Исполнилось 100 лет со дня рождения легендарного советского военного разведчика Героя России Ивана Андреевича Колоса. Он был заброшен в период восстания в пылающую, осажденную фашистами Варшаву, для разведки и установления связи с польскими повстанцами.
…Начальник разведотдела 1-го Белорусского фронта генерал-майор Петр Чекмазов был в глубоких раздумьях. Командующий фронтом Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский приказал направить в Варшаву разведгруппу. Разведчики должны были установить связь с польскими повстанцами, оценить обстановку в Варшаве, направлять в Центр заявки поляков на оружие, боеприпасы, продукты питания и медикаменты, сообщать точные координаты мест в городе для выброски грузов с самолетов.
Так, собственно, он и сделал. Офицеры разведотдела подготовили группу и направили ее в Варшаву. Однако на связь она не вышла. Пропала и вторая группа. «Кто будет третьим?» — задавал себе вопрос генерал. Он прекрасно понимал: больше провалов быть не должно. Для такой миссии нужен опытный разведчик, прошедший, что называется, огни и воды, знающий польский язык, умелый, смелый, ловкий. Под стать ему надо найти и радиста. Кандидатуры таких разведчиков вчера и предложили офицеры его отдела. В профессионализме своих подчиненных генерал был уверен. Дело они свое знали. Но не слишком ли?
Чекмазов опять, который раз за вечер, открыл оперативное дело офицера разведки. «Колос Иван Андреевич, — прочел он. — Родился 5 июня 1923 года…» «Двадцать третьего года…» — повторил генерал. Значит, только-только стукнул двадцать один год. В девятнадцать Колос окончил Вольское пехотное училище, стал начальником штаба батальона. Только недолго провоевал в свой должности Иван. Под Харьковом попал в окружение. Многие из его сослуживцев погибли тогда. Колосу повезло, он выжил.
Лесами и болотами пробрался в свою родную деревню Картыничи, что в Гомельской области, отыскал партизан, потом сам организовал и возглавил Лельчицкий партизанский отряд. Лейтенант обладал хорошими организаторскими способностями, был своим среди местного населения. Там его многие знали, доверяли. До войны, окончив педагогический техникум, Иван Андреевич учительствовал в родных местах. Теперь здесь создавал партизанские отряды. Вскоре Колос командовал уже партизанской бригадой.
После установления постоянной связи с Центральным штабом партизанского движения в 1943 году Иван Колос был вызван в Москву, прошел разведывательную подготовку, во главе разведгруппы был заброшен в немецкий тыл в район Ельск — Мозырь, что в Белоруссии. Разведчики работали в глубоком тылу противника, добывая информацию о фашистских войсках.
Агентурная обстановка была крайне напряженной. Да и суровая белорусская зима не способствовала успешной работе. Однако Колос уже имел опыт разведывательно-диверсионной деятельности в таких условиях. Используя свои старые знакомства в партизанских кругах, Иван Андреевич сумел завербовать несколько ценных агентов из числа местных жителей. Они работали на немецких объектах.
Эта агентурная сеть весьма успешно вела разведку в определенном командованием районе.
Разведгруппе Колоса также удалось добыть сведения о курсантах школы немецких шпионов, которые готовились к заброске в советский тыл.
Следующий рейд разведгруппы Ивана Колоса состоялся в марте 1944 года. Группа была заброшена на территорию Барановической и Гродненской областей с целью добыть и обеспечить командование фронта разведданными накануне наступательной операции. Приземлившись в районе действий партизанского соединения генерала Платона, Колос установил с ним тесные деловые отношения. Иван Андреевич знал, что под этим псевдонимом действует легендарный партизанский командир, Герой Советского Союза Василий Чернышов. С его помощью удалось создать небольшую, но эффективно действующую сеть агентов, которые добывали сведения о переброске живой силы и техники противника на участке железной дороги Лида — Молодечно, Вильнюс — Минск, а также установить места дислокации немецких аэродромов в районе Минск, Молодечно.
Разведчики успешно работали в тылу врага несколько месяцев и в июле вышли на соединение с наступающими войсками Красной армии.
Генерал Чекмазов перевернул страницу, другую… А вот и боевая характеристика на лейтенанта Колоса Ивана Андреевича (псевдонимом «Олег»). «Лейтенант Колос в течение двух с половиной лет находился в тылу противника, выполняя специальные задания по разведке… Показал себя способным руководителем по организации добывания сведений о противнике. Постоянно освещает переброску войск, грузов и военной техники противника на фронт через два крупных пункта, имеющих важное стратегическое значение. Вскрыл и осветил места дислокации штаба 2-й немецкой армии и нескольких воинских гарнизонов с указанием их нумерации, места их передислокации, расположение трех аэродромов, их работу и убытие на новую базу.
Будучи в тылу врага командиром партизанского отряда, Колос И. А. был завербован на должность резидента радиофицированной резидентуры. Освещал гарнизоны и передвижение противника в нескольких районах. С поставленной задачей справился. Представлен к правительственной награде…».
В паре с Колосом зимой 1944 года работал радист ефрейтор Дмитрий Стенько (псевдоним «Оскол»). Они дважды направлялись в тыл противника для выполнения специальных разведывательных заданий. Вот его и предлагают в качестве радиста направить вместе с лейтенантом. Что ж, это грамотное, толковое предложение. Они уже успели сработаться.
А вот и боевая характеристика на ефрейтора Стенько Д. А., написанная в феврале этого года: «…Будучи в тылу противника в качестве радиста, показал себя смелым и морально устойчивым. К своей работе относился добросовестно. Связь обеспечивал отлично. Свое дело знает хорошо. В тылу противника ориентировался быстро. Достоин и в дальнейшем работать агентом — радистом».
Что ж, пожалуй, зря он сомневался. Достойные ребята. Стало быть, докладываю командующему, вызываем «Олега».
На следующий день Колос прибыл в разведотдел фронта. Как секретный сотрудник, был он в гражданском костюме. Пришлось переодеть Ивана Андреевича в военную форму и представить командующему. Колос изрядно волновался, ведь никогда раньше он не встречался с маршалом Рокоссовским.
— Товарищ лейтенант, — сказал Рокоссовский, — перед вами стоит задача: вместе с радистом, в качестве офицеров связи, вылететь на самолете и десантироваться в осажденную Варшаву. Надо связаться с восставшими, разобраться в обстановке и по рации сообщить, в какой помощи нуждаются поляки. А то ведь мы отправляем самолетами в Варшаву оружие, продовольствие, медикаменты, но к кому они попадают, не знаем.
После встречи с командующим в разведотделе Колоса и Стенько ознакомили с приказом. В нем коротко и конкретно были поставлены задачи:
«Ночью 21 сентября 1944 г. убыть самолетом По-2 в тыл противника с приземлением на парашютах в г. Варшаве.
После приземления войти в контакт с представителями командования отрядов Армии людовой, действующих в районе места вашего нахождения. Установить действительное положение отрядов, их вооружение, кто командует ими и ближайшие намерения командования.
Держать регулярную связь с разведотделом. Радиограммы подписывать псевдонимом «Олег» и адресовать «Командиру».
Как и было предписано в приказе, в названную дату фронтовой бомбардировщик По-2 пересек линию фронта и направился к Варшаве. На борту самолета были лейтенант Иван Колос и радист ефрейтор Дмитрий Стенько. Преодолев линию фронта, самолет вошел в воздушное пространство Варшавы, и «миссионеры» по команде пилотов десантировались. Первым покинул самолет лейтенант Колос. Мгновенно раскрылся парашют.
Сильный зенитный огонь заставил разведчиков десантироваться с предельно малой высоты. К счастью, они уцелели.
Свое приземление Иван Колос потом будет вспоминать так: «Помню едкий запах гари. Снизу метнулись скелеты домов, пики балок, изувеченные стропила крыш. От сильного удара потемнело в глазах… Когда я пришел в себя, то смутно, как бы во сне, осознал, что жив. Правой, ослабевшей рукой провел по голове, по лицу, ощупал грудь. Кругом — непроглядная мгла, а в ней мелькают какие-то смутные искры. Медленно возвращались ко мне слух и зрение. Я лежал на груде раскрошенного кирпича, бетона и битого стекла».
Вскоре их обнаружили поляки. Они проводили Колоса в подвал полуразрушенного дома, где Иван представился майору Сенку, как оказалось, командиру сводных отрядов Армии людовой. Он рассказал посланцу Красной армии, что восставшие оказались в тяжелом положении, со всех сторон окруженные фашистами.
На основании данных майора Сенка лейтенант подготовил первую радиограмму, и Стенько отправил ее в штаб фронта. Едва он закончил сеанс, как в соседней комнате разорвалась немецкая минометная мина. Радист ефрейтор Дмитрий Стенько был тяжело ранен осколком. Вскоре он скончался. Колос остался без связи. Значит, все было напрасно: подготовка, напутствие маршала, десантирование под огнем противника… Теперь его миссия ровным счетом ничего не стоила. Даже если он добудет самые ценные разведсведения, он не сможет их передать. Лейтенант, откровенно говоря, не знал, что предпринять.
Выручил польский майор. Он вспомнил, что к нему обращалась незнакомая девушка, хотела поговорить. По данным Сенка, она была заброшена в Варшаву, но кем и с какой целью, неизвестно. Больше поляк ничего не знал, но пообещал, что разыщет эту незнакомку. Слово свое сдержал: через несколько дней привел ее к лейтенанту. Та призналась, что является советской радисткой, имя ее — Елена Салямонович, псевдоним «Виктория», и заброшена она в Варшаву разведотделом 1-го Белорусского фронта. Однако при десантировании потеряла резидента и вынуждена была действовать самостоятельно. Елена спрятала радиостанцию.
Колос поверил Салямонович, дал добро на проведение сеанса связи через радиостанцию «Виктория». И не ошибся. Центр подтвердил полномочия Елены, которая стала радисткой группы «Олег».
Теперь предстояло наладить контакт с командованием восставших, как ставил задачу командующий. Однако восставшие были далеко не однородны, и они совершенно по-разному относились к представителю Красной армии. Как напишет потом в своем отчете лейтенант Колос: «Майор Сенк радостно принял меня и обрисовал общую обстановку в Варшаве. По его словам, положение было весьма тяжелым, население и повстанцы голодали. Восстание затянулось на непредвиденный срок.
Сенк заявил, что рад моему прибытию, и одновременно предупредил меня, чтобы я не проявлял особого доверия к представителям АК (Армии крайовой), которые враждебно относятся к Красной армии и Советскому Союзу.
Я был направлен к командованию центрального повстанческого участка — в штаб генерала Монтера. Первым вопросом со стороны Монтера, после того как я представился как офицер Красной армии, прибывший для установления связи, был: «Имеете ли вы полномочия для решения политических вопросов?». После моего отрицательного ответа Монтер разочарованно сказал: «Вы не прибыли как политический представитель. Жаль. Тогда нам мало о чем разговаривать».
Беседа проходила в сдержанных тонах. Было заметно недоброжелательное, подозрительное отношение ко мне как к представителю Красной армии».
Вот таким было начало установления первых контактов. И тогда лейтенант Колос начал работу с офицерами Армии людовой. Они оказались готовы к сотрудничеству. Советскому офицеру помогали подхорунжий Антон Станкевич, поручик Феодосий Шитов. Они помогали собирать сведения об обстановке в столице, немецких войсках.
Иван Андреевич координировал по рации действия советских летчиков, сбрасывавших повстанцам вооружение и боеприпасы, передавал в штаб фронта информацию о ходе восстания и о силах противника в районе Варшавы, составе группировки немецких войск, о действиях представителей польского эмигрантского лондонского правительства.
Вскоре стало ясно, что восставшие проигрывают. Запасы продовольствия и вооружения стали иссякать. Противоречия между различными организациями, и в первую очередь между Армией крайовой и Армией людовой, не давали возможности эффектно бороться с фашистами.
Руководство Армии крайовой по указанию лондонского правительства проводило открытую антисоветскую пропаганду среди повстанцев и населения.
Позже в представлении на награду лейтенанта Колоса начальник разведотдела напишет: «Сумел вскрыть коварные замыслы ставленников Лондонского правительства и ориентировать наше командование о действительном положении в лагере повстанцев».
Иван видел, что аковцы терпят его только из-за советских грузов, на которые он принимал заявки и отправлял их в штаб фронта. В случае провала восстания они бы расправились с офицером миссии связи, так же как делали это с другими бойцами и командирами Красной армии. А таких примеров было достаточно. И лейтенант знал о них. О специальных облавах на советских военнопленных, бежавших из фашистских концлагерей. Этих военнопленных они брали в заложники, якобы для последующего обмена с Красной армией.
Они держали в заложниках подполковника Николая Румянцева, майора Николая Городецкого, профессора медицины Александра Ершова. Пытались расстрелять майора Волкова, причем один офицеров Армии крайовой заявил: «Вы нас расстреливали в Катыни, и мы будем вас расстреливать».
Лейтенант понимал опасность пребывания рядом с такими людьми, искал пути отхода к Висле и возможности переправки на тот берег. Когда же он увидел, что командование Армии крайовой ведет с фашистами переговоры о капитуляции, то понял: этот день приближается.
После возвращения из Варшавы лейтенант Колос представит командованию фронта оперативный отчет о своей работе. Вот что говорилось в нем: «…Подхорунжий Антон Станкевич предупредил меня о том, что переговоры с немцами идут полным ходом и что мне нужно уходить к своим.
После капитуляции района Моктув ко мне прибыл майор Городецкий, летчик-штурман, который сидел под арестом в Армии крайовой. Он сбежал из-под ареста и сообщил мне, что знает выход до Вислы по канализационным трубам и что сам хочет уйти побыстрее из этого ада.
30 сентября я направил по этому пути одного поляка, который хотел вырваться из Варшавы к войскам Красной армии, и попросил его дать сигнал — две зеленые ракеты при его благополучном переходе через Вислу.
1 октября в 12 часов я увидел две зеленые ракеты и начал готовиться к отходу. Со мной были майор Городецкий и радистка Елена. В 10 часов вечера мы влезли в люк на улице Аллея Чездовская и по трубам вышли к Висле в 3 или 4 часа утра 2 октября 1944 года. В 5 часов мы переплыли Вислу, которую немцы постоянно обстреливали, и попали к своим».
Оперативный отчет лейтенанта Ивана Колоса был доложен командованию 1-го Белорусского фронта и начальнику разведывательного отдела. Помощник начальника 2-го отделения майор Ковальчук подготовил «Заключение по отчетному докладу лейтенанта Колос И. А». В нем он, в частности, констатировал: «Как видно из протокола опроса устного доклада командующему фронтом Маршалу Советского Союза тов. Рокоссовскому, «Олег» поставленную задачу… выполнил отлично.
Принимаемые им решения в ходе выполнения задания в гор. Варшава в период восстания, организованного эмигрантским польским правительством, были правильны. «Олег», несмотря на свой молодой возраст и еще недостаточный жизненный опыт, сумел найти правильные пути к выявлению действительного замысла руководителей аковцев, а также установить действительное положение в самом городе Варшава.
Гибель радиста «Оскол» сомнений не вызывает. Решение самого «Олега» на выход к нам было принято правильно и своевременно. Правдивость в докладах подтверждается рядом документов, доставленных «Олегом».
Выводы:
Лейтенант Колос И. А., псевдоним «Олег», достоин представления к присвоению звания Героя Советского Союза, а также предоставления отпуска».
Отпуск Ивану Андреевичу Колосу был предоставлен, а вот звание Героя он получил только в 1994 году.