Глеб

— Глеб. как ты? — Марьяша влетает в холл роддома с широкой улыбкой. — Не стал еще папочкой?

Как я? Она издевается? Да я подыхаю, пока моя куколка кричит. Любимой больно, а я ничего с этим поделать не могу.

Боль во время родов — это нормально. Естественный процесс. Ульяне было хуже, когдаНе напоминай. — нервно сглатываю. Тебе надо успокоится, — умничает Багир, а у самого нервишки давно пошатнулись. Еще до приезда в больницу, опрокинул пол-литра вискаря. Младшего откровенно трясет. Тоха более-менее держится. Что-то ты Норманн совсем скис, — хлопает меня по плечу. Долматов, сходи погуляй, — перевожу раздражённый взгляд на дверь. Да ладно, расслабься. Ульяна справится. Как же сложно просто стоять и убеждать себя, что всё будет хорошо, — провожу рукой по лицу.

Кажется, еще немного и я начну орать, просто выть в горло.

Выхожу на улицу и глубоко затягиваюсь сигаретой.

Больше никаких детей. Будем предохраняться. Хватит с моего волчонка испытаний. Быстро отбрасываю окурок и возврашаюсь в зал ожидания незабываемых моментов Двери, наконец, открываются и мы синхронно подрываемся с мест.

Дышать трудно. В висках пульсация достигает максимума. Перед глазами расплывается силуэт врача, не получается навести резкость.

— Поздравляю, папочка, у вас прекрасные, здоровые малыши.

Всё Теперь жизнь Норманна будто началась сначала.

Произошла удивительная магия, на свет появились те, кого мы так долго ждали.

Вдыхая запах абсолютного экстаза, я захожу в палату к любимой женщине. Она улыбается, глядя на меня. Вот оно, полное осознание того, какой сильной может быть Ульяна, при всей своей слабости.

— Ты видел их? — так приятно смотреть на нее, чувствовать себя рядом.

Молчу. Перевожу дыхание. Заключаю в объятия.

Тебе нало отдохнуть. Не уходи, — выдает тихо. Тсс. — накрываю ее рот губами. Не уйду.

Два маленьких розовых комочка сопят на моей груди. Роман и Злата Нагорные. Прошла нелеля. как Ульяна с малышами вернулись домой. Опускаю ладонь на крохотную макушку. Моя жизнь. Теплое счастье. Злата пахнет маминым молочком и сахарной ватой. Офигенный запах. Девчонка с характером, намертво вцепилась мне в грудь. Смотрю на миниатюрные кулачки, и понимаю, что мне достаточно того, что есть.

Я бессилен перед лицом доченьки. Все изменилось в миг, когда я взял на руки кроху. У нее русые волосы и оливковые глаза. У золотца даже мимика похожа на мамину. Они одинаково злятся, когда что-то происходит не так, как они решили. Маленькая хулигана. Принцесса никак не хотела показываться на УЗИ. Всю беременность пролежала в мамином животике в одной позе. Хитрюга лишь к концу срока повернулась. Настоящее чудо. Я с ума схожу от мысли, что ее парень не будет идеальным принцем. Нет! Я вообще не представляю, что с ней рядом будет какой-нибудь мужик.

Кровь мгновенно закипает в жилах. Норманн разделается со всеми. Ромка, почувствовав излишнее внимание к сестре, начинает жалобно пищать, как котенок. У сына удивительное сходство с дедушкой. Поразительное. Божье благословение.

Любуюсь ими, отпуская все тревоги.

— Ромашке надо сменить подгузник, — шепчет Ульяша, свернувшись калачиком под одеялом.

Она почти не отходит от малышей. Нагорная упрямая мать. Отказалась от услуг няни. Не хочет расставаться с котятами ни на секунду. Дикая волчица не подпускает к своим детенышам никого, кроме близких родственников.

Уже. Все сделал. Спи. Ты самый лучший, Глебушка. Да, тебе очень повезло со мной, — отвечаю я, усмехаясь.

Норманн поставил на паузу жизнь криминального мира. Я понимаю, что прежней она уже не будет, но закрыть дверь в такое прошлое одним махом сложно. По опыту знаю, что начнется беспредел, передел власти, поэтому понадобятся годы, чтобы выйти из тени, и легализовать бизнес. Но в одном я уверен точно, Норманн обязательно перейдет на светлую сторону. Я больше не потеряю ни одного любимого человека.

Моя невероятная девочка не перестает меня удивлять. Огромное бескорыстное сердце. Всё имущество, унаследованное от отца, она распорядилась продать. Вырученные средства мы передали в благотворительный фонд помощи больным детям.

Волчонок знает, что я всегда поддержу ее в любом желании. И хотя мне не понравилась просьба, но я не смог отказать. Я крепко сжимал ее руку, пока брат с сестрой разговаривали.

Богданов стоя на коленях вымаливал прощение. Он никогда не покинет больничные стены, но у него должный уход и лечение.

В жизни Норманна осталась только одна незаживающая рана. Гештальт "мама" не закрыт.

Я не был в родительском доме больше десяти лет. Первый камень в его основание заложил еще мой дед Роман Нагорный. Когда — то здесь жила самая счастливая семья. Ничего не изменилось после смерти отца в его кабинете. Все тот же камин, и огромный дубовый стол.

Отрытая рабочая тетрадь...

«Лида Васнецова. 17 лет. Травма селезенки и печени. Состояние удовлетворительное.

Жалобы на умеренные боли в области послеоперационной раны.

Обещаю, что твой внук продолжит династию хирургов Нагорных.

Мама стоит у окна, тихо роняя слёзы.

— Привет, мам, — едва слышно произношу.

Поворачивает голову.

Зачем ты приехал? — выдавливает слова с болью. Познакомить тебя с внуками. Ты нужна нам. Прости меня. Давай все оставим в прошлом.

Прошу.

Мне тяжело на нее смотреть, но я готов просить прощения у гордой и упрямой женщины вновь И вновЬ.

— Ты знаешь, я очень переживала за тебя все эти годы. Мой сын. Моя гордость... — Целует мне руки.

Не надо, мама, — с трепетом обнимаю ее. С того дня, как ты ушел, я ждала возвращения. Прости. Я не хотела, чтобы так случилось.

Никто не хотел...

— Пойдем, все заждались тебя. Слышишь, как Марьяша с Ульяной в гостиной успокаивают малышей? Им явно нужна помощь!

— Глеб, детям необходимо дать хорошее образование, — быстро смахивает слезы. — В наше время всесторонне развитие — залог успешной карьеры.

Узнаю Полину Андреевну.

Мам, им всего лишь месяц, о каком образовании речь? Ты не прав, сынок. Время летит очень быстро. Вы с Ульяной оглянуться не успеете, а Злата уже на свидания побежит. Я уже все решила. Во — первых — языковая школа. Во — вторых, я созвонилась с твоим преподавателем в музыкальном училище и Кажется, мне предстоит самый мучительный разговор в жизни, усмехаюсь про себя.

Этой ночью мне не спится. Да и как тут уснешь.

Ведь я счастлив, до безумия счастлив.

Касаюсь губами закрытых век. Ульяна сонно улыбается.

Я скучаю, даже когда ты рядом.

Мой личный наркотик.

Моя первая и единственная любовь.

Безусловная.