Аня

— Я… Я могу всё объяснить, — смотрю на фото, кровь в венах стынет. Что теперь будет? Нужно что-то придумать… И очень быстро. — Это… Это… — я, кажется, забыла все слова, во рту пересохло, говорить сложно.

Артём медленно поднимается, не сводя с меня взгляд. Мне страшно, меня всю колотит, сердце часто стучит, в глазах всё плывёт. Он поднимает фото, я мельком бросаю на него взгляд, вновь смотрю на Артёма и отступаю. Его глаза полны злости и ненависти.

— Она… Мила… — он так сильно сжимает челюсть, что не может закончить.

— Артём? — голос дочери дрожит, она в страхе прижимается ко мне, обняв за бёдра.

Сажусь к ней на корточки, смотрю в глаза и глажу по голове.

— Всё хорошо, — я пытаюсь улыбнуться, но меня всю трясёт. — Иди пока в комнату наверху. Я сейчас подойду.

— Нет, стой! Мы уезжаем, — на выдохе произносит Артём, пытаясь выглядеть спокойным для Милы.

— Что? — в комнату входит Серёжа. — Ну что вы опять начинаете? Ну зачем нам ехать домой? Нам тут и так весело! — он подхватывает Милу и начинает крутить её. Она визжит, но не от радости, а от испуга.

— Серёжа! Хватит! Поставь её! — но он не слышит, продолжает крутить Милу, а я не знаю, как к ним подойти.

Серёжа и так пьяный, ещё и крутится, запинается о стол и падает вместе с Милой на пол.

— Мила! — взвизгиваем мы с Артёмом в один голос. Мила кричит от боли, держась за руку в фиксаторе.

Я подскакиваю к ней, хватаю на руки и усаживаю на диван. Начинаю осматривать. Мила плачет, ей очень больно.

— Так, мы сейчас поедем к врачу. Обещаю, всё будет хорошо, — обнимаю её и прижимаю к себе.

— Больно, — Мила немного успокаивается и отстраняется от меня, жалобно смотрит на свою руку.

Чувствую толчок в плечо, падаю на пол.

— Что за мать ты такая? — Артём хватает Милу на руки. — Нормального ты папашу ей выбрала! Он за день чуть дважды не угробил ребёнка!

Он разворачивается и направляется к выходу. Я спешу за ними. Сейчас Артём может говорить что угодно, для меня важно только состояние Милы.

— Всё хорошо. Всё хорошо. Сейчас мы поедем в больничку.

Мы подходим к двери. Хочу открыть её, но Артём меня отталкивает, открывает и выходит. Я замираю.

— Мне нужна сумка, — в панике произношу я, мне страшно, что Артём сейчас уедет и увезёт Милу, если я отлучусь хоть на секунду. — Там все документы.

Артём мельком поворачивается, бросает на меня недовольный взгляд и продолжает идти.

— Иди! Чего встала?

Я разрываюсь, смотрю на Артёма, то на лестницу в доме. Всё же решаюсь и быстро бегу наверх. На одном дыхании поднимаюсь, забегаю в комнату, хватаю сумку. За окном раздаётся сигнал автомобиля.

Разворачиваюсь, но выход мне преграждает Серёжа. Отступаю, но за спиной раздаётся ещё один сигнал, и Артём нажимает на педаль, газует на месте, словно говоря мне, что ждать не будет.

— Пусти, — шепчу я, смотря на Серёжу. — Мне надо идти.

— Ань, подожди, — он подходит ко мне. — Я лишь хочу извиниться.

Оборачиваюсь, вновь слышу, как Артём газует: у меня совсем нет времени на раскаянье Серёжи. Я верю, что Артём может в любую секунду уехать без меня.

— Ладно, давай быстрей, — я паникую, но понимаю, что чем больше буду сопротивляться, тем дольше задержусь.

— Ань, прости. Я хотел, чтобы эти выходные объединили нас, но всё как-то пошло не по плану с первой минуты, — я нервно вновь смотрю на окно. — Да ещё и этот Артём увязался с нами. Прости, я бы хотел как-нибудь загладить свою вину.

— Я тебя прощаю, — я дёргаюсь, мне нужно бежать. — Давай… Это… Потом поговорим!

Вновь раздаётся сигнал, и Серёжа отвлекается на него.

— Да что ему надо? — вопит раздражённо он, и я в этот момент пробегаю мимо него. — Аня!

Быстро спускаюсь по лестнице, распахиваю дверь, но вижу, как Артём уже развернулся и подъезжает к воротам.

Машу руками и бегу за машиной.

— Артём! Стой! Подожди меня! — у меня сердце сжимается. Артём выезжает за ворота, но я не останавливаюсь, продолжаю бежать, пока есть силы. Пока ещё дышу, слёзы текут из глаз. Дорога разбита, и он не может ехать быстро, но ещё немного — и он будет на нормальной дороге. Из последних сил делаю рывок, но не догоняю машину. Лёгкие горят, я задыхаюсь, останавливаюсь и упираюсь руками в колени, тяжело дышу, кажется, я сейчас выплюну лёгкие, кашляю. — Прошу, остановись, — шепчу уже не в силах на крик.

Смотрю на машину, как она выезжает на дорогу.