А через месяц, 15 мая, Лусии исполнилось пять лет.

Мы украсили террасу бумажными попугаями и яркими цветами, которые Лиза принесла с рынка. Лусия была в восторге и всё время повторяла: «Это мой праздник с птичками!» Она носилась по дому в новом платье с туканами, которое ей подарила Лиза, и громко объявляла каждому — то есть нам троим, — что теперь она «уже совсем большая».

На столе стоял круглый торт с белым кремом, который мы испекли вместе с Лизой. Сверху воткнули пять ярких свечек и несколько маленьких марципановых птичек — Лусия очень просила именно птиц.

Когда пришло время задувать свечи, она встала на стул, сосредоточенно набрала воздуха и одним мощным выдохом погасила все пять огоньков. Ваня, сидевший у меня на коленях, восторженно захлопал в ладоши и тоже начал старательно дуть.

Алехандро присел рядом с ней и спросил:

— Ну что, солнышко, какое желание загадала?

Лусия важно посмотрела на него и ответила шёпотом, который слышали все:

— Чтобы мы всегда-всегда были вместе. И чтобы папа каждый день показывал мне новых птиц.

Алехандро на секунду замер, потом улыбнулся и поцеловал её в макушку.

— Договорились.

Лиза, стоявшая чуть в стороне, вдруг резко отвернулась и быстро провела рукой по глазам. На секунду её лицо стало непривычно открытым.

Через мгновение она уже вернула привычную ехидную улыбку.

— Ну всё, теперь официально пять. Пора учить тебя ругаться по-русски, чтобы папа не расслаблялся.

Лусия засмеялась и бросилась обнимать её. Лиза подхватила девочку и прижала к себе чуть крепче и чуть дольше обычного.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тёплое счастье. Когда мы с Алехандро только начинали жить вместе, я даже представить не могла, что когда-нибудь буду вот так спокойно и радостно отмечать день рождения своей дочери в большом светлом доме, с двумя любящими её взрослыми и младшим братом, который пытается стащить крем с торта пальцем.

Вечером мы с Лизой остались на террасе вдвоём. Дети спали, Алехандро ушёл в кабинет.

Я спросила:

— Ты в порядке? Там, у торта… я видела.

Лиза долго молчала, глядя в сад. Потом усмехнулась — чуть криво.

— В порядке. Просто… иногда накрывает. Не то чтобы я хотела своих. Не хочу. Но когда Лусия так сказала — «чтобы мы всегда были вместе»… — она покачала головой. — Вот у Соколова, наверное, такого вообще не бывает. Ему дети просто не нужны, как не нужен, например, мотоцикл. Никакой внутренней цены. А у меня… я цену знаю. И иногда её чувствую.

Я кивнула и коснулась её руки.

— Поэтому ты и можешь быть с нами так, как он никогда не смог бы.

Лиза фыркнула, но руку не убрала.

— Не обольщайся, свет мой. Я всё равно останусь тётей Лизой. Просто… иногда тётя Лиза немного грустит. И сразу злится на себя за это.

Позже Алехандро присоединился к нам и сказал:

— Она растёт так быстро…

Лиза кивнула и добавила с непривычной мягкостью:

— И хорошо, что она растёт здесь. С нами.

Я ничего не ответила. Просто взяла их за руки и подумала, что пять лет Лусии — это не просто дата. Это отметка, что мы действительно построили что-то настоящее. Несмотря ни на что.