Сделка с Троко и Гефалем прошла очень гладко. Отчасти потому, что дракониха была рядом и одним своим видом всех сильно пугала. Толстяк даже ничего сказать не смог, со мной говорил только рыцарь. Оценив степень шока надзирателей, я даже потребовал у Гефаля бурдюк с водой, и он не отказал.

Именно потребовал, а не попросил. Я чувствовал силу в этих переговорах, поэтому взял максимум.

Ох, каким же блаженством было пить воду! Желудок отреагировал лёгким раздражением, но эта вода точно была мне нужна. У меня даже настроение сразу улучшилось, правда, я не стал это никак показывать.

Перед двумя надзирателями я должен был выглядеть максимально жёстко, чтобы они меня уважали. Эти двое никак не ожидали, что я выживу, и теперь им нужно было со мной считаться. На вопрос рыцаря «Почему меня не убил дракон?» я даже хотел сказать, что стал другом монстра, но обстоятельства мне помешали.

Дракониха была рядом. Такие громкие заявления в её присутствии могли выйти мне боком. Наглость — это полезный инструмент, однако надо знать меру. Даже без слов, что я друг дракона, надзиратели стали меня опасаться. Скорее всего, когда они отойдут от шока, то уже не будут столь сговорчивыми, однако сегодня я застал их врасплох.

После столь удачной сделки я на мгновение подумал, что жизнь налаживается, но дракониха резко вернула меня в жестокую реальность. Одним быстрым движением она сожрала привезённого раба…

Вся моя радость моментально исчезла.

Нет, я конечно понимал, что монстр будет продолжать убивать людей, но когда это происходит прямо на твоих глазах… становится тошно. Это было мрачным напоминанием в каком суровом мире я теперь живу. Мне удалось не оказаться в драконьей пасти, однако другим так не повезло. Своей сделкой я смог сократить число смертей рабов вдвое, но не сказать, что от этого было легче.

Убитый старик будто меня узнал. По его глазам я видел, что он хотел поговорить со мной, возможно, это был друг прежнего владельца тела. От этого факта на душе становилось ещё грустнее.

Мог ли я как-то спасти старика? Вряд ли. Да и о какой помощи другим сейчас может идти речь? Я, чёрт возьми, и сам в дерьмовом положении. От дракона я пока не сбежал и как это сделать — совершенно непонятно. Думаю, некоторое время нужно разведывать обстановку. Побольше узнать об окружающем мире и о самой драконихе.

Например, насколько она крепко спит? Её пещера была довольно большой, но когда дракониха залезала внутрь жилища, пространства практически не оставалось. Первая ночь с монстром мне мало понравилась. Во-первых, запах. Его нельзя назвать отвратительным, просто неприятная серная вонь.

Во-вторых, дракониха своим телом буквально заперла меня в пещере. Из-за темноты было непонятно, можно ли протиснуться по краю и незаметно удрать, но, скорее всего, выйти из пещеры можно только пройдя через тело драконихи.

Хоть я очень худой, мой вес на своём теле она должна почувствовать. Разумеется, вариант протиснуться по краю мне нравился куда больше, чем там топтать дракониху, однако пещера уж больно узкая. Будь больше света в её жилище, то я бы смог оценить шанс на побег. Увы, факела у меня нет, да и мне бы не дали его зажечь.

— Я не слышу продолжения истории Фродо, — ворвалась дракониха в мой разум. Она поднесла свою хищную морду к моему лицу.

— Мы закончили на встрече хоббитов с назгулами, — ответил я мысленно, но сразу же после разорвал телепатический мост.

За утро я закончил историю Бильбо и перешёл к приключениям Фродо, которые знал даже лучше. Правда, ещё вчера, перед сном, я задумался об одной тревожной мысли — что если мои знания из прошлой жизни постепенно пропадут? Или даже не постепенно, а резко? Когда просыпаешься после сна, то сон быстро забывается, вот может и сейчас так будет? Сотрётся из памяти всё, что я узнал в прошлой жизни. Будь у меня дневник, я бы делал в нём записи, но такой возможности нет.

Раньше я считал, что личность хранится в мозгу, а во всякое переселение душ так и вовсе не верил. Теперь же получалась следующая картина — знания прошлого владельца тела отсутствовали, несмотря на сохранный мозг, а всё, что я знаю, каким-то образом сохранилось в моей душе и передалось в новое тело. Встаёт вопрос: изменились нейроны мозга или?.. Да даже вариантов нет, как всё это объяснить. Магия, чёрт его возьми.

На самом деле думать о каких-то сложных вопросах у меня даже не было времени. Дракониха отпускала меня разве что справить нужду невдалеке и дала немного времени на обед. После первого разговора Гефаль, без Троко, приехал через несколько часов, привезя небольшую корзину с двумя твёрдыми ржаными лепешками, кусок солонины и здоровый бурдюк с водой.

Он отдал всё молча и сразу же уехал. Я жадно приступил к еде, сев на траву. Отрывал жёсткий хлеб большими кусками, которые с трудом помещались в рот. Накрапывал лёгкий дождик, который норовил перерасти в ливень, но мне было плевать. Я наконец-то поел! В этих средневековых условиях начинаешь гораздо больше ценить самые базовые вещи — еду и воду.

Если так подумать, даже непонятно, что делать когда я сбегу от дракона. У меня слабое тело, нет денег и нет понимания окружающего мира. Кроме того, меня легко могут принять за беглого раба по внешнему виду, что даже будет правдой.

То есть в идеале мне нужно не просто сбежать от дракона, а ещё и каким-то образом избавиться от рабского статуса. Даже первое осуществить сложно, но стоит заглядывать на пару шагов вперёд.

Под конец обеда я задумался, а как вообще меня зовут? Даже сутки спустя в новом теле, я так и не смог вспомнить своё имя. Возможно, дело в том, что умершие не должны знать о своей прошлой жизни. По крайне мере, мой характер и навыки остались прежними, а это для меня главное. Я не чувствовал какой-то неполноценности из-за того, что не помнил имя и личные воспоминания. В конце концов, имя можно придумать, а то, каким я буду человеком, решать только мне.

Я был достаточно циничным дипломатом. Это не значило, что мне без разницы на людей, просто я был острым на язык. Любил чёрный юмор и выражаться грубо, когда ситуация позволяет. Моя работа требовала постоянно соблюдать строгий этикет, так что мат был неплохой разрядкой.

Думаю, эта черта характера больше не актуальна. У меня теперь нет государственной должности и каких-то рамок. Я был бы рад снова стать дипломатом, но у какой, чёрт возьми, страны? В новом мире у меня нет родины, я сам за себя. Впрочем, навыки дипломата всё равно мне помогут, собственно, я жив до сих пор только благодаря им.

Закончив с едой, я вдруг придумал себе имя. Арэн. Пусть меня будут звать Арэном. Коротко, не особо броско, но запоминается. Мне нравится это имя.

Корзину я решил занести в пещеру, чтобы еду не замочил дождь. С учётом голодания, я не стал есть много. Половина лепёшки и пару глотков воды. К солонине даже не притронулся, хотя хотелось. Жирную пищу ослабленный желудок может отвергнуть.

— Куда ты идёшь? — спросила дракониха, увидев, что я закончил с едой. Она лежала неподалеку от меня.

— Занесу корзину в пещеру, чтобы еду не замочило, — ответил я.

— Ты раздражаешь меня, человек, — недовольно проворчала садистка. — Я и без того дала тебе много времени. Давай уже, продолжай историю Фродо!

— А как далеко действует телепатия? — спросил я.

— До пещеры хватит, — дракониха по-кошачьи выгнула спину и расправила крылья, но затем снова улеглась на траву.

Я пошёл в пещеру, продолжая общаться с монстром через телепатию. Стоило мне только пройти под каменный свод, как тут же ливанул дождь. Успел я очень вовремя. Не хотелось намочить корзину с едой, да и самому промокать. Этот день холоднее предыдущего, а значит ночью я могу сильно замёрзнуть. В пещере совсем не тепло, даже скорее наоборот. Камень источает холод, этим утром я как раз проснулся от того, что замёрз.

После обеда, сидя в пещере, я стал рассказывать о походе Братства Кольца в Мглистые Горы. Момент, когда Гэндальф кричит балрогу: «Ты не пройдёшь!!!», вызывал у меня большое предвкушение. Правда, до этого эпизода было ещё далеко, я рассказывал всё не торопясь, максимально погружая в атмосферу и слегка затягивая повествование. Так увлёкся, что забыл о возникающей головной боли от телепатии, но она сама о себе напомнила.

К этому времени дождь закончился, и я вышел из пещеры. Драконихе, похоже, дождь даже нравился, она и не думала возвращаться в пещеру. Садистка лежала на земле, закрыв глаза, и как будто дремала. В последнем я сомневался не зря, потому что, разорвав телепатическую связь, глаза монстра резко открылись.

Дракониха всё контролировала. Она немного ленива, но свою добычу упускать не будет. Пока ещё не было момента, чтобы людоедка ослабила бдительность. Она постоянно требует находиться в её поле зрения, а как я выяснил сегодня, телепатия — это тоже способ контроля. Если уйду далеко, то связь оборвётся, и дракониха сразу всполошится.

— Я продолжу говорить своим голосом, — вслух объявил я, чтобы монстр не залезал в мой разум.

Земля была мокрой, садиться на траву, как обычно, я не стал. По моим прикидкам, рассказывать эпопею об уничтожении Кольца Всевластия я закончу через два дня, на каждую книгу трилогии Толкина уйдёт примерно день. Можно было рассказать всё быстрее, но такой задачи я себе не ставил, наоборот, мне было выгодно максимально растягивать повествование.

Мои истории не бесконечны. В памяти осталось много хороших книг и фильмов с Земли, но, к сожалению, не всё придётся по вкусу драконихе. Да и большинство произведений требуют объяснений продвинутых технологий — людоедка банально не знает, что такое электричество. Тут даже другие люди вряд ли поймут мои объяснения, а дракон и подавно.

В общем, список подходящих историй был невелик. Начать я решил с бриллиантов, поэтому и выбрал Толкина, дальше можно попробовать «Ромео и Джульету» или мифы древней Греции. Правда, последнее вызывало лёгкое опасение — вдруг в этом мире знают эти легенды? Дракониха сказала, что не потерпит слушать то, что знает, поэтому придётся аккуратно прощупать почву на этот счёт.

Я ещё не исключал, что через пару недель мне придётся не вспоминать истории, а придумывать их самому. Рано или поздно подходящие сюжеты закончатся, да и дракониха может что-нибудь забраковать из произведений с Земли. В этом случае мне придётся лепить на ходу Франкенштейна из нескольких разных историй.

Через тёмное небо под конец дня прорвалось солнце. Правда, теплее от этого ничуть не стало. После дождя пришёл холод и поднялся ветер. Я попросил у драконихи перерыв на ужин и наконец притронулся к солонине. Она была жёсткой, очень солёной и плохо жевалась, но я всё равно был рад такой трапезе.

Кроме еды, я ещё и получил короткий отдых, что тоже радовало. Из-за длительной нагрузки к вечеру голова плохо соображала. Обычно вне разговоров с драконихой я что-нибудь обдумывал, однако в этот раз я просто сидел и жевал солонину. Мозгу нужна была хоть какая-то разгрузка.

Когда я закончил с ужином и вернулся к драконихе, то продолжил пересказывать, как Братство Кольца идёт через Морию. Совсем скоро я должен был дойти до схватки Гэндальфа с балрогом, и потому описывал все события куда с большим энтузиазмом. Да и банально помог небольшой отдых с едой. Это подняло мне настроение, и потому о битве с орками я рассказывал очень эмоционально.

Однако, как раз когда я вошёл во вкус, дракониха вдруг меня остановила.

— Всё, человек, ты мне надоел, — монстр поднялся с земли и сделал несколько ленивых шагов. — Настала пора тебя убить.

Подобного я не ожидал. Слова людоедки меня шокировали, хоть я этого не показывал. Я даже не думал, что, когда приступлю к рассказу столь интересных событий, меня вдруг сожрут. Пару часов назад были моменты, когда я слегка лил воду, затягивая повествование, но тогда дракониха не испытывала скуки.

Ничего не понимаю. Я не верю, что всё испортилось, когда я стал рассказывать историю с энтузиазмом и начал получать удовольствие от процесса. Даже наоборот, я чувствовал, что как рассказчик стал лучше. Тогда почему дракониха заскучала? Может, есть какая-то сторонняя причина?

— Если ты меня съешь, то не узнаешь конец истории, — ответил я мысленно.

— Зато развлекусь, отрывая твои конечности, — садистка засмеялась. — Какая часть тела тебе нужна меньше всего? Руки или ноги?

От этого вопроса пошли мурашки по коже, но моё лицо никак не изменилось. Страх показывать было нельзя. Да и страх был слабым, это никак не затуманило мой разум. Я сохранял холодность ума и размышлял, почему переменилось настроение людоедки.

Основа дипломатии — понять, что хочет твой оппонент. Это ключ ко всему. Дракониха жаждет развлечений, и я их предоставляю, но, по всей видимости, появился какой-то дополнительный фактор.

Может, она хочет куда-то улететь? Садистка поднялась с земли и начала неспешно разминать свои конечности — вполне вероятно, она готовится к полёту. Оставлять меня одного она не хочет, поэтому и решила, что проще будет убить.

Да, это похоже на правду.

— Ты хочешь слетать к реке, чтобы попить воды? — спросил я мысленно.

— Ого, какой смышлёный человечишка, — изумилась дракониха. — Ты угадал, я полечу к реке. Без присмотра я тебя не оставлю, ведь знаю, что ты сбежишь. Так что тебе нужно меньше? Руки или ноги?

Я вспомнил момент, когда ел солонину. Тогда вышло солнце, и я смог рассмотреть пещеру получше. У входа был большой валун и небольшая овальная выемка. В ней примерно куб пространства, так что план родился сам собой.

— Ты можешь запереть меня в выемке пещеры, — предложил я. — Там есть большой валун, которым ты заткнёшь дыру. Выбраться из выемки самостоятельно я никак не смогу, поэтому ты можешь быть спокойна, что я не сбегу.

Дракониха повернула голову к пещере, а затем вновь посмотрела на меня.

— Умный человечишка, — садистка усмехнулась. — Ты умеешь мастерски изворачиваться в любой ситуации. Хорошо, я запру тебя в пещере. Тот валун даже мне будет сложно сдвинуть, так что ты действительно никак не сбежишь. Тебе повезло, сегодня я не буду отрывать твои ноги и руки, но кто знает, что будет завтра.

Она звонко смеялась внутри моего разума.

Хоть людоедка и согласилась с моим планом, напоследок она обозначила, что является тут самой главной. Ей хочется видеть мой страх и полное подчинение. Причём угрозы, которыми она сыпет, не пустые — завтра ей взбредёт в голову что-то новое и она действительно может оторвать мне конечности.

— Беги со всех ног в пещеру и залезай в ту выемку, — приказала людоедка и резко взлетела вверх.

У меня было плохое предчувствие. Бежать, как и сказано, я стал со всех ног, и это точно было не зря. Грёбаная дракониха спикировала на меня с неба!

— Атака с воздуха, человечишка! — прокричала она в моём разуме.

Я упал на мокрую траву лицом. Когти дракона прошли прямо у головы.

— Ты слишком медленный! Поторопись в пещеру! Иначе второй раз я уже действительно тебя схвачу.

Последовал самодовольный звонкий смех.

Вот же тварь, ещё и издевается! Устроила тут себе боевую арену!

Я, не тормозя, поднялся и побежал к пещере. Во рту стоял привкус крови. Разок чуть не споткнулся на размокшей глине, но смог сохранить равновесие. Оказавшись в пещере, сразу же залез в выемку. Дыхание сбилось, я тяжело дышал.

Пещеру закрыла тень драконихи, по камню прошла лёгкая вибрация от её приземления. Своей массивной мордой она без труда передвинула валун. Дури в этой твари хоть отбавляй. Породу камня я не знал, но он должен весить несколько тонн, исходя из объёма.

Когда меня полностью закрыли в выемке, я тяжко выдохнул. Меня накрыла кромешная темнота и холод. Этих игрищ с воздушной атакой я не ожидал. Да и сидеть запертым в каменной выемке было неприятно. Конечно, я сам это предложил, но в ином случае меня бы просто убили.

Я должен сбежать от драконихи как можно скорее.

Каждый день рядом с ней — это игра с огнём. Если я сбегу к людям, то, скорее всего, попаду обратно в рабство — в этом тоже ничего хорошего, но, по крайней мере, меня не съедят заживо. С людьми куда больше шансов договориться, чем с непредсказуемой драконихой.

Уперев ноги в стену, я решил попробовать толкнуть валун. Подумал, вдруг он обманчиво лёгкий? Но нет, эта махина точно весила несколько тонн. Я даже на миллиметр не сдвинул валун — словно стену пытался толкнуть. Долго тужиться не стал, это было бесполезной тратой сил, но я не жалел, что попробовал.

Моё тело слишком слабое для таких подвигов. Даже короткая пробежка вызвала у меня одышку. Нет, конечно, я бежал со всех ног, но не должно быть такого высокого пульса и привкуса крови во рту. Мои руки в старых мозолях, то есть прошлый владелец тела постоянно делал какую-то работу, вот только он слишком много голодал. Из-за этого у меня ощущение, что я старик, а не молодой парень.

У меня не получилось удобно расположиться внутри выемки, но хотя бы здесь можно было сесть. В принципе, время в заточении — это даже отдых. Главное, чтобы меня выпустили. Не знаю, есть ли какая-то угроза со стороны людей для драконихи, но надеюсь, в эту ночь её не убьют.

Чёрт, а если она вообще не собирается возвращаться в пещеру? Эта садистка вполне могла заточить меня в выемке только ради того, чтобы я умирал здесь медленно и мучительно.

Даже несмотря на мышление самурая, меня охватил лёгкий страх. Перспективы я обрисовал себе слишком печальные, но излишне думать о смерти глупо. Страх мне никак не поможет. Всё случится так, как должно случиться. Отодвинуть валун невозможно. Единственное, что я могу сделать — это ощупать стену вокруг в поисках скрытых трещин. Бесперспективное занятие, но был крохотный шанс что-то обнаружить. В моём положении я готов был ухватиться даже за соломинку.

Мышление самурая в принятии любого исхода не означает бездействие. Под лежачий камень вода не течёт. Я даже валун пытался сдвинуть, хотя это нереально.

Прощупав левую стену, перешёл к центральной. Здесь камень был более гладким, словно его кто-то сточил. Я медленно проводил рукой по холодной стене, как вдруг на камне вспыхнули жёлтые руны. Сначала одна, потом вторая и третья, формируя окружность.

Что это такое⁈ Магия⁈