Глава восемнадцатая

Вот и наконец-то дома у родителей. Мама рада, отец улыбается, обнял Амайю, Кирилл стеснительно пожал ей руку. Тетя и дядя, племяшки. Ну, те просто утащили мою ассистентку, наложницу и секретаря с невестой в одном флаконе поболтать, и вот уже час не выпускают. Сидят в садовой беседке, и треплются, бодро перескакивая с русского на английский.

— Значит, решил нанять бригады для ремонта башни? — мама покрутила головой, чуть выражая недовольство.

— Мам, башня смотрителя — это не больница, под неё фонды выбивать замучишься. Да еще — она целая, не протекает, камин цел. То есть жить спокойно можно. Чиновью же не докажешь, что жить можно, но не очень комфортно. Да и я понапокупал всего в Лахре для неё, что, теперь перепродавать, что ли? Нет, уж лучше уплачу бригаде шабашников, пусть ставят и запускают, да и ремонт самой башни, хотя бы такой, грубый. Окна пластиковые поставить, развести отопление по комнатам, а то там всего одна жилая. Полтора месяца еще почти, успеют. Силантьев пообещал завтра позвонить, дать контакты.

— Это недешево, сынок. Опять золото продавать будешь? — маме не нравится, когда её дети тратят деньги туда, где, по её мнению, должно тратиться государство.

— Может быть. — я пожал плечами. — не суть важно, главное, результат. Я же не один день там собираюсь жить. А жить лучше хорошо и комфортно.

— Это точно! — Отец воздел дымящуюся сигару вверх, подтверждая. — заодно нормальную ВПП сделай, хотя бы на полкилометра. А лучше километр, там расстояния и грунты позволяют. Авиация еще долго будет рулить на таких землях. Да и как резервная полоса для тех же вояк пригодится. Не хмурься, вояки просто зарегистрируют её, и будут иметь в виду. У тебя полоса в любом случае на балансе МО, нет разницы, двести метров или километр. Лишняя морока им тоже не нужна. А поддержка армии может пригодиться.

— Видно будет, пап. — я почесал затылок, обдумывая это. Блин, вот список обязанностей предоставить, это без проблем. А список привилегий, так это на ушко. Мол, то-то, и так и так. Ладно, разберусь. Вообще-то полоса в километр позволит использовать те же Аны, «двадцать четвертые» и «двадцать шестые», и Илы, «восемнадцатые». Так что да, вояки вполне могут и вписаться. Другой вопрос — а надо ли это мне? Ай, поговорю с начальством, такие вещи просто так не делаются. Скажут, надо, тогда пусть и бюджет выделяют. Сам платить за полосу не буду, мои глайдеры без них обходятся. И ковры-самолеты тоже. Это отец без авиации себя не мыслит.

Женька и Верка наконец-таки соизволили вернуть Амайю в общество, то есть привели её к нам, и позволили присоединиться. Сами плюхнулись по бокам, готовясь примкнуть ко взрослому разговору.

— Ай! — вскрикнула Амайя, хватаясь за левое плечо, из-под пальцев потекла кровь.

А я успел выхватить из воздуха сухую лапку, держащую веретено, правда, оборвал её по локоть.

Где-то в глубине дома раздался тихий и пронзительный визг.

— Веретено. Кикимора. Домовой! — Я вошел в боевой режим, дом тряхнуло, в левой руке появился Тихон, которого я держал за глотку, а правой верхней я держал атам Правый, которым собирался снести голову домовому. Но меня остановила девичья ладонь, остановившая удар атама.

— Амайя, так больше не делай. — Я поглядел на лезвие атама, чуть примявшее кожу на ладони девушки.

— Аким. — Бледная мама встала, и подошла к поехавшей Амайе, усадила её на стул, надорвала платье и осматривает укол веретена. Вообще-то, поганая штука эти уколы, могут такую дрянь внести. Ладно я оторвал лапку, и кикимора издохла на чердаке, около своего станка. Не успела всерьез ничего сделать. Да еще Амайя «моргнула», разогнав личный хронопоток, и очень сильно, вровень со мной. — нормально всё с девочкой. А пока поставь Тихона на пол. Это мой домовой, мне его судить.

— Нет. — отец спокойно выдул дым в потолок. — Аким судит по праву силы. Он тут самый сильный маг. А твой Тихон поехавший идиот. Давно пора его заменить было, слишком он Акима не любил. Пришиби его, Аким, только не здесь. За садом, на берегу речки. И останки в реку скинь, сын, рыб побалуй. Я так сказал.

Дом еще раз дрогнул. Ну да, я предполагал, что реальный хозяин дома и хозяин в доме отец, просто он позволяет матери делать всё, что она хочет. Но, похоже, до определенного предела.

Мать поджала губы, но промолчала. На моей памяти такое впервые, но, судя по всему, такое уже бывало. А может, и не раз, просто мама с отцом не выносили подобное во внешнюю жизнь. Я же говорил, что у отца есть пробел в той биографии, которую все знают. Молодость у папы была интересная, судя по всему. Не менее интересная, чем у меня.

Тетка и дядька тоже молчат, потому как тут влазить с советами без спросу, значит оскорбить хозяев. Племяшки таращат глазенки, впервые такие страсти видят.

Я встал, чуть поклонился отцу с матерью, и на вытянутой руке понес домового из дома в сад, а там и за границу участка. Тот пытается подергаться, но не мелкой домовой нечисти пытаться противостоять боевому магу. Вот и речка, а вода внизу аж кипит. И это не мелкие рыбошки, это речные духи поживу чуют.

— Вира! — просипел-таки Тихон.

— Нет. — удар атама снес головенку поехавшему домовому, та плюхнулась в речку, которая реально вскипела-взбурлила. После чего я бросил резко усыхающую тушку в воду, ополоснул руки в холоднющей воде, смыл с атама аурный след нечистика.

Запустила мама домового, слишком много стала ему позволять. Тот и решил, что он хозяин в доме, возревновал Амайю, решил если не извести, так напугать. Нечисть, она вроде как разумная, но безмозглая.

Придется теперь маме нового домового искать. Но только после того, как я съеду. До тех пор ни один домовой к дому близко не подойдет, побоятся.

Самое забавное, что мои домовые на это никак не отреагируют, разве возгордятся. Мол, хозяин крут. Ну, пока у меня в рабочем состоянии два домовых, в Лахоре и Ташкенте. Еще надо в Нукус искать, для башни припасен. Надо книгу учета домовой нечисти завести, озадачу Амайю. Она девчонка умная, пусть работает.

На веранде дома суета улеглась, Амайя переоделась, сидит в джинсах и маечке, плечо с нашлепкой пластыря.

— Нормально с твоей девочкой всё, сын. — мама злая, но выскажет все нам потом, без свидетелей. — проклятия нет, просто глубокий укол. Ранку прочистила, зельем залила. Пару недель пусть рукой не двигает особенно, укол глубокий, веретено магическое. Научу Амайю боевой медитации, в том числе и ранозаживляющей. И вас тоже, девочки. — мама глянула на племянниц. — Вера, Женя, возражения не принимаются. Свет, Артур, вы не против?

— Нет. Такого я не умею, Артур тем более. Учи. — кивнула тётка, и дернула за рукав попытавшегося возразить дядьку. — такое умение дорогого стоит.

Мама, фактически, приняла Амайю в семью. Если я не ошибаюсь, это символическая вира.

А потому, я подошел в моргающей глазами Амайе, поднял её, шепнул — Повторяй каждый жест и дословно.

Поясно поклонился матери, коснувшись пола рукой. Амайя сделала так же.

— Благодарю за науку, мама. — за такое надо благодарить, даже родную мать.

— Благодарю за науку, мама. — А вот этого мама не ожидала, аж вздрогнула.

Но порывисто встала, и обняла Амайю.

Племяшки повторили наш перфоманс, но маму назвали тетёй, естественно. Теперь они будут жить в доме, пока не освоят боевую медитацию целителей хотя бы на самом низком базовом уровне, а это сложно.

Отец усмехнулся, и выпустил кольцо дыма.

— А Амайя твоя сильна. Ты разогнался ведь по максимуму? То есть, она минимум семнадцатикратница.

— Я темная пророчица. Увидела раньше, раньше движение начала. Не семнадцать крат, вы что?

— Не меньше десяти. — это дядя Артур вмешался. — никак не меньше. А то и дюжина, потому как Аким монстр, семнадцать крат это запредельный уровень, таких магов в Союзе единицы. Девочка, тебе учиться надо. Аким, учти, не дай боги сорвет средоточие. Или сам готовь, или отправляй в Москву или Алма-Ату, центры подготовки там только.

Ну да, меня потому в эскадрон и записали, что хронопоток разгонять начал еще в магуче. Собственно, именно благодаря этому я пятерым москвичам и навалял тогда.

— Артур прав, Аким. Амайя должна учиться контролю, в первую очередь. За время обучения медитации договаривайся, и отправляй в Алма-Ату, там у тебя вторая девчонка. — племяшки навострили ушки. Еще бы, индийская или бразильская мелодрама прямо на глазах развертывается.

— И дом там купи. — отец выпустил кольцо дыма в потолок. — Карлыгаш дашь некую вероятность выбора, потому как дома у родителей — это дома у родителей. А дома у мужа — это дома у мужа. Сами хозяйки будут. Не забывай — право внеочередной покупки дома за «Октябрьскую революцию» ты еще не использовал. Не стесняйся, не нужно, никто этого не оценит. Не любишь ты Москву, так покупай дом в богатом городе в провинции. Воздух чище, миазмов меньше.

Отец тоже не любит Москву. Это у нас семейное.

И да. Племяшки с меня не слезут, пока все не расспросят. Они такие. И потом сестриным дочкам все расскажут. Короче, пошла моя личная жизнь гулять по Союзу. Блин.

С другой стороны — это красивые девчонки. Пусть завидуют.

Говорили мне монахи, что окольцуют меня раньше, чем мой отпуск кончится. Не верил, а зря. И мама почти не при чем, только вот улыбается очень довольно, несмотря на то, что я домовому голову отчекрыжил. Одна кикимора издохла, вторая затихла в ужасе. Сто пудов, её мама потом вызовет, отчихвостит, но не тронет. да уж, точно бразильский сериал.