Ульяна

Время от времени я прихожу в себя. Выплываю из забытья. Мы изредка останавливается в гостиницах и придорожных кафе. Унылый пейзаж за окном внедорожника наводит тоску и не обнадёживает. Мне все кажется, что я скоро проснусь, вынырну из беспросветной тьмы. Но увы, мой кошмарный сон бесконечен как круговорот жизни. Счастье было так близко. Понимаю, что я всё разрушила. Я не виню Егора. Нет. В том, что произошло лишь моя вина. Слезы копятся в глазах и градом катятся по лицу, отуманивая разум. Я неудержимо рыдаю.

Мужчины поочередно сменяют друг друга за рулем.

— Когда мы приедем? — шепчу осипшим голосом. Мои губы пересохли и местами потрескались.

Утыкаюсь лицом в мужское плечо. Жмусь бездомным котенком в поисках тепла.

— Завтра, — тихо отвечает Багир, протягивает бутылку воды. Делаю пару глотков. Вода стекает по подбородку и груди. Волосы прилипли к влажному лицу. Долматов убаюкивает меня, уложив голову на свои колени. Погружаюсь глубоко в рассуждения о своей жизни без Глеба и того не желая, засыпаю.

К концу пятых суток пересекаем границу южной республики.

За окном внедорожника мелькают пожелтевшие деревья и дома. Жаркое лето сменилось унылой осенью. Слезы непрерывным потоком продолжают течь по щекам. В душе пустота и бесконечная усталость.

На дороге мы абсолютно одни. Вокруг горы и многочисленные ущелья. Вскоре трасса заканчивается, и машина съезжает в лес. Дорога петляет по ущелью забираясь все выше и выше.

— Здесь я родился, — пошатываясь, переступаю порог дома в родовом ауле Тохаева. Он маленький, но очень уютный. В деревянные окна проникает солнечный свет. К нашему приезду родственники Асхата подготовили его к проживанию, купили все необходимое.

Проходит неделя. Братья не дают чувствовать себя одинокой. Стараются изо всех сил не дать мне впасть в уныние и депрессию. Боятся, что я натворю глупости. Первые несколько дней не оставляют меня даже ночью. Поочередно дежурят у кровати.

— Совсем не спала сегодня?

Багир заходит в комнату. Мотаю головой.

Не спала. Все думаю. Плачу. Размышляю о своей роковой ошибки. Прокручиваю в голове нашу последнюю встречу. Глеб уехал ранним утром. Я долго смотрела в след отьезжающего автомобиля через окно второго этажа. У меня никак не получается вспомнить, что он сказал, прощаясь. Жизнь без Норманна пустая. Дневной свет померк. Его было слишком мало в моей жизни. А теперь я вовсе одна в холодной постели.

Пойдем завтракать. Твой старший брат с утра на кухне орудует, — из коридора доносится шум. Я тут кое-что прикупил для тебя, — протягивает пакет с вещами.

В пакете обнаруживаю темно-голубой спортивный костюм, футболку и белоснежные кроссовки моего размера. Почему-то чувствую неловкость. Вещей у меня совсем немного, но попросить обновить гардероб мне банально стыдно. Я ведь и так доставляю слишком много хлопот. Костюм отлично смотрится, невероятно мягкий и приятный к телу.

Когда захожу на кухню, мужчины уже сидят за столом.

— Съесть надо всё, — Асхат кладет передо мной горячие лепешки и стакан какао. Он суетится у маленькой плиты, достает из духовки творожную запеканку.

— Пахнет вкусно, но я не хочу, — забавно наблюдать за суровым мужчиной, старательно готовящим еду.

Долматов быстро разрезает запеканку на куски, и выкладывает их на тарелку. Сдабривает мою порцию сметаной.

Через не хочу, — заставляет сделать глоток горячего напитка. — Ты похудела. Кожа да кости.

Бледная. Если сама не будешь есть, мы с Тохой насильно начнем кормить. С нами шутки плохи.

Привяжем к стулу и Тебе надо показаться врачу, — встревоженно говорит Асхат. Не надо. Я здорова. Это не обсуждается. У тебя нет других вариантов, — вторит ему Багир. — Не смей думать о плохом. Вся жизнь впереди.

Без него жизни нет, — хриплю еле-еле. Ульяна, — гладит меня по волосам, — ты должна научиться жить без Глеба. Смириться с потерей. Надо признать и преодолеть утрату. Не стоит в себе замыкаться. Мы боимся за тебя. Не знаю, как у Тохаева, но со мной такая хрень впервые в жизни. Я еще никогда за бабу не переживал.

Если ты нам взаправду сестра, то должна слушаться.

— Поддерживаю, — Тоха вкладывает в мою руку вилку. Голос его вполне серьёзен. Я понимаю, что он не шутит.

— Всё будет хорошо, девочка, — уверяет меня. — Мы тебя не оставим.

Я верю им. Мои братья не обманут, не дадут в обиду.

— Спасибо, — стараюсь быть благодарной, в первую очередь за то, что они рядом.

На следующий день Долматов привозит меня в дорогую частую клинику. Меня тщательно осматривают несколько специалистов. Врачи делают назначение. Советуют побольше бывать на свежем воздухе, заняться любимым делом. Едем обратно с ворохом покупок и пиццей для Асхата.

Как оказалось, он большой любитель итальянской кухни. Со временем я узнаю привычки и предпочтения мужчин.

Жизнь в высокогорном ауле непроста. Природа тут сурова и непредсказуема. Длинные снежные зимы сменяются холодными веснами. Говорят, что даже в середине мая в горах местами лежит снег. Здесь особый ритм жизни, размеренный. Здесь нет роскоши, изыска, но есть обычное человеческое тепло. Жизнерадостный взгляд и улыбки соседей, то, что останется в моих воспоминаниях навсегда. В безветренную погоду мы подолгу гуляем верхом на лошадях. Иногда, меня посещают мысли, что возможно, мне следует остаться. Прожить в уединении с природой, состариться и покинуть бренный мир в окружении величественной природы.

Долгими вечерами Долматов развлекает меня историями из юности Глеба. С восхищением и благодарностью вспоминает своего приемного отца.

— Он всегда называл меня сыном. Олег Романович испытывал ко мне настоящие чувства. Я уважал его как отца и любил. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, сынок, говорил он при каждой моей неудачи. Он никогда не лукавил. Я обязан ему жизнью. Отец вытащил меня из дерьма. Без Нагорных я бы сдох. В их доме часто проходили семейные вечера, всевозможные праздники и дни рождения. Настоящая крепкая любящая семья. У Нагорных есть отличительная черта. В них всегда можно быть уверенным.

После задушевных разговоров я проваливаюсь в темноту, где нет боли и пустоты. В сновидениях Глеб живой.

Несколько месяцев со мной работает психотерапевт. День за днем я пытаюсь бороться с грустью и тоской, но безрезультатно. Моя душа заживо горит в адском пламени, за то, что я сотворила. Воспоминания о Глебе постоянно напоминают о моей принадлежности бандиту. Он ушел, забрав с собой часть меня, самую важную. Жизнеспособную.

Мы здесь навсегда? — спрашиваю у Багира в один из февральских вечеров. Прошло уже полгода со дня смерти любимого. Смогу ли я смириться с потерей? Навряд ли. Боль не притупляется. Такое не забудешь, не выкинешь из головы, не сотрешь из памяти. Тебе по-прежнему одиноко? Нет.... мне хорошо с вами, — оправдываюсь я, сбиваясь с мысли. Не скажу, что я горю желанием возвращаться. Не думал, что жизнь вдали от цивилизации мне зайдет. Но тем не менее, страсти после смерти Норманна улеглись и нам можно выйти из тени.

Никто не претендует на место короля. Многие свалили за бугор, а кто-то просто залег на дно.

Чувство, что жизнь криминального мира остановилась. Всё замерло. Даже Змей закрыл свой бордель. Отправил жриц любви в бессрочный отпуск. Как только ты будешь готова, вернемся обратно. Тем более, ты должна вступить в наследство.

Слова Багира приносит новую порцию боли.

Не удивляйся, Ульяна. Все свое имущество он завещал тебе. Помимо этого, всё что было у твоего отца, в том числе и строительная фирма, по праву твои. Ты наследница колоссального состояния. Думаю, не секрет, что денег у Норманна было дофига, несколько счетов в заграничных банках, недвижимость, по всему земному шару. Когда он успел с папиной фирмой? — осторожно интересуюсь. Имущество твоего отца вернул после ареста Мамонтова, а завещание составил по возвращении из Норвегии. Почему он мне ничего не сказал? Вероятно, не хотел забивать твою голову лишней информацией. Сегодня годовщина нашего знакомства... Я хочу уехать. В этой стране меня больше ничего не удерживает.

Сбежать. Просто сбежать на край света. В одиночестве найти утешение.

Мы с Тохаевым примем любое твое решение. Ни о чем не беспокойся. Я все устрою. Спасибо. У вас с Асхатом большое сердце. Вы самые лучшие, — прижимает меня к себе, целует в макушку.

Мы не можем поступить по-другому. Ты наша сестра. Невероятная девочка. Чтобы не случилось, и как бы не повернулась твоя жизнь, знай, что мы всегда рядом. Нам очень повезло с тобой. А мне с вами, — обнимаю его крепко.

От братьев исходит невероятное тепло, искренние чувства. Ведь чем-то наши судьбы схожи. Я теснее прижимаюсь к Багиру, вдыхая его запах, ставший таким родным после смерти Глеба. В душе невероятные ощущения, кажется становится светлее.

Долматов, — в коридоре слышатся тяжелые шаги хозяина дома. — хватит от работы отлынивать. Идем дрова рубить.

Все-таки надо рвать когти, — усмехается младший. — Еще немного и этот дикарь окончательно меня поработит. То дрова наруби, то мангал сооруди. Вчера вообще заставил крышу от снега чистить. Нашел бесплатную оабочую сили и давай командовать. Поосто какое-то крепостное поаво. Hv. тогда решено. — улыбаюсь я. подталкивая его к двери. — Возврашаемся в большой город.