Дежавю

Рано утром меня разбудил Дик, мой искин.

— Шеф, у нас опять гости. Четверо молодых мужчин бандитской наружности двигаются по дороге по направлению к полигону. Похоже опять к вам заглянут на огонек.

— Да что это такое, у нас что — проходной двор, что ли? — проворчал я, вставая с кровати. Дал через нейросети побудку своим друзьям, сообщил, что у нас снова криминальные гости ожидаются. Быстро собрались, перешли к палаткам, разожгли костер, поставили чайник. Через двадцать минут к нам подошли четверо мужиков, заросших бородами и усами, с татуировками на руках. На плечах у них были рюкзаки, в руках у двоих были обрезы, у всех на поясах висели охотничьи ножи в ножнах. Обрезы были вне закона, и поскольку они этого не скрывали, то и их намерения были ясно обозначены для всех.

— О, какие красотки тут у нас! — воскликнул главарь банды, у которого в правой руке был обрез двухстволки.

— Повеселимся тут, дневку сделаем! Девочки будут нас развлекать, а мальчики официантами поработают — сказал главарь с улыбкой, сбрасывая с плеч рюкзак.

— Ну да, свечки подержат! — захохотал второй бандит с обрезом.

— Ну девочки, что замерли? Подмывайтесь, и по палаткам марш, будете нас развлекать, а то у нас уже неделю не было девочек! — хохотнул главарь.

— А ты что замер инвалид? Мечи на стол закусь, какая у вас имеется, а то вторую ногу сломаю — сказал второй бандит с обрезом.

— Пацан, скажи-ка, не проходило тут пятеро наших коллег? — спросил третий бандит, обращаясь ко мне и доставая нож из ножен. Видимо для устрашения.

— Не знаю, шум какой-то был на полигоне, там стреляли. Милиция потом приезжала, нам сказали, что повязали банду Хрипа или Храпа — ответил я.

— Хмурый, кажись попались они — сказал третий бандит, обращаясь к главарю.

— Хм, а что, они к вам не заглядывали? Мимо же дорога проходит — спросил третий бандит, приставив нож к моему горлу. Дик тут же сообщил, что это для меня смертельно опасно.

Я отскочил от бандита и сказал — Ножичек свой спрячь, а то поранишься.

— Да я тебя на лоскуты порежу и не поранюсь! — бросился на меня бандит.

— Девчонки, гасите бандитов камнями! — дал я команду через нейросеть. Но раздался выстрел и удар по ноге сбил меня с ног. Заряд картечи попал по икре, штанина обильно окрасилась моей кровью. Это главарь выстрелил в меня, чтобы пресечь сопротивление. Видимо у них в планах не было оставлять нас в живых. Бандит с ножом бросился на меня лежащего и ударил ножом в грудь, в область сердца — добить видимо решил, чтобы мы не мешали им с девушками развлекаться. Я автоматически вывернул нож из его руки лезвием к нему, и он со всего маха насадился на него. Глаза у него померкли, и он безвольной куклой распластался по мне. Я сбросил его с себя, выхватив из него нож из его раны и вскочил — резкая боль в ноге сменилась на ноющую — Дик постарался, в Погодина целился из обреза второй бандит, я бросил нож, целясь ему в плечо, чтобы парализовать руку. Но тут ему по голове прилетел камень от девчонок, и он просел падая, и мой брошенный нож воткнулся ему в горло, из которого тут же обильно хлынула кровь. Раздался еще выстрел, и я отлетел от удара в грудь, упал на камни. Резкая боль в груди, на уровне потери сознания, но Дик блокировал боль. Сосредоточив взор на поле боя, я увидел на ногах только своих друзей, все бандиты уже лежали на земле.

Кое-как я поднялся на ноги, сильная боль в груди выдавливала слезы из моих глаз. Мои друзья стояли в шоке — два трупа лежали у их ног.

— Костя, ты убил двух человек — сказала Лариса, смотря на трупы с широко открытыми глазами.

— Я не намеревался их убивать. Этот сам на свой же нож напоролся, которым меня намеревался убить, а второму я хотел руку парализовать, чтобы он Валеру не убил. Но вы его вырубили, он начал падать, и вместо плеча нож попал в шею. Это чистая случайность. Да и хочу сказать, что если бы даже я их не убил, то мы вляпались в это дерьмо по полной — мне ногу простелили и грудь, мне даже дышать трудно. А вы тут жалеете бандитов — выдал я.

— Я не жалею, ты все правильно сделал! — сказал Погодин. — Придется и этих двоих тоже прикончить, нам свидетели ни к чему.

— Ты что Валера? — спросила Зоя удивленно.

— А ты хочешь потом всю жизнь опасаться, что это отморозок потом тебе отомстить пожелает? Тебя или твоих близких убьет? — спросил Погодин. — И второй вопрос — мы без Кости простые школьники пока. И доступ к кораблю только у него. Если его посадят за превышение предела самообороны, то мы три года окажемся не у дел. Да у меня есть сомнение, что после этого он захочет с нами иметь дело. Я с ним!

— Ну мы тоже с ним, он наш друг — сказала Зоя. — Но вот кто их будет убивать? Одно дело убить в бою, а другое дело — вот так просто прикончить.

— Я могу с ними в схватку вступить — сказал Погодин. — По одному, конечно. И в бою убью этих тварей! Они нас хотели убить, да и скорее всего вас тоже после того, как изнасиловали бы. Им тоже живые свидетели не нужны.

— Тогда ни к чему устраивать для них эти бои гладиаторов, ну только если ты сам хочешь этого — сказала Лариса. — Живьем их надо закопать в какой-нибудь выработке. Что-то я перепугалась случившегося, но теперь понимаю, что с врагами церемониться нельзя, это смертельно опасно. И выпускать отсюда живых категорически нельзя. Прости меня Костя за первую неадекватную реакцию.

— Я думаю, что нам стоит потренироваться на них жесткому бою, уж коли они себе такую участь выбрали — сказала Зоя. — С Кости двоих хватит, на нас троих остается два бандита, которых нам надо прикончить. Будем оттачивать наши боевые навыки. А то базы нам поставили, а практики нет никакой.

— Может все-таки мне доверите эту миссию — спросил Погодин. — Зачем вам девочки с этим связываться, оставлять в своей душе шрам на всю жизнь?

— Да нет Валера, я сейчас представила, чтобы было дальше, если бы вас бандиты убили или вывели из строя, я хочу сама их убить! — сказала Лариса.

— Ну ребята, разберитесь сами с этим — из последних сил сказал я и мое сознание погасло.

Интерлюдия

— Что это с ним? — спросила Зоя.

— Что? Непонятно что ли? Шок посттравматический — гаркнул Погодин. — Я за плечи беру, вы девчонки за ноги и вперед в медкапсулу его срочно!

— Валера, мы с Зоей сами справимся — займись бандитами, а то очухаются и нас перебьют! — попросила Лариса, беря Костю под мышки и поднимая его. Зоя подхватила его ноги, и они понесли своего командира в челнок.

Погодин взял из рюкзака веревки, которыми они недавно связывали бандитов Храпа и начал вязать двух их подельников. Через десять минут бандиты были связаны по рукам и ногам, можно было приступать к их допросу, как очухаются. Его искин по имени Глеб уже подогнал ему методику полевого допроса пленных, как им быстро развязать языки, в какие болевые точки надо ткнуть ножом, чтобы вызвать дикую боль, и это не было заметно при патологоанатомической экспертизе. Лучше было бы их посадить, да пеньков тут не водилось, на сопку к лиственницам тащить сто метров было бы тяжеловато.

— И лежа допрошу — решил Погодин. Но у них два крупных бревна сушняка лиственницы были уложены у костра, как лавочка, он и пристроил бандитов к бревнам, прислонив к ним спинами. Но они пока были в отключке — хорошо словили камнями по своим дурным головам, девушки их метко кидали.

Через десять минут пришли девушки, доложили, что уложили Константина в медкапсулу, он там всю ночь проведет.

— Что будем делать с этими уродами? — спросила Лариса.

— Для начала обыщем — сказал Погодин и начал выворачивать карманы Хмурого, главаря этой шайки. Зоя начала выворачивать карманы второго бандита, Лариса начала осматривать рюкзак главаря.

— Валера, кажется это золото — Лариса вытащила мешочек из рюкзака. — Тут, кажется, килограмма два есть!

— У Хриплого было пять кило, у этих два кило. Наверно у них где-то схрон имеется — тут же сообразил Погодин и сообщил об этом девчонкам по нейросети.

— Надо их хорошо поспрашивать об этом — злорадно ухмыльнулась Зоя. — Мы им устроим сексуальную революцию в штанах! Они же этого хотели! С нами повеселиться! Вот мы и повеселимся с ними!

— Точно, повеселимся с ними! — с мрачной усмешкой сказала Лариса.

— Девочки, не стоит оставлять следы на теле, методика полевого допроса у вас имеется, чтобы следов на теле не оставлять — остановил их Погодин. — Строго по методике допрашивайте, чтобы выдали схрон.

— Валера, давай молодого оттащим в лесок к лиственницам, я там его допрашивать буду. А Лариса тут допросит Хмурого — предложила Зоя.

Они вместе утащили бандита на сто метров от бивака в лесок, привязали его сидя за грудину к стволу лиственницы. Он начал приходить в сознание.

— Ну допрашивай его, я помогу Ларисе — сказал Погодин и пошел к биваку. — Синхронизация, если требуется, через нейросеть.

— Да, конечно. Я тут ему буду болевые приемы применять, он будет визжать как свинья, может это подействует на его напарника, на Хмурого. Тот будет разговорчивее. Или, наоборот, Лариса своему яйца прищемит, а я тут буду добренькой с этим уродом — сказала Зоя.

Услышав от своей ласковой подружки такие слова, Валера вытаращил глаза.

— Ты это серьезно? — спросил он удивленно.

— Валера, а кого они собирались убить? Тебя кажется. А изнасиловать по очереди? Нас с Лариской. Да потом и нас бы тоже убили, им свидетели не нужны. Чего я этих скотов жалеть должна? Вытащим из них, где они золото прячут и убьем! Нет на Земле места для таких тварей! — эмоционально выдала Зоя.

— Ну ладно — ладно, только ты не перестарайся, не испорть ему внешний вид только — сказал Погодин, по-новому взглянув на свою любовницу.

Он прошел к биваку, там Лариса ножом выстругивала небольшие острые клинышки из сухой ветки лиственницы.

— Ну что — шевелится? — спросил он про Хмурого.

— Да, мычит что-то. Скоро очухается. Поможешь? Или лучше уходи, ты меня будешь смущать. Я эту тварь на куски готова порезать за то, что он сделал — Костю ранил, а еще больше за то, что он собирался сделать с нами — сказала Лариса.

— Ты не забывайся Лара. Наша задача узнать у них про тайник и убить, имитировав разборки между собой. Следы пыток нам помешают создать эту видимость драки — сказал Погодин, удивившись ее жестокости.

— Я тебе помогу — я буду добрым полицейским — сказал Погодин.

— Давай пока чаю попьем, чайник вскипел недавно — предложила Лариса.

— Ну давай — согласился Погодин, и они разлили чай по кружкам. Начали пить, разговор не вязался, тяжесть происшедшего и предстоящего вызывало молчание. И тут из лесочка раздался жуткий вой, они вскочили, расплескав чай. Но к ним пришло сообщение на нейросеть от Зои, что это бандит вопит от боли — она воткнула ему нож в болевую точку, чтобы он был разговорчивее.

— Давайте я их просто грохну — предложил Погодин, передернув плечами от жути.

— Нет, они должны заплатить за свое поведение — жестко ответила Лариса, полностью солидарная с подругой. — Валера, иди в челнок, проведай Костю. А мы тут будем допрашивать этих ублюдков.

— Не перестарайтесь, это приказ — сказал Погодин, но тем не менее не ушел. — При мне будешь допрашивать, чрезмерное болевое воздействие запрещаю. Зоя, это и для тебя приказ — жестко уточнил Погодин через нейросеть.

Тем временем Хмурый очухался, повертелся, пытаясь освободиться, руки у него за спиной были связаны, ноги тоже прочно стянуты веревкой у лодыжек.

— Отпусти сука, а то убью! — пригрозил он Ларисе. — Разрежь мне веревки, а то умрешь в страшных муках сука! — грозил он.

Лариса взяла камень гальки, гладкий со все сторон и легонько тюкнула его по коленке в болевую точку.

— А!!! — раздался вопль Хмурого, боль была ошеломляющей. Когда она утихла, он сказал зло — Ты так просто не умрешь сука! Будешь умолять, чтобы я тебя убил!

Лариса вновь ударила его камнем по коленке в болевую точку, он вновь завыл от боли, у него даже выступили слезы на глазах.

— Тварь! Я тебя сука живьем буду сжигать на костре и очень медленно! — орал Хмурый, крутясь и пытаясь высвободиться от пут.

— Жаль, что я не могу твои ноги поместить в костер — сказала Лариса. — Начальник запретил. Так что придется тебе ноги ломать.

От очередного удара по коленке Хмурый завыл в голос, но уже перестал ей угрожать.

— Чего тебе надо сука? — спросил он со злостью, за этим последовал следующий удар, и он снова завыл от боли.

— Веди себя вежливо тварь — сказал Лариса и ударила по второй коленке. Последовал вой бандита, Погодин прервал процедуру через нейросеть, спросив насчет синяков в местах ударов.

— Ну они могли случайно упасть и получить синяки — я бью точно по нервным узлам, даже синяков не должно остаться — нейросеть точно дозирует удар — ответила Лариса.

— Ладно, спроси его про схрон — сказал Погодин. А сам спросил Айка, не получают ли их подруги удовольствия от мучения бандитов, их жестокость удивила его. Ответ Айка его успокоил — они относятся к этому как к неприятной, но необходимой работе, им эта работа очень неприятна, но им надо узнать расположение схрона. К тому же они осознают, что это только симптоматическая боль, ничего они этими ударами у бандитов не калечат.

— Хмурый, или как там тебя урод кличут, расскажи, где у вас схрон с золотом — спросила Лариса. — Иначе буду до утра тебе бить по коленкам, а там, если ничего не скажешь, просто перережу тебе горло!

— Хрен тебе, а не золото! — сказал Хмурый и плюнул ей под ноги.

— Ну ладно, сейчас займемся твоим членом, будем по нему камнями бить, получишь от этого незабываемое удовольствие! — сказала Лариса, расстегивая ширинку бандиту.

— НЕТ! Не надо! Не трожь! — орал бандит, пытаясь увернуться от рук девушки.

— Чего ты такой нежный? Ты же нас собирался насиловать! А тут засмущался! Сейчас мы укоротим на сантиметров пять твое хозяйство! — сказала Лариса, достав его же охотничий нож. — Чтобы никого в жизни ты не смог изнасиловать!

— Нет! Не надо! Я скажу, где находится схрон! — заорал бандит. И тут они услышали долгий вопль от боли его подельника из леса. Хмурый аж передернул плечами от жути.

— Ну рассказывай — сказала Лариса, вставая — А то что-то твой подельник скромничает — слышишь его вой? Или он не знает про схрон?

— Я все расскажу! А ты меня отпустишь? — пытался торговаться бандит.

— Не торгуйся, ты не в том положении мразь. Рассказывай или я займусь твоей сексуальной жизнью — Лариса вновь присела на колено у его ног. Погодин стоял неподалеку, сзади бандита, тот его не видел.

— Надо пройти туда, пешком это часов пять ходу — рассказывал бандит. — На словах не смогу описать, но покажу на месте.

Далее допрос продолжался более продуктивно, Хмурый начал точно описывать местонахождение схрона.

— Лариса, спроси его насчет его нераскрытых преступлений — явку с повинной напишет — в кармане у него оставим — пришло в голову Погодину. Ну чтобы не обвинили случайного человека в этих преступлениях. Эту же команду он передал Зое.

Допросы продолжались всю ночь, бандиты уже без всяких пинков рассказывали про свои преступления. Потом их заставили все изложить на бумаге, на благо ручки и бумага на челноке имелись, школьные тетради Кости на это пошли. Рано утром, да, по сути, еще ночью, бандитов перевезли на дроне на место казни, разложили трупы их подельников, согласно придуманного плана.

Затем Хмурый выстрелил из своего обреза картечью в живот Химику — так звали второго бандита, а Химик «ранил его ножом» — перерезал ему сонную артерию. Кровь обильно хлынула из его шеи, он пытался ее перекрыть, прижав руками. Химик скончался через три минуты, а Хмурый еще ползал по месту их последнего бивака в поисках бинта или чего-то подходящего, но где-то через пять минут упал без сознания.

Кровь вытекала из него вместе с жизнью, и они покинули его, оставив только его хладный труп. У этих двоих за пазухой были их покаянные письма, в которых они изложили свой преступный путь, а также преступления их банды под командованием Храпа. Оставив на месте преступления мешочек с рассыпанным из него золотым песком, Погодин с девушками довершили оформление картины преступления и улетели оттуда к челноку.