Мир Востока, и особенно мусульманского Востока, всегда представлял для европейцев трудную загадку. Отношение к нему, как у некоторых изменчивых влюбленных, колебалось межу отталкиванием и влечением, зачарованностью и враждой. В западной культуре долго господствовал интригующий образ арабско-персидского эдема, где смуглый падишах в узорчатом кафтане и чалме льет на «шальвары пену сладких вин», а полногрудые красавицы в газовых шарфах услаждают его взор, извиваясь в томном танце среди пестрых ковров и надушенных мускусом подушек. В таком пряном, экзотическом Востоке, полном роскоши, неги и соблазна, европеец находил воплощение своих гедонистических мечтаний о dolce far niente — приятном ничегонеделанье, о вседозволенности плотских наслаждений, а заодно — и детской тяге к чудесам, поскольку сказать «Восток» и «сказка» было почти одно и то же. В долгие холодные зимы простодушным северянам грезилось, как где-то далеко, к югу от последних христианских стран, живут таинственные заклинатели змей и гадатели по звездам, волоокие невольницы прячутся в тени гарема, холя свои нежные тела, а злобные ифриты время от времени похищают их и уносят в набитые сокровищами пещеры, давая пылким юношам повод проявить свою смекалку и бесстрашие.
Но это была только одна сторона европейского ориентализма. На другой ее стороне стоял глубокий, ксенофобский скептицизм в отношении всего восточного, «варварского», нехристианского, инородного, предельно чуждого по духу и культуре. Как только речь заходила об обществе, политике или религии, сладостный мираж рассеивался и в дело вступал трезвый разум, говоривший, что исламский Восток — неприятное, грубое и отсталое общество, где помимо бесчеловечных нравов и смехотворной веры в Магомета существует множество вещей, неприемлемых для цивилизованного разума и вкуса. В сознании просвещенного Запада жизнь мусульман состояла почти целиком из крикливого бескультурья и пережитков азиатской дикости, бытовой нечистоплотности, работорговли и уродливого низкопоклонства перед властью. В таком мире европейцу не только не хотелось жить — ему приходилось с ним бороться, как борются с сильным и опасным противником, чьи обычаи и идеалы радикально противоположны твоим собственным и с которым поэтому невозможно ни соседствовать, ни договориться.
Прошло не одно столетие, прежде чем представления Запада о восточном мире начали меняться. Обратившись к библиотекам и архивам, европейские ученые нашли тысячи новых первоисточников и перевели множество увлекательных книг, где прошлое Востока предстало в своем подлинном обличье. Вместо мифов и фантазий в арабской истории зазвучали голоса живых людей: правителей, поэтов, ученых, торговцев, путешественников, летописцев. Исламская культура, когда-то вдохновлявшая Европу, а потом забытая, снова раскрылась и засияла перед европейцами во всем своем великолепии, словно старые сундуки в сокровищнице султана.
Однако и сегодня с восточной историей далеко не все обстоит благополучно. На карте исламского прошлого по-прежнему, подобно выжженным пустыням, зияют пустые пятна, не освещенные никакими фактами и документами. Не только конкретные детали, но и общая канва событий часто колеблется и ускользает из рук исследователя, словно легкий дымок из курильницы для благовоний. Знаменитый русский арабист Игнатий Крачковский жаловался, что востоковеды буквально тонут в море второсортных рукописей, где только с трудом можно найти что-то ценное. Другой выдающийся историк, Василий Бартольд, писал, что для истории Востока не выполнена еще самая предварительная, черновая работа и что даже крупным специалистам в этой области приходится больше задавать вопросы, чем получать на них ответы. Неудивительно, добавлял он, если не слишком сведущий читатель примет чью-то догадку за историческую истину, а предположение — за непреложный факт.
Книга, с которой мы предлагаем ознакомиться читателям, — не столько академически точный и выверенный труд, сколько популярный обзор тех неполных и неокончательных результатов, которых на сегодняшний день достигла история мусульманского Востока. Это больше историческое и даже туристическое путешествие, чем серьезное научное исследование. Следуя за путеводными звездами нескольких надежных и признанных имен, имеющих твердую репутацию в истории Востока, — таких как ат-Табари, аль-Масуди, Рашид ад-Дин, Джувейни, — мы отправимся по странам и эпохам блестящего халифата, заглянем в самые дальние уголки исламской империи, окинем взглядом устройство мусульманского общества и попытаемся не запутаться в паутине бесчисленных княжеств и династий. Мы узнаем, как и почему арабам удалось с такой головокружительной быстротой стать хозяевами полумира, кто были те удивительные люди, которые с помощью меча и Книги выковали новую цивилизацию, что представлял собой ислам при своем зарождении и как он повлиял на жизнь арабов и других народов. Но не только история и вера станут предметами нашего интереса. Мы пройдем по восточным базарам и невольничьим рынкам, заглянем в мечеть и дворец халифа, посетим дома зажиточных мусульман и городские бани, попробуем проникнуть в гарем и поучаствовать в состязаниях поэтов, побеседовать с учеными и проникнуться мудростью законоведов. Наш взгляд будет обращен на все, что поможет лучше понять жизнь мусульман и по достоинству оценить всю сложность и богатство исламского мира, сотни лет существующего рядом с нами: смысл и основание его правил и устоев, его правду и его заблуждения, его успехи и неудачи. Быть может, ознакомившись с этим трудом, кто-то придет к выводу, что западная и восточная цивилизации в основе своей очень близки друг к другу и разногласия между ними — только следствие застарелых мифов и легенд. А кто-то, наоборот, еще больше укрепится в мысли, что «Восток есть Восток» и пропасть между ним и Западом непреодолима. Как бы там ни было, корни многих проблем, существующих сегодня в мусульманском мире, и ключи к пониманию его мотивов и устремлений лежат в описываемой здесь эпохе, и цель этой книги будет вполне достигнута, если благосклонный читатель, пролистав ее страницы, получит если не удовольствие, то хотя бы пользу.