Королевская Гавань предстала перед нами на рассвете пятого дня, когда утренний туман ещё клубился над водой, а первые лучи солнца золотили высокие башни Красного Замка. Город расползался по холмам, как огромное живое существо – тысячи крыш, дымящихся труб, извилистых улочек, спускающихся к гавани, где качались на волнах мачты кораблей со всех концов мира.

Я сидела в седле, глядя на этот муравейник, и чувствовала, как сжимается желудок от нервного напряжения. Где-то там, за этими стенами, решится судьба наших земель. И моя собственная судьба тоже.

– Впечатляет, – сказал Киран, подъехав ближе. – Я забыл, насколько огромен этот город.

За прошедшие после отравления дни он полностью оправился, но я всё ещё ловила себя на том, что украдкой проверяю его состояние. Страх потерять его не отпускал, хотя внешне я старалась казаться спокойной.

– Сколько здесь людей? – спросила я.

– Несколько сотен тысяч, – ответил маэстер Элвин. – Самый большой город в Семи Королевствах.

Торвин недовольно хмыкнул.

– И половина из них – воры, убийцы и шпионы. Место не для честных людей.

– Но именно здесь творится история, – возразил Киран. – Здесь принимаются решения, которые меняют судьбы целых народов.

Мы спустились по широкой дороге, ведущей к городским воротам. Движение становилось всё плотнее: купеческие караваны, крестьяне с телегами, полными овощей и зерна, знатные всадники в ярких плащах, паломники с посохами. Весь мир, казалось, стекался в Королевскую Гавань.

У Драконьих ворот – главного входа в город – нас остановил караул. Капитан стражи, человек средних лет со скучающим лицом, оглядел наш отряд.

– Цель визита? – спросил он, явно узнав по гербам, что имеет дело со знатью.

– Лорд Киран Магвайр и леди Леона Доэрти, – ответил Торвин. – По вызову Его Величества на судебное разбирательство.

Капитан кивнул и сделал пометку в толстой книге.

– Проходите. Но оружие только у телохранителей, не более двух мечей на особу. И никаких неприятностей в городе, за порядок отвечаете головой.

– Понятно, – сухо ответил Киран. – А где мы можем получить аудиенцию у Его Величества?

– В Красном Замке. Обращайтесь к лорду-камергеру. Но будьте готовы ждать, очередь на приём расписана на недели вперёд.

Мы проехали через ворота и оказались на широкой улице, вымощенной булыжником. Город обрушился на нас всеми своими звуками, запахами и красками. Торговцы выкрикивали цены на товары, нагруженные телеги скрипели по камням, где-то вдали звонили колокола септы. Пахло лошадьми, пищей, человеческим потом и чем-то ещё – запахом большого города, живущего своей сложной жизнью.

– Где остановимся? – спросила я, стараясь не морщиться от вони, исходящей из какой-то боковой улочки.

– У меня есть дом в Благородном квартале, – ответил Киран. – Мой отец купил его для официальных визитов. Небольшой, но приличный.

Мы медленно пробирались через толпу, поднимаясь по извилистым улицам к более богатой части города. Здания становились выше и наряднее, улицы – шире и чище. Благородный квартал располагался на склоне холма Эйгон, почти у стен Красного Замка – самое престижное место в городе.

Дом Магвайров оказался скромным особняком из серого камня, прижатым между двумя более внушительными строениями. Но он выглядел ухоженным и солидным. Небольшой двор, конюшня на четыре лошади, сад с фруктовыми деревьями.

Нас встретил управляющий, худощавый мужчина средних лет, по имени Освальд. Он явно не ожидал нашего приезда, но быстро взял себя в руки и принялся отдавать распоряжения слугам.

– Готовьте покои для лорда и леди, – велел он. – Лучшие комнаты. И накрывайте ужин, наши гости, наверное, устали с дороги.

Пока слуги суетились с багажом, я вышла в небольшой сад за домом. Отсюда открывался вид на гавань: сотни кораблей, лес мачт, извилистые причалы. А справа возвышался Красный Замок со своими башнями и стенами. Завтра мне предстоит войти в те ворота и предстать перед королём.

– Нервничаешь? – спросил Киран, подойдя сзади.

– Ужасно, – честно призналась я. – А если я не справлюсь? Что, если скажу что-то не то?

Он обнял меня за плечи.

– Справишься. У тебя есть правда на твоей стороне. А правда – сильное оружие.

– Но у Редвинов есть золото. А золото часто оказывается сильнее правды.

– Посмотрим, – сказал он. – Но даже если проиграем в суде, это не конец. Мы найдём другой способ.

Его уверенность была заразительной. Я прислонилась к его груди, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

– Киран, – тихо сказала я, – а если в суде начнутся проблемы с магией? Вдруг я потеряю контроль?

– Не потеряешь, – твёрдо ответил он. – Прошлая Леона больше не сражается с тобой. Конфликт закончен. А значит, и силы должны быть стабильнее.

Он был прав. После той ночи в таверне, когда я исцелила его от яда, внутренняя борьба действительно прекратилась. Я больше не чувствовала присутствия враждебной личности, жаждущей мести. Но огонь не покинул меня, он стал смирным, ласковым, как котенок, согревая меня изнутри.

– А если всё-таки? – настаивала я.

– Тогда я буду рядом. Всегда.

Ужин прошёл в приятной обстановке. Сир Освальд оказался не только хорошим управляющим, но и интересным собеседником. Он много лет жил в столице и знал все городские новости.

– Сейчас при дворе неспокойно, – рассказывал он за кубком вина. – Королева больна уже третий месяц, а придворные лекари разводят руками. Король мрачнее тучи. А принц… – он понизил голос, – принц всё больше времени проводит в компании сомнительных личностей.

– Это может помешать нашему делу? – спросил Киран.

– Едва ли. Дела о торговых спорах рассматривает Малый совет, не сам король. Но настроение при дворе… скажем так, не самое благоприятное для решения сложных вопросов.

После ужина мы с Кираном отправились прогуляться по Благородному кварталу. Хотелось размять ноги после долгой дороги и посмотреть на столичную жизнь.

Улицы были освещены масляными фонарями, в окнах домов мерцали свечи. Из таверн доносились смех и музыка. Где-то пел менестрель, где-то спорили о политике. Город жил своей жизнью.

– Смотри, – сказал Киран, указывая на большое здание с яркими окнами. – Дом лорда Редвина. Они уже здесь.

Я посмотрела на особняк морских торговцев. Он был втрое больше нашего дома, с башенками и балконами, украшенными резьбой. Во дворе виднелись дорогие экипажи, у ворот стояли охранники в ливреях с якорями.

– Богато живут, – заметила я.

– На наши деньги, – мрачно добавил Киран.

Мы обошли квартал и вернулись домой. У ворот нашего дома стоял незнакомый экипаж – чёрный, без гербов, с зашторенными окнами.

– Кто это может быть? – удивилась я.

– Сейчас узнаем, – ответил Киран, ускоряя шаг.

В небольшой гостиной нас ждал посетитель – пожилой мужчина в тёмном плаще с капюшоном. Лица не было видно, но по посадке головы и голосу чувствовалось, что это человек знатный и влиятельный.

– Лорд Киран, леди Леона, – поднялся он при нашем появлении. – Простите за поздний визит, но дело не терпит отлагательств.

– С кем имею честь? – вежливо спросил Киран.

– Назовём меня другом, – уклончиво ответил незнакомец. – Другом, который хочет предупредить вас об опасности.

– Какой опасности? – напряглась я.

– Завтра, когда вы предстанете перед Малым советом, Редвины подадут встречный иск. Они обвинят вас, леди Леона, в использовании запрещённой магии для принуждения вашего брата к ложным показаниям.

Кровь застыла в жилах. Это был самый страшный сценарий.

– У них есть доказательства? – хрипло спросила я.

– Они утверждают, что да. Якобы есть свидетели ваших… необычных способностей. И требуют провести испытание магией.

– Что это такое? – спросил Киран.

– Древний обычай, – объяснил незнакомец. – Если есть подозрения в использовании магии, подозреваемого заставляют пройти испытание огнём или водой. Если он одарённый, стихии его не тронут. Если обычный человек…

– То он умрёт, – закончила я.

– Именно. И тогда его показания будут признаны недействительными, как данные под магическим принуждением.

Западня. Идеальная, дьявольски умная западня. Если я пройду испытание – значит, действительно одарённая, и мои обвинения против Редвинов теряют силу. Если не пройду – умру, и дело закроется само собой.

– Кто вы? – резко спросил Киран. – Зачем предупреждаете нас?

– У меня есть свои счёты с домом Редвинов, – ответил незнакомец. – Они когда-то разорили моих торговых партнёров, но это неважно. Важно то, что у вас есть ночь, чтобы подготовиться.

– И что вы предлагаете? – спросила я.

– Бежать. Прямо сейчас. У меня есть корабль в гавани. К утру вы можете быть далеко отсюда.

– И отказаться от всего? – возмутился Киран. – Позволить им забрать наши земли?

– Живой изгнанник лучше мёртвого героя, – философски заметил незнакомец. – Но решать вам.

Он поднялся и направился к выходу.

– Если передумаете – корабль «Морская звезда», третий причал от маяка. Капитан Дейвос ждёт до рассвета.

Когда незнакомец ушёл, мы остались сидеть в гостиной, переваривая услышанное.

– Что будем делать? – спросил Киран.

– Не знаю, – призналась я. – Если они действительно потребуют испытания магией…

– Ты можешь его пройти, – напомнил он. – Ты же одарённая.

– Но тогда они объявят мои показания недействительными, и мы всё равно проиграем.

– А если попытаться скрыть способности? Пройти испытание как обычный человек?

Я покачала головой.

– Слишком рискованно. Магия может вырваться наружу в самый неподходящий момент.

Мы просидели до полуночи, обсуждая варианты. Бежать было унизительно и означало поражение. Остаться – опасно, и тоже могло закончиться катастрофой.

– Есть ещё один вариант, – наконец сказала я. – Мы идём в суд. Но готовимся к худшему. Если потребуют испытания, я его пройду. А потом мы попытаемся доказать, что магия не использовалась для принуждения.

– Как?

– Покажем, что Гарет предал отца из собственных побуждений, а не под магическим воздействием. У нас есть письма, есть показания Блэквотера…

– Это очень рискованно, – предупредил Киран.

– Знаю. Но я не хочу бежать. Не после всего, через что мы прошли.

Он взял мою руку в свою.

– Тогда мы остаёмся. И сражаемся до конца.

– Ты уверен? – спросила я. – Если что-то пойдёт не так…

– Тогда мы пойдём ко дну вместе, – твёрдо сказал он.

Ту ночь я почти не спала. Лежала в постели и думала о завтрашнем дне, о суде, который мог стать триумфом или катастрофой, о том, что ставки выросли настолько, что проигрыш означал не просто потерю земель, но и смерть.

Но страха не было. Была решимость и странное спокойствие. Завтра я узнаю, чего стоят все мои усилия, вся моя борьба за справедливость.

И что бы ни случилось, я встречу это с высоко поднятой головой.