Однажды Лиза показала Алехандро свежую статью, которую нашла.

— О, новое пополнение в нашу коллекцию, — усмехнулась она. — «Новый Адам и Новая Ева». Ты — мужчина, который совершил великий грех. Аня — посланная Богом женщина для его искупления. Ваши дети — первое поколение нового человечества после цифрового грехопадения.

Алехандро хмыкнул:

— Опять. Уже третий вариант «библейской» версии. В прошлом была «Ева, которая спасла Люцифера». Я собираюсь завести отдельную папку «Религиозные».

Я улыбнулась, но в улыбке была лёгкая усталость.

— А я как-то нашла «Охоту наоборот». Оказывается, я тебя годами психологически обрабатывала в подвале. Ты думал, что охотник — ты, а на самом деле охотницей была я. В итоге сломала самого страшного монстра России и превратила его в послушного мужа и отца. Теперь ты существуешь только ради меня.

Лиза расхохоталась.

— Это мой любимый! Особенно часть, где ты якобы специально позволила себя похитить, чтобы потом «приручить волка». Феминистский триумф.

— Есть ещё вариант от Первого канала — напомнила я, — «Мифы о предателях». Там мы просто талантливые аферисты. Инсценировали похищение, сбежали в Латинскую Америку, написали книги и заработали миллионы. Дети — тоже часть легенды.

Алехандро покачал головой, но тоже улыбался.

— А мне попался особенно красивый конспирологический шедевр. «Операция „Монстр“».

Он взял планшет и начал читать вслух, с ироничными интонациями:

«Александр Морозов никогда не был обычным маньяком-одиночкой. Похищение Анны Ковалевой в 2025 году было тщательно спланированной операцией российских спецслужб. Цель — создать легенду „раскаявшегося монстра“, который якобы „искупает вину“, создавая самую совершенную анонимную сеть в мире. Anya-280 изначально разрабатывалась в закрытых лабораториях ФСБ как инструмент контроля над оппозицией и инакомыслящими, которые должны были поверить в безопасность сети, на самом деле полностью подконтрольной российским спецслужбам. Морозов был лишь лицом проекта …»

Он на секунду замолчал, покачал головой и саркастически усмехнулся.

«… А Ковалева — либо специально подобранная актриса, либо реальная жертва, которую психологически сломали и заставили играть роль „спасительницы“. Их „любовь“, брак и дети — элементы долгосрочной легенды, призванной дискредитировать критиков цензуры и одновременно внедрить в мир полностью контролируемую „анонимную“ сеть».

Он отложил планшет и покачал головой.

— Особенно мне понравилась версия, что настоящая Анна Ковалева якобы погибла ещё в 2026-м, а нынешняя — это другой человек с изменённой биографией. Красиво придумано.

Я тихо засмеялась, но в смехе была усталость.

— Они даже книгу «+1» объяснили. Мол, мы специально опубликовали романтическую историю, чтобы все поверили. Классическая конспирология.

Лиза кивнула и добавила:

— Там ещё есть версия, что ты, Але, вообще не сидел в тюрьме. Всё это было театром. Тебя якобы сразу после «похищения» перевели на закрытый объект, где ты и работал над сетью. А суд, приговор и колония — просто постановка для публики.

Алехандро фыркнул:

— То есть я четыре с лишним года «сидел» в комфортабельном бункере, а потом меня «помиловали» и отправили в Парагвай? Удобная версия.

Он откинулся в кресле и посмотрел на меня.

— Иногда мне кажется, что наши настоящие мемуары в «+1» звучат настолько дико, что люди просто не могут в них поверить. Поэтому и придумывают, что всё было постановкой.

Я покачала головой.

— Самое грустное, что некоторые действительно в это верят. Реальность оказалась слишком странной для них. Человек похитил женщину, держал в подвале, а потом она его полюбила, осталась с ним и родила ему детей. Это нарушает все привычные шаблоны. Гораздо проще поверить, что мы — проект спецслужб.

Лиза подняла чашку с чаем.

— За самую неправдоподобную историю, которая оказалась правдой.

Мы чокнулись. Я тихо добавила:

— Когда дети подрастут, мы им всё расскажем. Как было на самом деле. Книгу «+1» всё равно не спрячешь, да и незачем. А над этими мифами они просто посмеются. «Мама — актёрская замена», «папа — агент спецслужб»… Представляю их лица.

Алехандро усмехнулся, глядя в сад.

— Да. Пусть лучше знают правду. Она хоть и странная, но правда ведь.

Лиза подняла стакан с соком чуть выше.

— Тогда за правду. И за то, чтобы наши дети выросли с ней, а не с чужими сказками.