Гнойный пузырь лопнул под давлением небесной силы, разлетелся облаком обломков, кусков сфагматиса, черных костей Мерзости и капель червивой крови, и они наконец вырвались наружу.

В ничто.

Преображающих окружала черная ледяная пустота. И вечный холод, абсолютный и безжалостный, мгновенно вытягивающий тепло. Дышать здесь было нельзя, говорить тоже, небесная броня вспыхнула защитными контурами, но…

Чешуйчатый доспех Драконоборца был все еще покрыт черными потеками — Тьма продолжала цепляться за них. Золотые волосы Небесного застыли ледяными паутинками, а лицо из маски ярости медленно превращалось в маску непонимания… и страха.

Он понял.

Холодные огни звезд, настоящих звезд, сияющие осколки черных лун — бесконечное поле камней, парящих в пустоте насколько хватает взгляда… А впереди, заслоняя большую часть мироздания, — она.

Дайсон-сфера.

Снаружи.

Небесный никогда не видел Единство с этой стороны. Размеры сферы выходили за пределы восприятия. Исполинская, невообразимая в своем масштабе конструкция — многослойная броня из иллиума, покрытая Великими Инскрипциями размером с октагон. Их линии где-то были мертвы, где-то пылали яростным голубым и изумрудным огнем — древние знаки предупреждения, защиты, тревоги. Творение Искуснейшего, укрывшее целый мир от холодной бесконечности.

И Брешь.

Разлом, чудовищная прореха в оболочке, затянутая мерцающей пленкой. Возле ее краев, оплавленных и искореженных, виднелись тусклые огоньки дрейф-цитаделей, крохотные, как птицы на фоне горного ущелья…

Связь отсутствовала. Концентрация технитов была критически малой, все нити, ведущие к Единству, оказались обрублены. Мысли Драконоборца были окрашены чем-то похожим на страх — как и сам Небесный, охотник прекрасно понял, что произошло.

Их только что выбросили из сфер.

Порталы и Домены здесь не работали, ибо они находились за пределам Единства. Как серебряный червь ухитрился переместить их сюда, оставалось загадкой! Но дело было не столько в этом, сколько в другом. Псы отлично знали, что попасть вовне дайсон-сферы сложно, но возможно, а вот войти обратно, миновав Брешь, — нет.

Иначе зачем нужен Орден Истинных?

Огоньки дрейф-цитаделей зашевелились, вспыхивая золотом. Небесный вдруг ощутил незримые взгляды, устремленные на них — двоих существ небесного ранга, покрытых червивой кровью, парящих среди останков Великого Червя. Свет защитных Инскрипций тоже изменился, будто усиливаясь, — древние механизмы безошибочно почувствовали угрозу.

Они, по мощи равные или превосходящие астролиты, были настроены на чужеродную энергию Тварей Извне, а Великие Черви — есть их воплощение в Единстве. Для них и для дозорных Ордена Преображающие выглядели как…

Неважно как! Небесный знал, что Орден не будет разбираться в сортах незваных пришельцев. Он хотел бы убежать — но куда? Вокруг — бесконечное поле обломков древних битв. И двигаться было опасно, потому что…

Дрейф-цитадели, похожие на золотые короны, медленно выходили из тени Бреши. Кольцо из семи летающих крепостей, и внутри каждой разгоралась яростная голубая искорка. Небесные стрелы дрожали на тетивах астролитов, и Преображающие знали, что их выстрел способен уничтожить даже огромную Тварь, пришедшую Извне…

— Мы должны подать знак! — Драконоборец рванулся вперед. — Показать, что мы…

— Стой! — мысленно рявкнул Небесный, но было поздно.

Движение. Резкое, осмысленное движение объекта, излучающего чужеродную энергию. Для фанатиков, охраняющих Брешь, они были не Восходящими, не Преображающими, не инквизиторами Небесного Трона — они были Тварями, пришедшими Извне. А те, как известно, могут принимать разные обличья.

Великие Инскрипции вспыхнули ровным холодным огнем. Небесный ощутил концентрацию мощи — невероятной, пугающей — и впервые за очень долгое время вдруг испытал унизительную беспомощность. Он, могущественный Преображающий, был здесь всего лишь жалким насекомым, на которое обратился взгляд древнего исполина.

И это насекомое готовились прихлопнуть.

Сияющая искорка Драконоборца мгновенно потерялась впереди — он всегда был быстр, но сейчас эта скорость ничего не значила. Небесный медленно закрыл веки, но даже сквозь них яростные вспышки отпечатали картину происходящего — синяя искра в боевом узле одной из дрейф-цитаделей превратилась в ауру, а та — в луч, пульсирующий, как небесная молния «Эос», но гораздо более гибельный.

Это было красиво — если бы кто-то мог оценить.

Вспыхнувшая в пустоте дрожащая голубая зарница. Предметы, Руны, Аспекты, небесные Атрибуты — больше не имели значения, удар дрейф-цитадели выжигал все, плоть и эфир, пространство и время, не оставляя никаких шансов на выживание. На месте его спутника осталась только пыль и облако Звездной Крови, что медленно рассеивалась среди осколков черных лун.

Всплеск чужеродной энергии. Нейтрализованная угроза.

Спустя мгновение эхо удара докатилось и до него, заставило задрожать жесткий свет доспехов, а тело — закружиться в пространстве, как несомый ветром листок. Небесный стиснул зубы, разжал пальцы, отпуская клинок, — и замер, ожидая либо второго удара либо…

Семь дрейф-цитаделей завершили маневр окружения. Кольцо из золотых корон вспыхивало синими лучами, уничтожая осколки логова Мерзости, и инквизитор ощущал мощь их астролитов — дыхание зверя, способного сомкнуть челюсти. Небесный знал, что находится на прицеле и пытался вспомнить слова, которыми прежде обращались к Единым, но они, как и многое другое, были давным-давно забыты. Его существование висело на волоске — окунув их в кровь Мерзости, проклятый ублюдок Забытого позаботился, чтобы Орден либо сразу уничтожил, либо пленил их — ибо Истинные не вели переговоров с теми, кто нес след Тварей Извне.

Впрочем, к слугам Палача они тоже не питали благоговения.

Дрейф-цитадель медленно приближалась — инквизитор мог разглядеть ее в деталях, золотой город-корону, чудо древних военных технологий, несущее на борту арсенал, способный расколоть небесное тело. Вокруг летающей крепости, словно золотые жужни, роились экзо-банши и экзо-дракки, а ее врата медленно исторгали синие искры крылатых воинов.

Истинные.

Эти Восходящие перестали принадлежать себе обороты галактики назад. Их существование было подчинено одной цели — охранять Брешь и не допускать в Единство то, что не должно туда проникнуть.

Как и многие обитатели Вечности, Небесный боялся и ненавидел фанатиков Защитника, ибо они, само их бессмертие и неконтролируемая сила некогда стали причиной раскола Народа Кел. Когда-то он выбрал сторону и далеко зашел по выбранному пути, а значит…

Идентификация

Он висел в пустоте, распятый их силой, окруженный и пронизываемый светом, что читал его — имя, ранг, историю, каждое деяние…

Тар Энимус Небесный, происхождение — Кел Аммос, дом Темной Звезды

Ранг — небо

Статус — гранд-инквизитор Небесного Трона, обнаружена сигна Хранителя Вечности, имитирующего функцию Надзора

Проверка деяний…

Пауза. Долгая, тяжелая.

Участие в войнах Раскола. Участие в войне с Тысячей Братьев. Участие в подавлении мятежей в Вечности. Участие в операциях Хранителя. Зафиксировано уничтожение и пленение тридцати четырех Истинных, включая двадцать три осколка Единого, уничтожение наблюдательных постов Ордена, множественное уничтожение…

Список продолжался. Стиснутый чужой силой, Небесный не мог даже сжать зубы или что-то сказать в свое оправдание — такое право не было ему предоставлено. Самое страшное, что все перечисленное было правдой — он был одной из опор Палача и служил Небесному Трону, по праву считаясь одним из карающих мечей Вечности…

Здесь, со стороны, под взглядом тех, кто хранил Брешь задолго до того, как Палач вообще появилась на свет, — его служение выглядело иначе.

И Небесный понимал — единственное, что он может сохранить, это душа и жизнь. Не стать пылью и облаком Звездной Крови, как Драконоборец. И то — не точно…

Приговор

Полный сброс. Стирание личности и памяти. Изъятие всех Рун и Предметов. Извлечение Звездной Крови до стандартного запаса. Служение Ордену Истинных в Бреши в течение ста циклов.

Небесный знал, что это значит. Ему придется стать пустой оболочкой, не помнящей ничего, а затем — одним из безмолвных стражей Бреши. На сто циклов, а что будет потом — знает только Незримый… Он не Истинный, и просто выжить сто циклов в Бреши станет настоящим чудом.

Приговор привели в исполнение немедленно.

Преображающий закричал бы, если бы мог. Но он не мог — такого выбора ему тоже не предоставили.

И пока Сияние выжигало его разум, а Руны и Кровь текли из Скрижали, в киирах Ордена появились дежурные, миллионные по счету записи — об уничтожении объектов, несущих след Тварей Извне и о зачисление нового Восходящего в ряды Ордена Истинных.

Брешь равнодушно мерцала в великой пустоте.

Она видела и не такое.