Утро началось с соблазнительного запаха можжевельника и приятной тяжести мужских рук на мне. А потом был мерзкий крик блондина, который рывком вырвал меня из сладкой дрёмы.

— Да как тебе только ума хватило трогать нею своими грязными лапами!.. — и дальше по списку, причитал он.

— Рамон, закрой рот! — вспылила я. Он опешил и заткнулся на полуслове. — Во-первых, какого лешего ты орёшь у меня над ухом? Во-вторых, какого черта лезешь в нашу тирасу? Тебе что своей мало? Так, может, эту ночь ты поспишь без нее? И вот тогда точно перестанешь совать свой не в меру длинный нос в мою жизнь! — уже орала я в конце, сидя в открытой капсуле, все ещё в руках Марона.

Зрители, которые изначально тоже любопытно засунули носы в нашу кровать, как-то незаметно рассосались. Кто-то начал быстро делать завтрак, кто-то собирал ветки для костра. В общем, нарваться на нелестные эпитеты, высказанные мною в гневе, никто не хотел.

Я повернулась к Марону, он выглядел ошарашенным, но в глазах светились искорки веселья. Видимо он начинает понимать мой характер.

— Прости, что кричала тебе прямо в ухо. Сил моих на него уже нет, — тихо проговорила и виновато погладила его по щеке.

— Завтракать хочешь? Или сначала отвести тебя к реке? — вместо ответа сказал мужчина.

— К реке, — слабо улыбнулась я.

— Только сначала тебя одеть надо. Не можешь же ты всё время в одной тое ходить, — заявил Мар, а я подумала, что вчера он не сильно спешил меня обряжать. Улыбнулась своим мыслям и кивнула.

— А что у вас есть женская одежда? — поразилась я.

— Нет. Но я надеюсь, что тебе будет хорошо одеяние из спасательной капсулы. Оно универсальное и как раз подходит на такие случаи, — он достал из рюкзака контейнер размером с яйцо. Стукнул его о камень, и он открылся. А внутри было четыре детали. Очень странные чёрные тряпочки, что ли. Две побольше и две поменьше. Те, что поменьше оказались обувью. Когда их натягиваешь на ступни, они запоминают форму и твердеют. Необычно, но удобно. А две детальки побольше оказались чем-то типа свитера из тонкого хлопка и лосинами. Надела я это всё и поняла, что теперь выгляжу ещё сексуальней. Потому что каждый изгиб моей фигуры подчеркнут этой тканью. Оглядела своих спутников и убедилась в этом ещё раз. Все шестеро буквально поедали меня глазами.

— Я готова, — вырвала я Мара из размышлений.

— Надо было оставить тебя в тое, — ляпнул как-то невпопад. Потом сфокусировал взгляд на моих глазах, — Забудь, это мысли вслух.

Я лишь усмехнулась и пошла за ним к реке. Она оказалась холодной и глубокой, но это не беда, по сравнению с тем, чтобы ходить грязной. Заодно постирала футболку Мара. За что словила очередной пораженный взгляд.

— Что, стирать ваши женщины тоже не умеют? — как-то лениво поинтересовалась я, отжимая тою.

— Может и умеют, но я этого ни разу не видел, — ответил он, отнимая у меня футболку и отжимая самостоятельно.

Когда мы вернулись в лагерь, завтрак уже был готов. На удивление, Рамон молчал, только периодически косился в нашу сторону. Я снова села возле Мара, он принёс нам две наполненные тарелки, и мы принялись за пищу. Готовить мальчики умели, поэтому уже второй раз я наслаждалась угощением.

— Кто бы из вас ни готовил, это было потрясающе, — не сдержалась я.

— Благодарю, Нея. Я рад, что Вам понравилось, — отозвался брюнет. Почему они не говорят, как их зовут?

— Почему никто из вас не представился или не поинтересовался моим именем? — решила уточнить я.

— Так не принято. Считается неприличным спрашивать, как зовут нею или называть своё имя, если она не требовала, — снова ответил мне брюнет.

— А я не знала. Думала, может это тоже какой-то секрет. Ладно, тогда начнём знакомство сначала, стоило сделать это ещё вчера. Меня зовут Мирослава. Я уже знаю, что моего защитника зовут Марон, настырного блондина Рамон, а рыжеволосого юношу Нот. Я бы хотела узнать имена и остальных, — сказала я и добродушно улыбнулась.

— Это честь для нас познакомиться с Вами, Нея, — откликнулся брюнет. — Меня зовут Нестор. Это Приам, — указал он на русого мужчину, — А это Меламп. — обозначил шатена.

— Очень приятно, — отозвалась я.

— Сегодня нам предстоит пройти пятнадцать километров вверенных территорий. Передвигаться мы будем не быстро, поскольку необходимо также делать осмотр. Поэтому я искренне надеюсь, что Вы не устанете, — добавил Нестор.

— Хорошо. Я постараюсь не стать для вас обузой, — ответила я.

И мужчины начали собирать лагерь. Эти огромные капсулы каким-то невероятным образом сворачивались до размеров футбольного мяча и легко помещались в рюкзаках. Через пятнадцать минут мы выдвинулись в путь. Лес был невероятный. Некоторые деревья шелестели синими листьями, часть привычными зелёными, но таких неповторимых форм, что я не переставала завороженно их разглядывать. Удивительными были не только деревья, но и растения, окружающие их. Встречались, конечно, знакомые мне по прошлой жизни, но преобладали красные, синие и фиолетовые расцветки. В этот день мне удалось о многом узнать и поспрашивать у своих спутников. Они с радостью делились со мной информацией. Оказалось, что в этом лесу хорошо и красиво только днем. Ночью здесь водятся какие-то страшные твари, которых здесь называют тень. Их практически невозможно увидеть до того как они нападут. И почти нереально отбиться, если ты им попался. Именно поэтому все патрули обзавелись специальными капсулами, которые способны защитить от теней. А я ещё раз наградила вредного блондина, который рекомендовал мне выселить Мара, нелестным эпитетом, в мыслях, конечно же. Он, кстати, сегодня почти всё время молчал.

Место для лагеря в этот раз выбрали непрактичное. Везде какие-то колючки и камушки. Мне было совершенно некомфортно сидеть, я всё время ёрзала и пыталась найти положение, в котором не кололо бы что-нибудь в попу или ногу.

— Тебе неудобно? — заволновался Мар, наблюдая за мной.

— А тебе хорошо тут сидеть? — вопросом на вопрос ответила я.

— Да, тут вполне комфортно, — удивлённо отозвался мужчина.

— А мне всюду колет, — взгрустнулось мне.

— Хочешь я открою тирасу и ты устроишься там? — спросил он и уже порывался встать, чтобы выполнить это действие.

— Нет, стой. У меня есть идея получше, — сказала я предвкушающе. Мужчина удивлённо приподнял бровь.

— Какая? — уточнил он.

— А можно к тебе на ручки? — попросила я.

— Эээ, можно, конечно, но я не уверен, что это будет удобно, — и подставил руки. Эх, ничего они в этом мире не знают, ничего не умеют. Ну, да ладно, я их научу.

Я подошла к Марону, отодвинула руки и уселась ему на колени, одну его руку положила себе на талию, чтобы не соскользнуть. Своими же руками обвила его шею и положила голову на плечо.

— Вот это называется сесть на ручки. Тебе неловко? — полюбопытствовала я.

— А почему на ручки, если села ты на колени? — в ответ поинтересовался Марон.

— Не знаю, у нас это так называется, — задумчиво протянула я.

— Это выглядит очень интимно. В Вашем мире так сидят при посторонних? — спросил Нестор. А блондин хмыкнул и отвернулся. Видимо с моей нравственностью ему уже всё ясно.

— Да, в моем мире так можно сидеть и при посторонних тоже, — ответила я.

— Наши женщины не позволили бы подобного отношения к себе даже наедине. О публичном месте я вообще молчу. Если Вы не изменитесь, за годы пребывания тут, Вашим мужьям можно будет только позавидовать, — сказал шатен.

— Я думаю, что ваши женщины поменяются. Во всяком случае, я сделаю для этого все, что смогу, — ответила и задумалась. А что я смогу? И смогу ли хоть что-нибудь?

Пока не ясно. Сначала надо добраться до столицы.

Ещё немного поговорив, мы отправились спать. На этот раз Марон сразу лёг на спину, я лишь улыбнулась и легла ему на грудь. Вдохнула такой горько-сладкий аромат можжевельника и мурлыкнула от удовольствия. Сверху донёсся смешок. Приподняла голову и заглянула в его синие, как ночное небо, глаза.

— Что такое? Почему ты опять смеёшься надо мной? — слегка обижено, спросила я.

— Ты неправильно меня поняла. Ты очень милая. Как маленький котёнок. Возишься, мостишься. За тобой интересно наблюдать, — сказал он и легонько погладил меня по спине. Это был новый этап. Ещё вчера он боялся пошевелиться. Меня радовал такой прогресс. Непонятно только, что делать с этим его символом. Я перехватила его руку и внимательно посмотрела на сломанное дерево.

— А когда у меня такое появится? — спросила я удивлённого моим поведением Марона.

— Оно уже есть. Правда не дерево, а какой-то красивый цветочек. У нас таких нет, — поразил меня мужчина. Я посмотрела на своё запястье и увидела белый лотос. Ух ты! И правда, очень красиво.

— Вау, — протянула я. — А я и не замечала! Это же лотос. Мой любимый цветок. Жалко, что у вас он не растёт.

Я снова взяла его руку и гипнотизировала взглядом отметку отверженного. Нужно как-то её отсюда убрать. Не бывает такого, чтобы выхода не было. Пусть лучше у него на руке будет мой лотос. Я бы никогда его не выгнала!

— Почему ты плачешь? — забеспокоился Мар, а я и не поняла, что слезы текут по лицу.

— Я... Я... — даже не знала, как ему объяснить, только бессмысленно мычала. Схватила его за руку, прижала к щеке и зарыдала ещё сильнее. Ну что за несправедливость! Она дура, а он МОЙ! Должен быть мой! Мысленно взывала к богам этого мира.

"Хорошо. Раз ты так искренне этого хочешь. Будет твой." — прозвучало в голове. Мне не послышалось? Это была Ри? Я вытерла слезы с лица и посмотрела на не знающего, что делать с плачущей мной, Мара. Но на этот раз я ему улыбнулась. Представляю, какой у меня был вид. Красная, зареванная и счастливо при этом улыбающаяся!

— Мира, что с тобой? — взволновано спросил Мар.

— Все хорошо! Нет, все просто замечательно! — обрадовалась я и снова поймала руку Мара. На ней вместо сломанного дерева расцвел лотос. Мой Лотос!

— Спасибо тебе, Ри! — засмеялась я радостно и счастливо. И крепко обняла Марона. Он несмело погладил меня по спине.

— Мира, ты ведёшь себя странно, — сказал он.

— Мар, а ты бы хотел стать моим мужем, если бы мог? — успокоилась и уже серьёзно спросила, заглянув в его глаза.

Темно-синий взгляд потух, а рука замерла на моей спине. Я тоже притихла и затаила дыхание. А что делать эгоистичной мне, если он скажет “нет”?

— Мира, конечно, я бы этого хотел. Ты удивительная и тёплая. Но это невозможно. Ты же знаешь, — произнес он с грустью и, взяв себя в руки, снова начал гладить по спине. Как будто наслаждался тем, что у него пока ещё есть.

— Мар, посмотри на свою руку внимательно, — попросила я. Мужчина видимо воспринял эту просьбу неправильно, как-то слишком резко вздёрнул руку и глянул на свой знак, а потом оцепенел и перестал дышать. Перевёл взгляд на улыбающуюся меня и снова на свой символ. Потом схватил мою руку и соединил наши запястья, картинки совпадали. Он посмотрел на меня неверящим взглядом.

— Этого не может быть. Это невозможно, — повторял он, а на лице расползалась улыбка. Светлая такая, без грусти. Такой я у него ещё не видела.

А потом я каким-то невероятным образом оказалась под ним. И его жадные губы сминали мои в первом поцелуе. Я отвечала с огромным удовольствием. Я и не предполагала, что он так резко изменит поведение, но наслаждалась каждой секундой, каждым касанием. Его руки осмелели и гуляли по моему телу, сжимая бедра и грудь. Я бесстыдно постанывала от каждого прикосновения. Вот когда так пригодилась их звукоизоляция в капсуле.

— Мира... Я не могу поверить. Мира... — бормотал Мар, исследуя моё тело своими губами. Стянул с меня свитер и уже полностью был занят моей грудью. — Моя Мира. Моя прекрасная девочка, — говорил он, продолжая покрывать моё тело поцелуями.

Я плавилась в этих нежных руках и даже не думала его останавливать. Может это и рано, но если он теперь мой муж, почему я должна откладывать удовольствие на завтра?

В какой-то момент я ощутила, как пальцы Мара прошлись по моей влажной промежности, раздвигая лепестки. Мужчина довольно зарычал, продолжая меня целовать и покусывать. А потом туда же упёрся его каменный член и, ни секунды не медля, начал протискиваться внутрь. Я застонала от блаженства. Такой большой, такой твёрдый, такой желанный он заполнял меня всю, растягивая и натягивая моё влагалище.

Казалось, мужчина утоляет свою жажду после долгой засухи. Он жадно вбивался в меня на всю длину, выпивая мои крики и сжимая грудь. Целовал мои губы и ласкал шею. Он не сбавлял темп ни на секунду, доводя меня до грани и удерживая там долгое время. Я потерялась в мироздании, все стало не важно. Только он во мне, его толчки и моё наслаждение. В какой-то момент эйфория затопила меня и я закричала, взорвавшись на миллион осколков. Марон последовал за мной через несколько толчков. На последнем он вжался в меня на максимальную глубину, и я ощутила, как его семя разливается во мне.

Мы тяжело дышали. Двигаться не хотелось. Марон подхватил меня и вот я опять лежу на нем сверху.

— Можно я не буду сейчас одеваться? — спросила своего мужчину, засыпая.

— Тебе можно все, моя Мира, — и поцеловав в макушку, укутал в своих объятьях.