Интерлюдия вторая

Маршал Советского Союза Гаврилов молча смотрел на раскланивающегося перед аплодирующими студентами бывшего армейского мага, и тихо зверел. Не потому, что маг бывший, и вообще, не только из-за этого мага. Магов много, одним больше, одним меньше, никто не заметит.

Он зверел от чувства бессилия, потому как этот парень вывернул на публику то, о чем обычно не говорили. А именно — то, что иногда спецгруппы могут отправить просто на убой. Да, это очень важные задания, их просто необходимо выполнить, и никто не считает силы и средства. Но иногда некоторых отправляют чуть раньше, вне основной волны, прикрывая мелкие грешки товарищей, однокашников, просто хороших знакомых.

Этот маг живуч оказался, как таракан. Хотя, казалось бы, тогда еще полковнику Гаврилову, двадцать лет назад, что в Сомалиленде сожрут пацана, только косточки схрустнут. Но нет, выжил, правда, три месяца отсидел на французской гауптвахте. Но вышел, причем вышел намного сильнее. И так по нарастающей. Раз за разом Власов выживал, выживал там, где выжить невозможно. И становился сильнее, учился, овладевал новыми знаниями. Чему командование эскадрона только радовалось.

Невозможно в структурах армии не дать заслуженную классность, потому как это влияет в первую очередь на показания успешности подразделения. Выше общая классность — лучше командование. И ничего тут не поможет, это краеугольное требование при внеочередном звании для высшего офицерского состава — высокая воинская готовность подразделения. Тут все знакомства идут по боку. Вот и получал Власов класс за классом, пока до Мастера-мага не добрался. Ладно хоть уволился в запас. Да, палки в колеса ему бы понавставляли, но мимо не пройдешь, в любом случае бы присвоили. Хорошо, что прапор повелся на разводку, поверил слуху, что ему никто не даст мастерский значок. Дали бы.

И тут такой конфуз, на Первом канале, в обычном студенческом разговорном шоу, такие вопросы. И главное, такие ответы.

Зазвонил телефон. Обычный такой, старомодный телефон, проводной, и главное, без лимба.

— Здравия желаю, товарищ Министр Обороны. — Гаврилов сел по стойке смирно. Привычка, да и помогает сохранять дистанцию и правильно обдумывать ответы.

— И тебе здравствуй, Антон. Знаешь, мне тут доложили, что тебе пора по здоровью на заслуженный отдых. А потому оформляй больничный, езжай-ка в санаторий по своему выбору, на месяцок, а потом сдавай дела. Родине ты послужил достаточно, так что уходи на пенсию, пока Родина тобой не заинтересовалась. — в трубке раздались короткие гудки.

Маршал аккуратно положил трубку, после чего задумчиво выдвинул верхний ящик стола, и посмотрел на старый ТТ. Но нет, не стоит. Судя по всему, его просто уходят на пенсию. У любого маршала есть за собой десяток дел, за которые его можно расстрелять без суда и следствия, не бывает по-другому. Но реально тяжкие не всплыли, а наверху решили не копать. Просто уходят. Можно сказать, повезло.

А все этот долбанный маг.