Я от таких заявок аж в ступор впал. Здешние нищие, как выяснилось, могут похвастаться и размахом, и масштабами своих требований к жизни и людям вокруг. Только вот а не будет ли им слишком жирно?

Для начала я решил попробовать мягко так отшить странного неадеквата:

— Пшёл нахрен отсюда, — процедил я сквозь зубы, едва обернувшись на это существо.

Но существо, хоть тут же и отцепилось от моего рукава, но продолжало лихо шкандыбать за мной, приволакивая немного правую ногу и шепча, словно заклинание:

— Дай… Дай миллион. Дай…

— Может его поджарить чутка? — ехидно спросил Тихий, видевший эту забавную сцену с высоты.

Мне эта мысль показалась интересной. Я представил себе как Тихий ставит мощность своего портативного излучателя на минимум, и делает выстрел в тощий филей этого артиста. Там, если считать от чердачного окна, до задницы этого придурка как раз метров сто и будет. Так что луч как раз ослабнет настолько, чтобы обеспечить ему обширный ожёг задницы, но без фатальных повреждений.

— Не стоит, — я всё-таки принял во внимание, что это как раз может быть провокация с целью выяснить, а нет ли у меня прикрытия, — сам разберусь.

— Чего у вас такого происходит? — а это уже Дрищ. Скучно ему там одному сидеть, наверное, — скиньте картинку, я тоже хочу посмотреть.

— А дрон подогнать поближе? Не? — спросил я.

— А ну как кто его заметит? — возразил Джимми.

— Ты стеллс включи, и не заметит никто, — резонно заметил Тихий. — стало быть, будет тебе тогда щастье. — Он так и сказал «Щастье», выделив особо звук «Щ».

— А тогда батареи могут сесть… — попытался отбрехаться Дрищ.

— Ну у тебя ж там заряд аж на шесть часов хорошего боя, — хмыкнул Тихий.

— Эх, всё-то ты знаешь… — вздохнул Дрищ, — злые вы…

Но гундосить прекратил, не иначе, как всё-таки решил подогнать дрон поближе, на дистанцию прямой видимости.

Я продолжал шагать, изредка оглядываясь на представителя местной фауны, что продолжал упорно переться за мной следом.

— Так, Ржавый, — немного встревоженно сказал Дрищ, — а тебя тут, как оказалось, ждут.

— Кто? — удивился Тихий. Ему, наверное, дома перекрывали сектор обзора, и то, что происходит за углом, о котором нам говорил Джимми, он просто не мог видеть.

И это хреново. Ибо теперь пользы от сидящего на верхотуре Тихого ровно ноль.

— Знаешь что, Серёга, — сообразил я, — спускайся-ка ты вниз.

— И чего я там делать буду? — раздражённо спросил он. — я ж снизу вообще мало что увидеть смогу.

— Надевай очки дополненной реальности, и Дрищ тебе будет транслировать карту с отметками, кто и где находится и чем занимается…

— Точно, — бодро отозвался Джимми и фальшиво пропел строки незнакомой мне песни, — мне сверху видно всё, ты так и знай! — потом, правда сделал оговорку, — не мне самому, а моему дрону, само собой.

— Ладно, — буркнул Тихий, — сейчас винтовку в кофр хоть суну, чтобы народ не шарахался.

Лучевая винтовка Джоре, которую Тихий собирался использовать в этой миссии, была немногим длиннее метра, а потому в большой кофр помещалась с запасом.

— Так, подключаю тебя к тактическому каналу, — пробубнил Дрищ, после чего обратился уже ко мне:

— Ржавый, будешь отбиваться сам.

— Не понял, почему это? — возмутился я.

— А потому, что это либо просто местная гопота, с которой ты сладишь без труда, — скороговоркой пояснил он, — либо вторая часть провокации для выявления сопровождения и прикрытия.

— С чего эт ты взял? — спросил я, обернувшись назад и пугнув в очередной раз нищего, который продолжал упорно блажить про миллион. Допросится он у меня, ох, допросится…

— Ну, сам посуди, — рассудительно сказал Дрищ, — за углом, до которого, кстати осталось метров тридцать, тебя ждут четверо…

— И? — я пока не понимал, из чего Джимми сделал такой оптимистичный вывод.

— Все местные, — продолжил он, — и вооружены…

Тут последовала драматичная пауза.

— Гы! — это был комментарий Тихого, которому, похоже, картинка транслировалась с дрона. — Кстати, Ржавый, самое время тоже очки надеть. Очень рекомендую.

— Ну говори уже, а? — хотя, это я явно торможу. Надо просто задействовать свою способность «Тактическое восприятие»… Да, действительно, за ближайшим углом четыре отметки. Очки я тоже надел, но Дрищ пока не подключил меня к тактическому каналу. Так что вижу, что там кто-то есть, а вот кто именно — пока нет.

— Так вот, — наконец заговорил Дрищ, — у троих из них оружие довольно странное — тесаки. Типа мачете. Ржавые и тупые. Мне это аж прямо видно не смотря на то, что дрон довольно высоко.

— А четвёртый жмётся в сторонке — это уже Тихий добавил, — кстати, это тот самый шнырь, что за тобой в банк заходил…

— Ага, — это уже были мои мысли вслух, — так мне за этим нищим тогда тоже надо присматривать. А то вынет заточку, и ка-а-ак прыгнет… Так что включи мне обзор, Джимми.

Вообще заточки-то бояться не стоило, так как костюмчик мой, помимо того, что выглядел стильно, был пошит из спец-материала. От греха, так сказать.

Угол дома, тем временем, приближался. Я шёл прямо, и специально не оборачивался, продолжая присматривать за нищим, что тащился сзади с помощью Тактического восприятия.

Всё-таки, как эта гопота предсказуема… Стоило только мне поравняться с тем самым проулком, где собрались остальные встречающие, как нищий прыгнул.

Хочу сказать, что от хромоты своей он моментально избавился, ибо в данном случае толчковой ногой у него была именно правая. И заточки у него не было. Зато в руках, как по волшебству, появилась небольшая фомка.

Был у меня соблазн ничего не предпринимать и дать этому дурню тюкнуть меня по затылку со всей дури. Кости, по идее это должны были бы выдержать.

Но потом решил не рисковать, и, развернувшись на левой ноге ушёл с линии атаки в аккурат в тот самый момент, когда ломик, зажатый в грязных пальцах, пошёл вниз.

Надо сказать, что в это же время из проулка выпрыгнули трое с тесаками.

Выпрыгнули эффектно, по молодецки ухнув. И, надо ж было такому случиться, что нищий, вместо того, чтобы вдарить меня по затылку провалился в пустоту, где я был мгновение назад, и свалился в аккурат под ноги подельникам.

Двое из них споткнулись о нищего и покатились по грязному асфальту. А вот третий проявил большую ловкость. Он высоко подпрыгнул и приземлился в аккурат передо мной, опуская тесак пред собой.

У него был бы шанс, если бы он проделал всё то же самое, но раза в четыре быстрее. А так у него шансов не было. Никаких.

Я особо-то ничего и не сделал. Просто, пока этот тип думал, что наносит мне удар, я успел, даже не прибегая к ускорению, врезать ему прямым по рёбрам.

Парень сразу поскучнел, в боку у него что-то громко хрустнуло и он повалился на асфальт. Тесак, хочу сказать, выронил, поскольку тут же обнял свой пострадавший бок и свернулся калачиком, тоненько поскуливая.

Тактическое восприятие показало мне, что тот, что стоял без тесака поодаль, стал быстро удаляться от места, где развернулась наша эпичная битва.

Единственный умный человек из этой пятёрки. Двое, что были вооружены ржавыми тесаками, ещё бестолково возились на асфальте, а нищий уже поднимался на ноги, бросая на меня очень недобрые взгляды.

Я решил немного похулиганить, и, провернувшись на опорной ноге, раскрутился и врезал ему по кумполу тяжёлым кофром. Этого хватило, чтобы отбросить попрошайку метра на три.

А меченосцы, вместо того, чтобы продолжить свою атаку, начали как-то совсем уж малодушно отползать в сторону, ругаясь по-оширски.

Они, как по команде встали на карачки, и, оттолкнувшись от асфальта, стартовали прочь, как заправские спринтеры. Тесаки, само собой, остались сиротливо лежать на асфальте.

Ну, что я могу сказать… Ускорение я успел придать лишь одному из них, врезав носком ботинка по копчику. Но, судя по тому, как резво он припустил, удар цели своей не достиг, и копчиковая кость паршивца осталась цела. Иначе он не смог бы обогнать своего товарища, которому животворящего пенделя не досталось.

Я окинул взглядом поле боя. Которое, несомненно осталось за мной. На заплёванном растрескавшемся дорожном покрытии со стонами ворочалось две тушки, а вдали во все лопатки улепётывало трое более везучих гопников…

Но, следует отметить, чувство того, что неприятности ещё будут, меня так и не покинуло. Вероятно это было только началом…

— Ну что, избиение младенцев закончил? — спросил ехидный Дрищ, — или сейчас этих двух неудачников пинать продолжишь?

— Да больно надо, — неудачники, тем временем, потихоньку отползали.

Но мне было уже не до них. Теперь конкретно от этих страдальцев никакой угрозы я не чувствовал. Эмоциональный сканер показывал, что их терзают только бессильная злоба и страх. Причём страх явно превалировал.

А меня всё не отпускало чувство, что основные неприятности ещё впереди.

— Ну так что, такси вызываем? — это Тихий спрашивал по поводу отхода.

Но вот тут у меня уверенности не было. Если мы оба сядем во флайер, то станем очень уязвимы. А, учитывая то поганое ощущение, что никак меня не оставляло, рисковать так сильно не стоило.

— С такси предлагаю немного погодить, — сказал я.

— А что так? — спросил Дрищ, — я пока ничего угрожающего не вижу, если что.

— Я тоже, — действительно, в радиусе ста двадцати метров, которые покрывались тактическим восприятием, ничего подозрительного оно не показывало. Но интуиция не унималась и предрекала нам всяческие невзгоды.

Я проводил взглядом двух сильно помятых налётчиков, которые уже поднялись на ноги и теперь как могли, ковыляли с глаз моих долой.

— Вот что, Серёга, — это я к Тихому обратился, — что-то у меня такое чувство, что мы на пороге небывалого шухера… А потому, включай голомаску. Если ещё не включил…

— Обижаешь, начальник, — сказал Тихий со смешком, — я ещё когда на верхотуру ту забирался, так её включил. До сих пор под ней и прячусь.

— Молодец, хвалю, — такая осторожность меня действительно радовала. Тихий, в отличие от меня, не расслаблялся и выполнял все действия, которые обеспечивали максимальную безопасность, — тогда я сейчас пойду немного медленнее, а ты по параллельной улице меня обгоняй. Хорошо?

— Добро, — ответил Тихий, — как выйду на позицию, доложу.

И я пошёл прогулочным шагом вдоль по улице, уделяя самое пристальное внимание обстановке. Но пока ни картинка, передаваемая аппаратурой Дрища, ни тактическое восприятие не показывали ничего тревожного. Но вот на душе скребли кошки.

И, вдобавок ко всему начала чесаться спина, словно кто-то смотрел на меня. Не прямо, а так, мельком, но всё-таки смотрел. И от этого становилось совсем не по себе.

* * *

— Ну и как тебе это? — Хамиси Мголи развалился в кресле водителя бронированного флайера, который очень достоверно имитировал простую гражданскую модель.

— Ты о чём? — лениво спросил Узома Тумаини, прихлёбывавший из банки синтетический энергетик, смешанный с синтетическим же спиртом.

— Да о том, как этот снежок местных ухарей отметелил, — пояснил Хамиси.

— Ерунда, — проскрипел Узома, — я так тоже смог бы, — он встряхнул банку, пытаясь на слух определить, сколько в ней осталось жидкости, — я даже быстрее могу, — самодовольно добавил он.

— Ты излишне самоуверен, — покачал курчавой головой Мголи, — не забывай, что этот сахарок и его люди уделали Мгангу Пхукунци со всей его охраной. А я этих ребят знал. И вот что я тебе скажу, Тумаини, — он закинул в рот жевательную конфету, — ни ты, ни я этим парням и в подмётки не годимся…

— Ты хочешь сказать, что этот фраер круче нас с тобой? — поднял бровь Узома. В его исполнении это смотрелось довольно убедительно, ибо он был обладателем большого бритого черепа, устрашающей ухмылки и тяжёлых надбровных дуг, из под которых смотрели налитые кровью глаза.

Ну, сосуды у него полопались из-за вчерашней пьянки, и Хамиси помнил об этом. Но выглядел Узома всё-равно угрожающе.

— Я хочу сказать, — продолжил Мголи, всё так же растягивая слова и глотая окончания, — что самоуверенность конкретно в нашем случае на пользу нам не пойдёт. Опасно и недальновидно недооценивать врага…

— Да посмотри на него, — не унимался Тумаини, — кожа да кости, да и посмотри на его смазливую мордаху. У него же молоко мамкино ещё на губах не обсохло. Может партнёры у него посерьёзнее…

— Ну, как знаешь, а я постараюсь вперёд сильно не лезть, — обозначил свою позицию Мголи.

— Ты слишком осторожен, — хмыкнул бритый громила, — я бы даже сказал, что чрезмерно осторожен.

— Почему это? — обиделся курчавый.

— Да потому, что перед нами одинокий белый молокосос, не более того, — уверенно произнёс Узома, — и скорее всего, его послали, потому, что его не жалко.

— Может быть, — с некоторым сомнением в голосе согласился Хамиси…

— И что нам лейтенант сказал? — продолжал давить Тумаини, — что и на Амими этот фраер был один. И никого рядом с ним не было.

— Ну, — возразил Мголи, — его толком-то и не отследили… Очень может быть, что тех, кто его прикрывал просто не заметили.

— Да хватит тебе паниковать, — сказал Узома и, высосав из банки последние капли, бросил её на пол флайера, — тем более, что наша с тобой задача, не лезть в драку, а прикрывать отход основной группы.

— Я и не паникую, — сказал курчавый, просто факт-то на лицо… Этот фраер живой, вон, топает по улице. И в руках у него, что характерно, кофр, в котором лежит то, что раньше лежало в банковской ячейке Мганги… А сам Мганга где?

— А это его проблемы, — рыгнув, сказал Узома. — что касается меня, так я просто уверен в том, что если мы с этим задохликом сойдёмся один на один, шансов у него не будет…

* * *

— Рыкарь, чего сидим-то? — Зварыч, который уже давно подготовил боевого робота группы, прямо таки рвался в бой.

— А кому я рассказывал диспозицию? — хмуро отозвался командир группы. Ему самому не очень нравилось происходящее.

Он наметил план, исходя из тех данных, что ему предоставил Клетто.

А Клетто ясно дал понять, что тут будут арварцы. Только вот не смотря на заверения координатора гильдии, никаких угольков они пока не наблюдали.

И поди пойми, то ли Сирис ошибся, и никого тут нет и не было, то ли эти кудрявые мерзавцы так ловко спрятались, что остались незамеченными для людей Рыкаря.

А цель-то уходит потихоньку.

Пока половина команды сидит в краулере, вторая половина людей Рыкаря следует на солидном расстоянии за целью. Пришлось потратить немало кредитов и взять в аренду несколько ховеров, чтобы обеспечить быстрое перемещение группы преследования.

Беда была в том, что если арварцы тут, то надо будет ждать, когда они выйдут на сцену. И тогда всё прикрытие, что есть у парня с кофром, себя неминуемо обозначит. Один-то там точно есть. Его пока не видно, но он наверняка где-то рядом. И погоняло у него соответствующее — Тихий. Ведёт себя тихо, не высовывается, а в нужный момент выскочит, как чёртик из табакерки…

И тогда людям Рыкаря останется только дождаться финала боя между дезертирами и арварцами. А дождавшись, загасить победителей и получить и головы дезертиров, и кофр, который, несомненно, набит ценностями.

А вот если арварцы, это не более, чем плод буйного воображения Клетто, то есть серьёзный риск упустить и дезертира, и кофр, который он тащит.

В банк то он заходил, это точно.

И, кстати, появление гопников чуть все карты не спутало, но обошлось. Парень раскидал этих хунгузов, как щенят. Хотя, если по честному, то большого ума не надо было, чтобы справиться с этими отбросами…

— Та-а-ак, — Рыкарь неотрывно смотрел на монитор, куда транслировались изображения уличных камер видеонаблюдения, заблаговременно взломанных хакером группы, Кротиком, — перекличка! — все, кто сидел в салоне краулера разом обернулись к нему, а он начал по очереди опрашивать парней из группы преследования…

Народ сидел, боясь произнести хоть звук. Все понимали, что перекличка и проверка готовности следует непосредственно перед тем, как начнётся движуха.

Наконец Рыкарь перестал бубнить в микрофон и, тронув сенсор, отвалился на спинку кресла. Зварыч не выдержал:

— Ну, что там, командир?

— Шоколадки появились в поле зрения, — выдохнул Рыкарь, — сейчас начнётся.