К моей руке прикасается ладонь дочери, я вздрагиваю и смотрю на Милу.

— Красиво, — она улыбается, осматривается, крутит головой. — Как у бабушки.

Усмехаюсь. Иногда Мила меня удивляет: мы уехали больше года назад от моих родителей, а ездить в гости у меня нет возможности. Мила всё переспрашивает, по сто раз задаёт один и тот же вопрос, забыв, что я отвечала. Но вот как дома у бабушки она всё ещё помнит.

Чириканье птиц, свежий влажный воздух, запах свежескошенной травы. Я уже забыла, каково быть в тишине. Закрываю глаза и глубоко выдыхаю. С улыбкой открываю глаза и смотрю на верхушки деревьев, на чистое голубое небо. Умиротворение…

— Артём! — вскрикивает рядом Серёжа, и я вздрагиваю.

Секунда забвения и удовольствия заканчивается. Опускаю взгляд, вижу, как к нам большими шагами приближается Артём. Он смотрит прямо на меня, и я инстинктивно завожу Милу за спину.

— А где бассейн? Я хочу купаться!

— Сейчас покажу, — Серёжа садится на корточки возле Милы, а я не могу отвести взгляд от Артёма, все мои мышцы напряжены. — Тут ещё недалеко есть озеро. Мне сказали, что там живёт целая семья уток. Хочешь посмотреть?

— Да!

Серёжа изо всех сил пытается наладить контакт с Милой, но я не могу ему помочь.

Артём подходит к нам совсем близко, бросает на меня последний равнодушный взгляд и обращается к Серёже.

— Здорово, — они пожимают друг другу руки.

— Поможешь разгрузиться? — Артём кивает. Серёжа достаёт мою сумку из багажника и протягивает её другу.

— Я сама, — вырываю сумку из рук Артёма.

Серёжа непонимающе улыбается, смотря на меня.

— Идёмте на озеро! Я хочу уток! — Мила дёргает меня за руку.

— Сейчас, подожди немного.

— Ну мам…

— Я разберу вещи, и мы пойдём.

— Если хочешь, я могу сходить? — Серёжа настороженно смотрит на меня. Он видит возможность таким образом наладить контакт с Милой, но мне как-то не по себе.

— Ну-у… — сомневаюсь, бросаю быстрый взгляд на Артёма, он достаёт пакет с продуктами и направляется в дом.

— Мам, ну пожалуйста! — Мила в нетерпении прыгает с ноги на ногу с щенячьими глазками и сложив мольбы ладошки перед собой.

— Прошу…

— Мам, я пойду с Серёжей!

— Ань, вещи подождут, давай сходим все вместе? — предлагает Серёжа, и Мила тут же поддерживает его, схватив за руку.

Понимаю, что выхода у меня нет, и киваю.

— Артём, ты разберёшься?

— Конечно, — отвечает Артём и бросает на меня усмехающийся взгляд.

Всё-таки это была плохая идея остаться, несмотря на Артёма. Сглатываю и беру за руку Милу. Всего один день… Мы же не убьём друг друга.

Когда мы подходим к озеру, Милу не удержать, и Серёжа бежит вместе с ней. А я прогуливаюсь неторопливо, смотря на них со стороны. Мне кажется, Серёжа мог бы стать хорошим отцом, и, кажется, Мила дала слабину и поладила с ним. Они кидают хлеб в пруд, прикормив пару уток. Мила прыгает от радости, и я улыбаюсь. Пытаюсь отвлечься и не думать об Артёме, но мысли постоянно возвращаются к нему.

Зачем вернулся Артём? Что ему нужно? Всё-таки решил испортить мне жизнь?

Мне не казалась моя жизнь лёгкой, но теперь, когда в ней ещё и появился Артём, внутри меня настоящий ад. Я мучаю сама себя воспоминаниями, страхами. Я хочу избавиться хоть от одного опасения.

Подхожу к Миле и Серёже.

— Я хотела поговорить с тобой, — тихо произношу я, опустив голову. Мне стыдно посмотреть в глаза Серёже, зря я сделала вид, что не знакома с Артёмом.

— Что-то случилось? — Серёжа встревоженно берёт меня за руки и смотрит в глаза. Мила пробегает мимо нас, следуя по краю озера за утятами. — Мила, осторожнее там.

Я так сильно нервничаю, не знаю, с чего начать. Мне стыдно.

— Серёж… — я замолкаю, как же сложно такое говорить. Я боюсь реакции Серёжи: вдруг он разозлится и решит уехать. Как я тогда всё объясню Миле? Но держать это в себе и постоянно опасаться тоже нельзя. Лучше, чтобы он узнал это от меня.

— Мне кажется, мы поладили.

— Что? — я растерянно смотрю на Серёжу.

— Ну, с Милой. Наша первая встреча не задалась, но сейчас… Мне кажется, она довольна.

— Да, да, — я часто киваю. — Но я не…

— Может, тогда следует поговорить о следующем шаге? Я бы хотел, чтобы ты переехала ко мне. Может, я тороплюсь, но мне хорошо с тобой, и твоя дочь чудесна. Я уверен, что это будет правильный шаг.

— Что? — я морщусь, Серёжа сбивает меня с толку. Я долго пыталась сосредоточиться на словах, что должна сказать ему, и теперь не могу разобраться в своей голове. — Нет, я бы хотела сначала тебе кое-что рассказать.

— Ну хорошо, я тебя слушаю.

Набираю полную грудь воздуха и не нахожу лучшего способа, чем вывалить на Серёжу сразу всю правду без подготовки.

— Артём, он… — меня обрывает всплеск воды. Мы с Серёжей одновременно поворачиваемся на звук. Быстро пробегаюсь взглядом по берегу в поисках дочери. Уже всем нутром понимаю, что произошло. — Мила…

Я дёргаюсь в сторону, но даже не понимаю, куда бежать. Бросаюсь к берегу, Серёжа следует за мной. Мы подбегаем к краю озера, я смотрю по сторонам, но ничего не вижу, обзор закрывают обильные растения вокруг, и тут я слышу вновь частые всплески.

— Мама… — крик дочери разрывает сердце, но хотя бы теперь я знаю, куда бежать. Она очень близко. Нужно обойти несколько кустов, и наверняка она там.

Не раздумывая, бросаюсь туда, откуда доносятся звуки. Мы с Серёжей обегаем кусты, и едва успеваю остановиться у обрыва. Всё внутри меня сжимается, оглядываюсь, смотрю на гладь воды, но не вижу дочери. Я не дышу, не чувствую, как бьётся моё сердце, руки начинают холодеть. Её нигде нет.

— Мила! — воплю я во весь голос. Хочу прыгнуть вниз, но Серёжа меня останавливает и сам спрыгивает в воду.

— Мы здесь, — слышу голос Артёма, поворачиваюсь, вглядываюсь через листву и вижу его сидящего, обняв Милу.

Тут же бросаюсь к нему через кусты, ветки царапают кожу, трава режет ноги, но я не обращаю внимание ни на что. Вижу, что Мила шевелится и что-то говорит Артёму, мне становится легче, но всё равно нужно самой удостовериться.

— Милая, как ты? — обхватываю личико дочери руками, быстро осматриваю её на видимые повреждения. Замечаю, что дочь сильно напугана, но всё равно пытается выглядеть спокойной. Не вижу никаких травм и прижимаю дочь к себе. Часто дышу, сердце колотится с бешеной скоростью.

— Надо лучше следить за ребёнком, — делает замечание Артём, бросая недовольный взгляд.

— Как она? — слышу Серёжу позади себя, и он садится рядом. — Мила, ты как?

Дочка прижимается ко мне, утыкается в грудь. Я встаю, держа её на руках.

— Надо отнести её домой и согреть, — мне неловко смотреть на Артёма, должна поблагодарить его, но не могу. Чувствую себя виноватой перед дочерью и перед Артёмом.

— Спасибо, брат, — благодарит за меня Серёжа.

— Да, — я оборачиваюсь, мельком бросаю взгляд на Артёма и тут же отворачиваюсь, целую дочь в плечо и быстро направляюсь к дому.

Иду так быстро, как могу, виню себя за всё. Дом я даже не осмотрела, но сразу поднимаюсь наверх, заношу Милу в ванную, накидываю на неё полотенце и включаю тёплую воду. Пока ванна набирается, раздеваю Милу. Она всё это время молчит, у меня слёзы на глазах. Я ведь могла её потерять.

Только когда сажу дочь в ванну, она оттаивает и начинает плескаться, улыбаться. Я немного успокаиваюсь, целую её в голову.

— Я люблю тебя. Прости меня, — шепчу я.

— И я тебя люблю, — кажется, что Мила уже забыла о недавних событиях.

— Милая, как так произошло, что ты упала?

— Я бежала за утятами, они были так близко и… — она поджимает губы и виновато опускает глаза. — Я думала, я достану. Прости, мамочка.

— Всё хорошо. Я не ругаюсь. Я рада, что с тобой ничего не случилось. Но больше не убегай от меня. Ты ведь могла и потеряться, это же лес, нужно всегда быть рядом.

— Да, хорошо, что Артём был рядом!

— Ага, — выдыхаю я. Я благодарна ему за спасение Милы, но и недовольна одновременно, не хочу его здесь видеть. Быть с ним рядом все выходные. — Может, поедем домой?

— Нет! — у Милы начинает дрожать нижняя губа, она жалобно смотрит на меня. — Я не буду больше. Обещаю!

— Ладно, — выдыхаю и улыбаюсь дочери.

После ванной я хорошенько вытираю дочь, надеваю на неё пижаму и сушу светлые длинные волосы феном.

— А его Артём зовут! — гордо произносит дочь, когда я выключаю фен, и я вздрагиваю.

— Что?

— Дядю, что помог мне, когда я упала.

Я пытаюсь улыбнуться, но уголки губ опускаются.

— Да, я знаю.

— Он клёвый и плавает хорошо.

— Наверное, — я не хочу разговаривать о нём и пытаюсь отвечать односложно. — Давай поспим немного.

Мила падает на подушку и с улыбкой смотрит в потолок.

— Поспим, и он меня научит плавать.

— Конечно, — ложусь рядом и обнимаю Милу. — Спи давай.

Дочка улыбается, поворачивается ко мне, ложится так, чтобы прикасаться к моему лицу носом, и закрывает глаза. Я смотрю на неё и не могу перестать себя винить за то, что она упала. Я недосмотрела. Это я во всём виновата. Я всегда была внимательна, но теперь всё изменилось. Я больше нервничаю и переживаю, и из-за чего? Из-за бывшего, который сам от меня отказался? Боюсь, что он узнает правду, чья Мила дочь на самом деле. Если я буду продолжать переживать из-за этого, то до добра точно не дойдёт. Я скажу ему, как только мы останемся наедине!