— Неужели новости настолько хорошие? — с улыбкой спросил меня Нестор, когда мы с Таном утром зашли на кухню. Я недоумённо посмотрела на него.

— Вы вчера друг от друга оторваться не могли всю ночь, пока не вырубились, — сказал Эвр, глотая чай.

— И совершенно игнорировали компанию, — наигранно вздохнул Марон, которому, судя по всему, не удалось вчера присоединиться к нашему безумию. А я даже вспомнить не могла, когда именно он пытался это сделать. Посмотрела на Тана, он неопределённо пожал плечами и я поняла, что ему тоже это не известно.

— Так вы нам расскажете, как прошёл совет? Тебя уже можно поздравить? — спросил Кир, садясь за стол. Мне нравилась эта традиция, кушать всем вместе. Мужья её тоже поддержали и по возможности, мы всегда старались собираться за общим столом и делиться новостями.

— Всё плохо, на самом деле, — сказала я, подтягивая тарелку с булочками. Нес её перехватил и отставил подальше. Передо мной появилась тарелка с овсяной кашей, я скривилась. Вот чего не хотела, того не хотела.

— Ешь, ты и так питаешься не пойми как, — настаивал мой неумолимый в этих вопросах муж. Я знала, спорить с ним бесполезно, поэтому взяла ложку и зачерпнула кашу.

— А вы можете мне рассказать про этих самых ней, а то я до сих пор так и не удосужилась ничего про них узнать? А ведь стоило, — спросила я, отправляя еду в рот. Действительно стоило. Может, знай я про них больше, смогла бы как-то достучаться до женщин.

— Я немного знаю про Алму, мы с её мужем Хорном близко знакомы, — сказал Мар. — В её доме двадцать восемь мужей, все они живут по классической схеме, принятой на Фардосе. Но я слышал, что она не делала отверженными никого и более того, я точно могу сказать, что она не отобрала ни одно из дел, которыми занимались неры. Я не думаю, что она против того, что ты привносишь в этот мир.

— Про маму, то есть Гордану, — начал Вальтер, — мне кажется, я уже всё рассказал, что стоит твоего внимания.

Я лишь кивнула, соглашаясь.

— Тогда я поведаю про Велену, — зло процедил Кир, а я чуть не поперхнулась, так нехорошо это прозвучало. — В её семье семьдесят четыре нера. И поверь, все они крайне несчастны. Велена самая непримиримая и жесткая из них всех. Она запросто ломает жизни и перечеркивает браки, как свои, так и чужие. Она может подстроить любое необходимое ей событие и я бы не стал дразнить её просто так. Лучше держись подальше от этой блондинистой ведьмы.

— Кир, откуда ты это знаешь? — спросила я, внимательно глядя в злые глаза мужчины.

— Эта нея — моя сестра, Мира. Позволь мне больше никогда не вспоминать об этом, — горько усмехнулся он и быстро опрокинул бокал с горячительным напитком в рот.

— Еще в совете сидит нея Залана. Про неё я знаю только то, что в доме сорок пять мужей. Она ничем не отличается от остальных ней. Особой жестокостью не страдает, впрочем, как и милосердием, — сказал Леннард.

— Пятая нея — Прита. У неё русые волосы, ты наверняка её запомнила по молчаливым взглядам. Она мало говорит, но много делает. Рамон, кстати, её муж. Поверь, он не такой плохой, как ты думаешь. Во всяком случае, был не таким плохим, пока не попал в дом Приты, — перенял эстафету Нестор. — В их доме пятьдесят четыре мужа. И там творится полнейший кошмар. Каждый пытается выслужиться, выделиться и пробить себе путь к верхушке власти. Стать фаворитом, если ты не поняла. Рамон в этом преуспевает.

— Да уж, — фыркнула я, понимая, что это “преуспевает” вообще ничто, в сравнении с нормальным отношением к собственному мужу. Не удивительно, что он такой противный, если у него не жена, а гарпия. Причем тихая и вечно себе на уме. Тут хочешь, не хочешь, все правила выучишь. — И как эти прелестницы попали в совет?

— Разными методами. Кто-то вовремя родил дочь, кто-то нашел лазейку по-другому. Эта информация не сможет тебе помочь в борьбе с ними, — отрицательно покачал головой Вальтер, а Тан его поддержал. А поняла, что похоже ошиблась в своём первоначальном выводе, по поводу ней из совета, и впредь надо быть более осторожной и внимательной.

— Так, что случилось на совете? — напомнил всем Эвр, а я вздохнула, представляя его реакцию.

— Да, всё действительно прошло совсем не так, как мы ожидали, но Мира выстояла, как настоящий воин, — ответил Перстан одновременно с гордостью и нежностью. А я не смогла сдержать счастливой улыбки. Но она быстро слетела с моих губ, когда я начала вспоминать всё, что нам довелось пережить.

Так же быстро вся весёлость пропала и с лиц мужей, когда они поняли, что вчера чуть не потеряли детей. Не думаю, что неи осознают, насколько большой удар они могли бы нанести, если бы я хоть на секунду предположила, что им может такое удаться.

— Я никому не отдам наших детей! — возмущался Марон. — Как они только посмели?

— Да я скорее перегрызу глотку каждому, кто придёт сюда с такими намерениями, чем отдам кого-то из детей, — рычал демон, а я готова была подписаться под каждым словом. И судя по лицам мужчин, не я одна.

— По законам, они не имеют права так поступать, — говорил Перстан. — Испокон веков, сила рода определялась по количеству детей. А отбирать их у дома, это то же самое, что нарушить все правила разом. Но не думаю, что нам удастся это им доказать, если они действительно придут за детьми. Не забывайте, что нас намного меньше. И, даже сражаясь насмерть, мы быстро проиграем. Нам необходимо заходить с другой стороны.

Его поддержали все. Как бы ни было больно и обидно, но он прав. Хорошо, что у нас появилась отсрочка. Но удастся ли настроить их на новый образ жизни за год? Звучит маловероятно. Вспоминая только размеры ней… Я очень сомневаюсь, что они так легко откажутся от еды и начнут активно заниматься спортом. Скорее всего, они будут активно нарушать мои запреты, не соблюдать рекомендации и упорно винить меня в неэффективности метода.

— Я предлагаю поступить следующим образом, — сказал Перстан, а мы все обратились в слух.

Сказать, что план Перстана легко осуществить, было невозможно. Гораздо проще сказать, что он невыполним. Но более дельных идей ни у кого не было, поэтому мы совместно внесли коррективы в его предложения и принялись исполнять задуманное.

Что бы ни говорили неи о своих мужьях, а я уже неоднократно убедилась, что любовь и гармония — это составляющие идеальной семьи. Что-то мне не верится, что подобные взаимопонимание и взаимопомощь присутствуют в других фардосских семьях.

Наши бурные обсуждения прервал стук в дверь. От него по моему телу прошлись мурашки. Шутка ли, на подходе был свёкр. Как бы ни относились в этом мире к нерам, моя душа и воспитание были из другого мира, а там такие родственные связи важны. Я обернулась на мужа и заметила, что он тоже выглядит взволнованным. Рваные движения, ходит и хрустит костяшками пальцев.

— Чего ты ждёшь? — спросила я у него, а он посмотрел на меня потерянным взглядом. — Иди, говорю, открывай входную дверь.

— А, да, — рассеяно пробормотал Терри и быстро преодолел расстояние до двери. Постоял там некоторое время, а потом резким движением, словно прыгнул в воду, открыл дверь.

Нашему взору предстал взрослый мужчина с сединой в висках. Его волосы действительно были фиолетовыми. Не знаю, из какого он мира, но точно не из моего. Хотя, думаю, менталитет у нас схож. Мужчина выглядел крепким и подтянутым, чем-то он отдалённо напоминал Тана. Красивые фиолетовые глаза были темнее чему у Нестора, но светлее, чем у Вальтера. Только в них было столько одиночества и боли, что я перевела взгляд и принялась рассматривать красивые, правильные черты лица. Морщины на лице были глубокими, но больше всего их было возле губ и глаз, мне хотелось верить, что это отпечатки улыбок.

Вальтер замер, рассматривая отца, а тот также молча стоял в дверях. Я не выдержала и подбежала сама.

— Светлого дня, нер, — приветливо улыбнулась я, глядя на мужчину. — Проходите в дом, у нас как раз чайник закипел.

Сначала его лицо выразило такое привычное для меня изумление, а потом оно сменилось на неверие и, наконец, радость затопила его глаза.

— Нея, вы… — начал он, а я невежливо его перебила. Разговоры в дверях — одни из самых нелюбимых.

— Мира, жена Вашего сына. Не стойте в дверях, проходите, — представилась я свёкру и посторонилась, пропуская мужчину, аккуратно стукнув и Вальтера, чтобы он наконец отмер. Он отреагировал, дёрнулся в неизвестном направлении, а потом, взяв себя в руки, проследовал в гостиную вместе с нами. Я проследила за его метаниями с улыбкой и пониманием. Он не видел отца слишком долго.

Вот только я бы повисла на шее у любимого родственника, а Терри не знает, как слово сказать. Ну, ничего, это дело поправимое.

— Как добрались? — спросила я, когда мы все расселись на диванах и креслах. Стол посередине был наполнен вкусными закусками, а Нестор провёл своё обязательное анкетирование гостей.

— Проще, чем ожидал, благодаря Марону, — мужчина благодарно кивнул моему супругу.

— Ерунда, — ответил Марон и потянулся за закусками. — Мира сказала, что ты часть семьи. А для семьи мы сделаем и больше.

— Нея, я благодарен Вам, за такой приём, — произнес отец Вальтера. — Для отверженного это неслыханная честь.

— Нер Зодрик, обращайтесь ко мне по имени. Я ощущаю неловкость, когда Вы мне выкаете. В конце концов, Вы мой свёкр. И это мне полагается называть Вас на “вы”, — попросила я, предлагая мужчине сырные палочки.

— Мира, ты жила в таком же мире, как мой, прежде чем попасть сюда? — спросил Зодрик, принимая угощение.

— Думаю да, — сказала я, отпивая чай.

— Тогда, быть может, ты позволишь называть тебя дочкой? — осторожно предложил он, а Вальтер закашлялся. Зодрик воспринял эту реакцию по-своему, и его глаза потухли. — Да, я понимаю, сглупил. Я ведь отверженный.

— А это мы быстро исправим, — улыбнулась я, пихая локтем этого сыночка. — Конечно, я согласна. Надеюсь и я смогу называть вас папой.

— Я буду счастлив оказанной чести, — и Зодрик тепло мне улыбнулся. — Тебе очень повезло, сын.

Впервые за это время мужчина сказал что-то сыну. Мне показалось, что они оба избегают прямого контакта. Будто между ними невидимая стена, мешающая обратиться друг к другу напрямую. И вот эта стена треснула. Вальтер смотрел на отца, а тот делал вид, что сосредоточен на канапе.

— Да, отец. Не смотря на то, как я оказался здесь, мне действительно очень повезло, — муж провёл рукой по моему колену, нежно лаская.

— Как же ты оказался в доме Мирославы? — с интересом взглянул на нас Зодрик.

— Мать подарила меня Мире на фуршетной вечеринке, — сказал Терри с лёгкой улыбкой на губах. Если раньше это и было для него стрессом, то теперь он вспоминает этот день с теплотой в глазах.

— Что сделала Гордана? — ошарашено спросил свёкр, слишком резко поставив чашку, от чего она звонко цокнула и расплескала своё содержимое по столу.

— Я уберу, — подскочил Нес и удалился за тряпкой, а Зодрик даже не обратил на это внимания.

— Она всё сделала правильно, отец. Иначе у меня не было шанса попасть в этот дом, — попытался сгладить ситуацию муж.

— Папа, послушайте меня. Когда я получила такой неожиданный дар, я сразу поняла, что не из желания угодить мне, она так поступила. О моём доме ходят разные слухи. Большую часть семей они не устраивают и пугают. Неи приходят в ярость от того, как я устроила быт, но мои мужчины счастливы и Гордана это видела. Она захотела для Терри такого же счастья. И не прогадала. Во всяком случае, я смею на это надеяться, — говорила я, а сама не понимала, зачем я её оправдываю. Ведь именно она создала мне те проблемы, что надо сейчас разгребать. Вальтер привлёк меня к себе, благодарно обнимая покрепче и целуя в макушку.

От моих слов лицо Зодрика слегка разгладилось, но злость ещё плескалась в глубине его глаз.

— Ты не понимаешь, дочка. Она ПОДАРИЛА нашего сына. Ты бы смогла подарить одного из своих детей, чтобы ему было лучше? — спросил мужчина, а я с ужасом завертела головой. Даже представить такое казалось страшным.

— Вот, и я бы не смог. А она смогла. А ведь можно было и просто договориться с тобой. Да как угодно поступить, но не играть жизнью сына наугад, — сказал вконец расстроенный мужчина. — Не обижайся, Мира. Я не расстроен, что он попал в твой тёплый дом. Я вижу, тебе удалось то, что не смог я. Ты принесла с собой кусочек наших миров. Когда я попал в этот мир, я думал, что попал в кошмар. Потом я встретил Гордану, и жизнь заиграла новыми красками. Она подарила мне чудесного сына, которого я полюбил всем сердцем. И я думал, что вполне счастлив и проживу свою жизнь с любимой. Но у Горданы есть минус, ей тяжело справляться с критикой окружающих, а против некоторых ней она и вовсе рта открыть не может. К сожалению, слово мужчины в этом мире ничего не значит, я не мог защитить её. Но моё влияние восприняли, как негативное и в один из дней меня просто выгнали из семьи. Лишив жены, дома и возможности даже разговаривать с собственным ребёнком. Я много лет жил изгнанником, а сейчас ты мне говоришь, что она так же просто выкинула из своего дома и моего сына.

Рассказ Зодрика был сбивчивый и эмоциональный. Я видела, как эта его рана до сих пор кровоточит.

— Она хочет, чтобы вы вернулись в её дом, — решилась я, а мужчина замер.

— Мира, дочка, даже если бы мог, это не то, чего я хочу. Я не представляю, как можно вернуться к той, которая смогла так поступить с нашей семьёй. Да и нет гарантии, что она не поступит так снова… — поджал губы Зодрик, а у меня мороз прошёлся по коже, будто я ощутила переполнявшую его боль. Смогла бы я простить, если бы кто-то из моих мужей повёл себя так же? Отказался от меня и детей.

— Я понимаю, — с нотками грусти в голосе, проговорила я. Это, действительно, было так. Я понимала. — А сейчас, дайте мне, пожалуйста, свою руку.

Мужчина ещё не слышал нашей истории, поэтому выглядел удивлённым. Вальтер подбадривающе ему кивнул. Марон и Тан улыбались, они воспринимали этот процесс, как нечто волшебное и невероятное. Лен наблюдал с интересом, более похожим на научный. Кир подпёр щёку рукой и вообще, будто витал в облаках, фантазируя над новой картиной. Нестор воспринимал всё как должное и убирал посуду на кухню. Мой рыжий Эвр тоже не придавал этому особого значения и просто ел. Зодрик протянул мне руку, и я накрыла его метку своей ладонью. Мгновение и его запястье вновь было чистым, он неверяще проводит по нему пальцами.

— Такого не бывает, — всё ещё не мог поверить в произошедшее свёкр. — Как ты это сделала? Я не понимаю… Она тоже так могла? В любой момент?

— Нет, она не могла. Никто из них не может, богиня Ри позволила мне снимать метки, чтобы я смогла взять в мужья Марона, Перстана и Леннарда, — кивнула я на мужей, а они мне мягко улыбнулись в ответ.

— Каждый из них… был отверженным? — удивился нер, по-новому смотря на моих мужей.

— Да, в своё время каждому из нас не повезло стать отверженным, но намного больше повезло позже встретить Миру. Если бы потребовалось, я бы проходил этот путь вновь и вновь, чтобы быть с ней, — поцеловал мою руку Марон.

— Подписываюсь под каждым словом, — поднял бокал Тан.

— Отец, вы, наверное, устали с дороги. Теренс проведёт вас в комнату, — спохватилась я, совсем позабыв о банальном отдыхе для гостя.

— Я бы не хотел тебя стеснять, — возразил Зодрик, а я нахмурилась.

— Вы не можете это сделать, потому что вы — часть моей семьи. Я предлагаю вам оставаться в нашем доме, раз уж вы не хотите вернуться в семью Горданы. Внукам будет полезно познакомиться с дедушкой. Тем более, теперь вы сами вольны выбирать свою судьбу. На отборы вам больше ходить не надо, отверженным вы тоже уже не являетесь. На мой взгляд, это одно из лучших состояний для мужчины в этом мире. Жаль, что достигать его приходится таким печальным способом, — сказала я, вставая из-за стола.

— Ты позволишь мне стать дедушкой для своих детей? Ты ведь знаешь, что это не по правилам этого мира? — с надеждой в глазах, спросил Зодрик.

— Я искренне надеюсь, что нам удастся внести свои коррективы в эти правила. А это послужит отличным началом хороших изменений, — подмигнула я, а на лице у свёкра заиграла счастливая улыбка.

— Я буду безмерно рад познакомиться с каждым из внуков, — проговорил мужчина, а на его глазах выступили слёзы.

— Я пойду с тобой и Теренсом, — подошёл к Зодрику Нестор. — Детей как раз пора кормить, можешь мне помочь. А потом Тер проводит тебя в комнату.

Мужчины покинули гостиную, я слышала, как свёкр о чём-то спрашивал у Неса, пока они удалялись. Но узнать о чём они говорили, я не могла. Вальтер как раз шептал мне на ухо кое-что очень важное.