Мекканцы не сразу решились отомстить за позорное поражение при Бадре. Только спустя несколько месяцев они собрали огромную армию в 3000 человек и двинулись на Медину.

Битва произошла к северу от города у горы Ухуд. Мусульман было втрое меньше, но они дрались храбро и едва не одержали победу: все уже бросились грабить вражеский лагерь, когда с тыла ударила конница курейшитов во главе с Халидом аль-Валидом и рассеяла нападавших. Мухаммед получил сильный удар по голове, так что края его железного шлема врезались ему в лоб; соратники едва утащили его с поля боя, отбиваясь от наседавшего со всех сторон противника. Битва была проиграна. Мекканцы сочли себя отомщенными и ушли, не добив поверженного врага.

Однако Мухаммед, как искусный политик, сумел обратить неудачу в свою пользу. Ссылаясь на новые откровения, он объяснил, что все произошло по воле Аллаха и виноваты те, кто не проявил достаточно веры и рвения в борьбе. Обвинив в вероломстве второе племя иудеев, надир, якобы покушавшихся на его жизнь, он заставил и их уйти из города. Мусульманам досталось оружие иудеев и все их имущество, которое те не смогли унести с собой.

Следующее столкновение мекканцев с мединцами произошло через два года. Мекканцы и их союзники снова двинулись на Медину, собрав почти десять тысяч человек. Мусульман опять было втрое меньше, поэтому они перешли в оборону и применили хитрость, позаимствованную у персидской армии. Город с трех сторон окружили шестикилометровым рвом, через который не могла перебраться мекканская конница. Все попытки прорвать эту оборону: внезапные атаки Халида аль-Валида, ночные вылазки, — ни к чему не привели. Один раз курейшитам даже удалось прорвать оборону и перейти через ров, но вместо того, чтобы закрепить успех, глава отряда предпочел бросить личный вызов зятю Мухаммеда, Али. В завязавшейся схватке мекканец проиграл, и весь отряд вернулся обратно.

Через две недели осады мекканцы ушли, потеряв троих человек и убив шестерых мединцев.

Расплачиваться за все пришлось последнему иудейскому племени курайза, которое обвинили в пособничестве мекканцам. Теперь уже некому было оказать им помощь, и Мухаммед не церемонился с бывшими союзниками. Все мужчины курайза были казнены, а их жены и дети проданы в рабство. Головы рубили с утра до вечера, погибло несколько сотен человек. Убивали даже мальчиков двенадцати-тринадцати лет: мужчинами считались те, у кого уже появились волосы на лобке. Аиша потом вспоминала, как казнили одну женщину, чем-то оскорбившую пророка: «Она громко смеялась, в то время как посланник Аллаха убивал ее людей. Один из людей схватил ее и обезглавил. Я не забуду, как громко она смеялась, даже зная, что ее собираются убить».

Племя курайза перестало существовать, а в Медине у Мухаммеда больше не осталось ни религиозных, ни политических противников.

Из тех, кто оказался в эмиграции, многие тоже не избегли роковой участи. Рука пророка протягивалась далеко. Он послал пятерых человек в отдаленный северный оазис, где жил Абу Рафи, иудей из племени надир, которому исполнилось уже сто лет. Мухаммед считал его своим давним врагом. Один из посланных проник ночью в дом Абу Рафи. Убийца вспоминал: «Я приложил кончик меча к его животу и надавил так, что меч вышел у него из спины».