Глава тридцать седьмая

— Вот. — я поставил на стол перед мамой кофр с яйцом виверны.

— Это что? — мама осторожно потыкала вилкой в кофр. После чего задумчиво на неё посмотрела, и коротким заклом стерилизовала её. — Опять какая-нибудь шняга?

— Это яйцо виверны под сложным стазисом. Виверна миниатюрная зеленая лесная, яйцо попало в Спецотдел хранения в Орске в тысяча двадцать третьем году, после того как не смогли снять стазис. Яйцо точно живое, как стазис мы тут с Марком и Изенькой погадали, и вроде как нашли решение. Тут вот, смотри. — под восторженный вздох Амайи и Кайки я подвесил голографическую схему над столом. Схематическое яйцо пересекали три оси в трехмерной оси координат. — Видишь? Три оси зачарования, то есть снимать тоже надо втроем и синхронно. Схема зачарования, оси заклов, всё здесь. — я передал маме флешку. — у вас в больнице прекрасный заклинательный зал, у тебя очень сильные подруги-магини. Неужели не справитесь? Сразу оживите, и сделаешь фамилиаром. Вылупится, вот тебе и дракошка-фамильярчик. Ты же вроде как давно мечтала.

— Ты понимаешь, какая это редкость? — мама сидит, и внимательно изучает схему. — Как она к тебе попала?

— Так шабашнул же, за это мне четыре предмета в зале спецхранения на выбор предложили. Так, ничего особенного, пара нагаек для Карлыгаш и Нади, плюс древняя астролябия. Это яйцо мне отдали даже с облегчением, предмет строгой отчетности, каждую смену под роспись сдавали-принимали. — тут я обратил внимание на своих девчонок. — Девочки, вы чего?

— Аким, я никак не привыкну, что ты можешь в визуальную графику. Хотя смотрела все твои выступления перед школьниками. А ты «Сферу галактики» можешь? — Карлыгаш внимательно поглядела на меня.

Ну, довольно сложная схематическая проекция, требующая серьезного контроля и приличной личной силы.

— Могу, а что? Если хотите, пойдемте на улицу, покажу. — В комнате песчинок нет, а для этого закла лучше всего простой песок подходит.Гранит, базальт или кварц, главное, чтобы мелкий и примерно одинаков.

На улице, куда выскочили девчонки, и вышел на садовую дорожку, как раз отсыпанную песочком. Развел в стороны руки, чуток свел. С дорожки взлетели песчинки, выстроились в сложную схему, поплыли в медленном танце. Постепенно разгорелись, превращаясь в крохотные светила. Около пяти, точней, четыре тысячи восемьсот тридцать две песчинки.

— Сколько их сейчас у тебя, Аким? — Мама спокойно смотрит на то, что я творю, а девчонки несколько ошалели. Не зря они магини, сложность такой композиции им известна. Это мама её у меняя не первое десятилетие наблюдает, с каждым разом все сложнее.

— Четыре тысячи восемьсот тридцать две. — Амайя ахнула, а Карлыгаш восхищенно покачала головой.

— Аким, уровень архимага свыше трех тысяч. — Кайка вытащила смартфон, и снимает танец крохотных звездочек. — Я в свой блог выложу? Похвастаюсь женихом такой мощи, пусть девки позавидуют.

— Пришла в себя наконец-таки? — Мама улыбнулась, а Кайка чуть нахмурилась.

— Я почти пришла в себя перед встречей с вашим сыном. А он меня встряхнул, и понеслось.

— Это еще кто кого тряхнул? — Я аккуратно погасил звездочки, после чего они осыпались на дорожку оплавленными песчинками.

— Ребят, кто там из вас кого трахнул, сами разбирайтесь, вы ребята взрослые. — мама откровенно смеется, и пошла в дом. — Аким, спасибо. Попробуем снять стазис, по твоей схеме. Если виверна вылупится, то считай, что я тебя за домового простила. — Ну да, так и знал, что виноват буду. Мама она такая мама, любит, но, чтобы не повоспитывать, так никак такое невозможно.

— Отец точно говорит, хочешь стать генеральшей — выходи замуж за лейтенанта. Я закадрила старшего прапора, а он без пяти минут бригадир, потому как архимаг. Кстати, как купим таунхаус в Алма-Ате, поведу знакомиться с отцом, а потом полетим к бабуле, она у меня тоже шаман, и кстати, тебя на Хурале она заприметила. Просто не знала, что ты мой парень. — Карлыгаш покачала головой, и повернулась к Амайе. — Ну что, твоё почти превосходительство, полетим смотреть башню, где будем жить среди пустыни? И которой он нас напугать пытался?

— Пошли собираться. Там вроде как, жутко сухой воздух, надо косметику подобрать правильную. — Кому что, а девчонкам косметика.

Ну, я тоже чуть пособирался. Идешь на день, припасов и боеприпасов на неделю. Потому в хольстер пулемет, два бандольеро с пулеметными магазинами в черезседельные сумы, ну и в переметные саквояжи консервы, соль и сахар с чаем. Плюс в левитационную тележку, которая «Хонда», пакеты с пеллетами, десяток, то есть полтора центнера. Мешки с горохом, гречкой, и перловкой. Небольшие, по четверти центнера. Амайе в её «Хонду», что я к «Хускварне» уже пристегнул и активировал, центнер каменного угля в пакетах. Плюс в армейских стандартных четвертьцентнерных пакетах сухой картофель и лук, и бочонок комбижира. Два мешка муки в обе тачки. Это все удовольствие я купил на распродаже тут, на армейских торгах. Армия далеко не всегда может съесть то, что запасено на стратегических складах государством, на случай всемирного пиздеца, потому через армейские торги государство распродает провизию с истекающим сроком годности. То есть вся эта тушенка, крупы, и сушняк еще год нормальные. Пусть будет, под стазисом полвека пролежат, коли потребуется. Но если учесть, что я собираюсь подселить домового и кикимор на новое место, то сожрут они это все в течении месяца, потому как жор у них на новом месте. Освоение нового требует силы, то есть силовые линии и хавчик и общение с людьми. И тут или туда, или сюда. В Ташкенте домовой и кикиморы сто пудов будут активно трепаться с консьержами, да и с управдомом зайдут поговорить, для старой нечисти это норма. Для них люди, которые управляют домом и обслуживают его часть дома, как и хозяева, просто допуск пониже.

В пустыне людей нет, передавать кому-либо допуск в башню я не собираюсь близко. Потому нечистики будут просто жрать. Силу из линий заклинательного зала и просто готовить обычный людской хавчик и жрать его. Причем много, не зря в сказках говорят о прожорливой нечисти, которая ест в три горла. Именно тот случай. Но зато дом будет присмотрен. Почему я так делаю? Так бригада монтажников-ремонтников. Силантьев дал мне вчера контакты, я уже созвонился, в Ташкенте состыкуемся. Обещают все сделать за оставшийся после праздников ноябрь. Чечены, двенадцать человек, из них три мага земли, старший и самый сильный пользует вторую категорию. Цуроевы, работали на ремонте Чарвакской ГЭС, имеют очень высокую квалификацию, согласились подшабашить. Аванс им Силантьев заплатил сам, полсотни царских червонцев. Надо будет отдать ему империальчиками, наполеоновскими, прикольно будет. Наши червонцы как раз с наполеондоров срисованы. После работы чеченам еще полторы сотни золотом отдать надо, но это необходимые расходы.

Кстати, жить они собираются в своих походных шатрах, не любят они жить в чужих магических владениях. Какая-то заморочка из отрицательного опыта еще с позапрошлого века у этого тейпа. Бывает. Но даже гостевого допуска им я давать не собираюсь. Да и не поймут этого они. Мы не знакомы, не друзья, не родственники. Хотя и крови между нашими родами тоже нет, прямой, по крайней мере.

Отдельно положил небольшой тючок с тканью, пряжей и кожей, плюс пару прялок. Пару упаковок хлопчатой кудели туда же. Домовому отдельный ларец с инструментами, нож, топорик, иглы. Без этого нечисти неуютно.

Девчонки вышли через час, тщательно собранные и упакованные в женские костюмы для мотоциклетной езды. Есть такие, облегают как латекс, защищают как тяжелый пехотный доспех, стоят как чугунный мост. Но купил, точней, оплатил обеим, Карлыгаш алый, Амайе фиолетовый. Позавчера из Москвы привезли, из цеха прикладной артефакторики ММГУ. Если честно, то мне так много спокойней, девчонки очень серьезно защищены, очень серьезно. Так скажу, будь подобные костюмы на тех пигалицах, что разбились тогда на союзной дороге, то те просто встали бы и отряхнулись. Но костюмы мало того, что дорогие, они только для одаренных. Для простых граждан такие тоже есть, но еще дороже, раза в два. Потому редкость на дорогах. Жаль, что вот так мозгов нельзя никому добавить, чтобы правила дорожного движения соблюдали. Самое опасное на дороге — идиоты за рулем.

— Башня Росомахе семь-четырнадцать. Прошу взлет и коридор до башни смотрителя Зааральского домена. — я активировал связь, запрашивая разрешение на вылет. Все-таки насколько удобней летать, чем ездить. Почти тысяча километров всего на полтора часа.

— Росомаха, взлет разрешаю, коридор построен. Мягкой посадки. — Отец. Его голос.

Я улыбнулся, взлетая сам и следя за взлетающей Амайей и Карлыгаш, что обнимает её за пояс. Девчонки решили лететь вместе, чтобы никому не завидно было. Нормально, Ви проконтролирует, хотя у самой Амайи очень приличный летный опыт уже. Но мне так спокойней, да и Амайя не обижается. Она не адреналинщица, в отличии от Кайки, той бы самой порулить.

Резво забрались на девять тысяч, встали пеленгом в паре метров друг от друга под единым щитом и управлением от Ви. Скорость в семьсот км приличная штука, потому бдю, контролирую пространство. Но чисто, только около самой башни летают Илы-двадцать восьмые с базы в Ходжейли, отрабатывают посадку на аэродроме подскока. Потому сразу связался с командиром летунов, что висит на восьми тысячах и все контролирует, и обозначился.

— Главный бомбер Росомахе семь-четырнадцать. Иду на снижение, посадочная глиссада. Ваши перцы пусть осторожней, а то залетают в поле моей башни.

— Росомаха Аристарху. Садись, не бойся, не тронем. Прилетай знакомиться, как примешь дела, некрос. Проверим, как ты насчет выпивки. — ответил уверенный баритон, и в эфире ржач нескольких десятков молодых парней. Ну да, на этих самолетах летают молодые ребята, полки недавно воссоздали, в управление Яки и Илы намного проще современных машин, потому сюда лейтех из «китайских» наборов и отправили, летунов, штурманов, техников. Потому я и опасаюсь. Молодые и дурные, кровь кипит, из жопы пар. Чкаловы и Гагарины, едреный батон.

Но сели спокойно, бомберы малость отошли в сторону. Видно, но уже далековато.

— Ого. Я думала, она меньше. — Карлыгаш запрокинув голову смотрит на наш донжон. Амайя с некоторым пиететом сделала намасте башне, Кайка, глядя на её, тоже. И донжон откликнулся девчонкам, вот реально, я это почувствовал. Да и меня приветствовал, как хозяина. На что я тоже чуть поклонился, но в ответ. Тут я старший. Это что, в донжоне есть управляющий артефакт? И я его активировал в прошлый раз, когда ловил Самарина? Ладно, разберемся.

А пока загнали байки в старую пристройку кордегардии, как раз подходящего размера двери там. Да и коридоры удобные для транспортировки. Но это попозже, пока просто выгрузим топливо и продукты, а таскает уже пусть домовой и кикиморы.

Сейчас же я прихватил пару саквояжей, и сопровождаемый любопытными девчонками, порулили в заклинательный зал. За мной летят тючки с тканью, пряжей и пожей с куделью, ларец с инструментами и коробки с самопрялками.

Зал, где на меня пытался сделать засаду Самарин все такой же, пыльно, и неуютно, но мощные магические потоки. Девчонки поежились, особенно Кайка. Ей первое время будет сложно, но замужество оно такое, магическая сила мужа защищает жену, и выправляет ей потоки магии. То есть спектр Карлыгаш сдвинется в темноту, в фиолет и красноту.

— Так, девочки, начинаем. Стойте по обе стороны, вы тут боярыни. — Ну да, для домовых духов мои девчонки боярыни. В Ташкенте так и называют.

Поставил саквояжи на стол зала. И выгрузил на пол лапоточек и пару клубков. Пора призвать домовых духов.

— Здобун, Зыряна, Званка, проявитесь и появитесь. — Их я сам запечатывал, потому обращаюсь по именам и без ритуала.

Означенные нечистики появились над своими временными вместилищами. Домовой и пара кикимор. Слабенькие пока, неухоженные, чумазые.

— В ознаменование договора вот вам новое жилье и дом. Это мой донжон, магическая башня. Принимайте под руку. Но пока — вот вам мои жены, боярыни Карлыгаш и Амайя.

— Челом тебе, княже. Челом вам, боярыни. — в понимании нечистиков, Кайка, и тем более Амайя, покамест на княгинь не тянут. Княгиня в их понимании минимум Арканист, то есть маг второй категории в нашем понимании. Но на боярынь обе тянут. Амайя набирает магический вес и силу, причем очень активно, такими темпами к весне на третий уровень сдаст, а Кайка уверенно идут ко второму. Да, тут еще не очень близко, но третий плюс уровень она имеет. А то и два плюса. И да, фактически мы уже муж и жены. После вручения помолвочных браслетов девчонки носят их не снимаю уже несколько недель. Фактически принимая брачный контракт. Это для людей важны условности, нечистики смотрят в суть.

Кстати, обе, и Амайя, и Карлыгаш, совершенно не возражают против такого моего обозначения статуса. А потому… чего мне тянуть?

— Девчонки, дайте руки. Правые. — и надеваю девушкам на безымянные пальцы кольца из платины с приличными бриллиантами в десяток карат в огранке «маркиз». Сам делал, брюлики уже давно огранил, а колечки, точней, перстеньки, довольно массивные, к командировке собрал. — Клянусь вам, принимая вас в жены, беречь вас, любить, разделять радости и горести. Да будет так.

— Да будет так. — Ошалело промолвила Карлыгаш, глядя на руку. Амайя же сказала: «Аминь», и тоже крутит руку, любуясь игрой света и отражений.

На правых руках у меня возникли пара перстней, парных к тем, что я изготовил для девчонок, но с серым и черным бриллиантами, и тоже в огранке «маркиз». Однако, я этого не делал!

— Хозяин, тебя башня приняла. — благоговейно прошептал домовой, молча наблюдавший все это действо. — Боярыни, поздравляю вас! Будем служить и защищать!