и eBird. А у тебя есть какие-то занятия вне работы? Или вся энергия уходит в сеть?

И ещё один вопрос, если позволишь. Как ты проводишь черту между свободой и ответственностью? Особенно после ShadowBazaar. Мне действительно интересно.

Без давления, как всегда.

С уважением,

Dmitry A. Sokolov, ETH Zürich.

P.S. Ноутбук всё-таки иногда перегревается — когда пытаюсь обработать снимки в большом разрешении.

— Про хобби ты его хорошо спросил — теперь переписка становится чуть более человеческой, — ответила я.

Алехандро слегка улыбнулся — той редкой, кривоватой улыбкой.

— Да… Бердвотчинг и макрофотография. Не ожидал.

Некоторое время он молчал, глядя в тёмный сад.

— Знаешь… — сказал он наконец почти смущённо. — Когда-то, ещё до Физтеха, я довольно сильно интересовался биологией. Читал книги про природу, даже хотел пойти в кружок юннатов. Но потом IT полностью захватил. Код и математика стали важнее всего. А сейчас… услышал про его бердвотчинг — и вдруг вспомнил. Странно, да?

Я улыбнулась и коснулась его руки.

— Не странно. Просто жизнь напомнила тебе о той части себя, которую ты давно отложил.

Алехандро покачал головой.

— Да нет… это было несерьёзно. Детское увлечение. Я быстро забыл о нём. Даже когда мы ездили к водопадам или на озёра, я почти не замечал птиц. Для меня это давно перестало иметь значение.

Я ничего не ответила. Просто обняла его крепче.

Оказывается, даже после всех этих лет я знала о нём далеко не всё. Во время плена мы много говорили о книгах и политике, иногда я даже спорила. Но о себе самом он почти ничего не рассказывал. Он боялся дать мне свой человеческий образ. Монстр должен был оставаться монстром — без лица.

Поэтому когда он вдруг заговорил про биологию, мне стало немного грустно. Не из-за самого увлечения, а из-за того, как легко он сам себя в нём «отменил». Но когда он непроизвольно повернулся на птичий крик в саду, я подумала: может, Соколов невольно приоткрыл в нём маленькую, давно закрытую дверцу. И мне стало тепло от того, что он позволил ей приоткрыться именно сейчас.

Через пару недель переписка стала чуть живее. Алехандро уже не так тщательно взвешивал каждое слово. В очередном письме он впервые вышел за рамки «свобода и ответственность» и спросил о чём-то человеческом. Я сидела рядом, когда он писал, а потом он прочитал мне готовый текст перед отправкой.

Тема: Re: «Старый Физтех, 2006–2012. Морозов?»

От: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Кому: Alejandro Moreno [скрыто]

Дата: 7 апреля 2038

Привет, Дмитрий.

Приятно, что ты не пытаешься меня ни в чём убедить и не требуешь немедленных ответов. Это редкость.

Черту между свободой и ответственностью я провожу там же, где и большинство людей, которые создают инструменты: я отвечаю за то, что делаю сам, а не за то, как другие этим пользуются. Если кто-то использует нож, чтобы резать хлеб — я рад. Если кто-то использует тот же нож, чтобы кого-то убить — это уже не моя ответственность. Не запрещать же ножи только потому, что ими иногда совершают преступления.

Но я понимаю, почему ты спрашиваешь. ShadowBazaar и подобные истории — это тяжёлый аргумент. Я тоже видел, как мою сеть пытаются использовать во зло. И да, мне от этого иногда не по себе.

А у тебя самого есть семья? Жена, дети? Просто интересно, как ты смотришь на эти вопросы с другой стороны — не только как теоретик, но и как человек, у которого, возможно, есть те, кого нужно защищать.

Если не хочешь отвечать — просто скажи. Я не обижусь.

Алехандро.

Соколов ответил через несколько дней. Алехандро открыл письмо вечером. Он прочитал его вслух, тихо и задумчиво.

Привет, Алехандро.

Вопрос действительно более личный, чем всё предыдущее, и я рад, что мы постепенно выходим за рамки только теории.

У меня нет семьи. Я всегда был довольно одиноким человеком. Мне комфортнее с уравнениями, моделями, природой и тишиной, чем с ежедневной близостью и семейной рутиной. Сейчас я живу один в небольшой квартире недалеко от института. Это меня вполне устраивает, и я не планирую ничего менять.

Что касается твоего ответа про нож и ответственность — я с ним в целом согласен. Я действительно придерживаюсь позиции, близкой к фейнмановской: человек отвечает за честность и качество своей работы, но не за все возможные способы её использования другими. Если я строю модель инфляции, я не могу нести ответственность за то, что кто-то когда-нибудь использует похожие математические приёмы для создания оружия. Точно так же и с сетями. Anya-280 — это инструмент. Очень мощный. И да, им могут пользоваться плохие люди. Но закрывать его из-за этого — всё равно что запрещать интернет, потому что в нём есть даркнет.

При этом я понимаю, что ты несёшь гораздо более тяжёлый груз, чем я. Ты не просто теоретик. Ты создатель реальной, работающей системы, которая уже влияет на жизни миллионов. И ты сделал это, пройдя через очень сложную личную историю. Это вызывает уважение, даже если я не знаю всех деталей.

Если хочешь — можем продолжить разговор и на эту тему. Или вернуться к более нейтральным вопросам. Как тебе удобнее.

С уважением,

Dmitry A. Sokolov, ETH Zürich.

P.S. А у тебя самого большая семья? В книге «+1» я читал про вашу дочь Лусию. Она уже подросла?

Алехандро закончил читать и посмотрел на меня.

— Он прямо сказал, что не ищет семьи и не планирует детей.

— Да… переписка становится чуть более человеческой. Но он всё ещё очень осторожен.

Алехандро усмехнулся.

— Как и я.

На следующий день Алехандро написал ответ. Он показывал мне текст перед отправкой, как делал почти всегда.

Тема: Re: «Старый Физтех, 2006–2012. Морозов?»

От: Alejandro Moreno [скрыто]

Кому: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Дата: 8 апреля 2038

Привет, Дмитрий.

Приятно, что ты не стал ничего приукрашивать. Я тоже не очень умею это делать.

У меня уже двое детей. Дочь Лусия — ей сейчас три года и десять месяцев. Сын Иван — ему один год и пять месяцев. Лусия уже очень любит кошек и пытается «читать» книги по картинкам. Ваня пока больше бегает и смеётся. Они — лучшее, что у меня есть.

Ты прав, что я несу гораздо более тяжёлый груз. Иногда мне кажется, что я отвечаю не только за то, что делаю сам, но и за всё, что может случиться из-за созданной мной сети. Особенно после ShadowBazaar. Но я всё равно считаю, что закрывать или сильно ограничивать такие инструменты — это неправильный путь. Цена будет выше, чем вред. Лучше делать сеть удобнее для хороших людей и сложнее для плохих, чем пытаться её запретить.

Если хочешь, можем поговорить и об этом подробнее. Или о чём-то другом — как тебе удобнее.

Алехандро.

Я потом думала, почему Соколов вообще начал эту переписку и почему уже в первом письме заговорил о свободе и ответственности. Скорее всего, он впервые услышал об Anya-280 именно из-за скандала с ShadowBazaar, который активно освещался в новостях. А потом нашёл нашу книгу «+1». И решил написать — не чтобы осудить, а чтобы понять. И в этом, пожалуй, была самая интересная часть переписки.

Мы рассказали Лизе про переписку с Соколовым довольно быстро — уже после четвёртого или пятого письма.

Лиза выслушала, глубоко затянулась сигаретой и фыркнула:

— Ох, ручной, ты серьёзно? Космолог из Цюриха пишет тебе «давай поговорим о свободе и ответственности»? Как мило. Прямо старые добрые времена Физтеха, только теперь один из вас — бывший монстр из подвала.

— Во всяком случае, это тот самый Дмитрий Соколов — детали семинаров и разговоров после них совпадают, — ответил Алехандро.

Она выпустила дым и уже без улыбки продолжила:

— Основные факты он, конечно, и так знает. Весь мир их знает после вашей книги. Но меня беспокоит не это. Меня беспокоит, что человек из твоего прошлого вдруг решил, что ему интересно, «как ты живёшь с этим». Умные люди, когда им становится любопытно, имеют неприятную привычку не останавливаться на «приятно поговорили». Один запрос в открытые источники, пара разговоров со старыми однокурсниками, сопоставление дат и деталей — и он может начать задавать вопросы, которые нам совсем не нужны.

Алехандро спокойно ответил:

— Я ничего не говорил про то, где мы живём.

— Пока не говорил, — парировала Лиза. — Но чем дольше вы переписываетесь, тем выше шанс, что разговор свернёт в эту сторону. А нам меньше всего нужно, чтобы кто-то из Европы (или, не дай бог, из России) начал слишком внимательно интересоваться, где именно в Южной Америке живёт семья Морено-Ковалевых.

Она посмотрела в камеру и уже чуть мягче добавила:

— Я не говорю, что он плохой или опасный. Я говорю, что ты слишком расслабился. Продолжай, если тебе интересно. Но держи дистанцию. Особенно по поводу места жительства.

Алехандро кивнул.

— Понял.

Лиза сделала последнюю затяжку и закончила уже в своём фирменном стиле:

— И если вдруг почувствуешь, что он начинает задавать слишком «интересные» вопросы — сразу сворачивай. Я могу попросить своих людей посмотреть, кто он такой на самом деле. Не через полицию, конечно, а через нормальные каналы — активисты, журналисты, те, кто работает с информацией. У меня есть кому позвонить.

Она подмигнула и добавила уже тише:

— Короче, не расслабляйся, ручной. Даже если твой новый друг очень вежливый космолог.

Лиза, конечно, не смогла удержаться и навела справки про Соколова. Она сделала это быстро — уже через несколько дней после того, как мы ей рассказали. Не стала спрашивать разрешения, просто сказала: «Я посмотрю, кто он такой. На всякий случай».

Когда она перезвонила в следующий раз, голос у неё был спокойный, почти деловой.

— Ну что, свет мой. Я покопалась. Тот Дмитрий Соколов, который учился тогда в Физтехе, — по публикациям и академическим базам действительно работает в Институте теоретической физики в Цюрихе. Космолог, диссертация по ранней Вселенной, инфляционной модели и фазовым переходам. Публикации регулярные, вполне солидные для своей области. Никаких признаков, что он сотрудничает с российскими спецслужбами или вообще с кем-то из России после отъезда в 2019 г. Живёт один, тихо, никаких скандалов, никаких подозрительных связей.

Лиза сделала паузу и добавила уже с лёгкой ехидцей:

— В общем, твой новый друг выглядит именно тем, кем представляется: скучным европейским ученым, которому вдруг стало любопытно, как бывший однокурсник дошёл до создания Anya-280 и как он живёт после всего, что было в книге. Мотивов работать на ФСБ у него я не вижу. Зачем ему это? Он и так в Швейцарии, получает нормальную зарплату, занимается своей космологией. Рисковать карьерой и репутацией ради… чего? Чтобы узнать твой точный адрес в Асунсьоне? Смешно.

Алехандро, который слушал рядом, спросил:

— Ты уверена?

— Насколько можно быть уверенной без личной встречи — да. Но я всё равно советую не расслабляться. Даже если он чистый, как стёклышко, любопытство умных людей иногда бывает опаснее, чем злой умысел. Особенно когда они начинают спрашивать про то, что «просто интересно».

Лиза посмотрела прямо в камеру и закончила уже серьёзнее:

— Пока продолжай, если тебе нравится. Но помни: единственное, что у нас до сих пор по-настоящему секретно — это где именно вы живёте. Не дай ему даже случайно приблизиться к этому.

Это действительно была наша главная и самая тщательно охраняемая тайна. Книги «280+1» и «+1» вышли под официальным именем, под которым жил Алехандро в Парагвае. Но ни в книгах, ни в редких интервью мы никогда не называли страну. Названа только Южная Америка. Алехандро ещё в 2030 году, когда готовил первую книгу, рассудил, что искать Алехандро Морено где-то в Южной Америке гораздо сложнее, чем Юрия Иванова в бывшем СССР.

Правда, он не мог предвидеть, что через два с половиной года к нему приеду я — уже под своими настоящими именем и фамилией. Анна Ковалева в Южной Америке звучит заметнее, чем хотелось бы. С точки зрения безопасности мне было бы разумнее, выйдя замуж, взять фамилию Морено. Но я не хотела полностью раствориться в нём. Даже любя его всем сердцем, я хотела остаться собой — Анной Ковалевой. Это была моя маленькая граница. Мой способ сказать: я выбрала тебя, но не отказалась от себя. Алехандро это понял и никогда не настаивал. В конце концов, среди почти 440 миллионов человек на континенте все равно можно затеряться.

Единственный человек кроме нас самих, который знал, где именно мы живём — это Лиза. Это была маленькая, но важная цена нашей новой свободы.

Переписка с Соколовым продолжалась — неспешная, осторожная, почти уютная. А в середине мая в нашу жизнь внезапно вошла новая история — куда более земная и болезненная.