ИНТЕРЛЮДИЯ

Через крайне непродолжительное время

Голова до сих пор раскалывалась после долбаных якудза. Шефа на месте не оказалось, поэтому Такааки вернулся в свой кабинет, обдумывать случившееся. По некоторому размышлению он склонился к выводу, что официальный ход делу через рапорт — не лучший вариант. В случае разбирательства всплывёт всё, что он наговорил гангстерам в известных обстоятельствах, чего допускать нельзя категорически.

Мозги нормально не варили, а близкого человека (по совместительству — непосредственного руководителя), чтобы посоветоваться, не было. И это бесило.

Абонент находится вне зоны досягаемости, пожалуйста, перезвоните позднее.

— и на телефон начальник управления тоже не отвечал.

Дверь без стука распахнулась, на пороге появились трое офицеров службы внутренней безопасности Сил Самообороны Японии. Двое стремительно разошлись по углам, старший подошёл вплотную:

— Подполковник Томимацу, просим проехать с нами.

Вот так, без подготовки, без каких-либо объяснений.

Такааки даже головой помотал и проморгался:

— На каком основании?

— Распоряжение командования. Подробности вам сообщат на месте после прибытия.

В следующую секунду Томимацу с удивлением обнаружил, что чужие руки извлекают из его кармана — служебное удостоверение, из запертого сейфа (мастер-ключом!) — его табельное оружие. Затем настала очередь мобильного телефона служебного, мобильного телефона личного, планшета служебного и электронного пропуска в здание.

Под его растерянным взглядом один из «гостей» составил опись изъятого, быстро снял всё на видео вместе с физиономией самого Такааки и развернулся к старшему:

— Можем ехать.

Потом были наручники, «на время перевозки — с учётом вашей подготовки».

Микроавтобус с чёрными непрозрачными стёклами, куда его усадили, частично вернул сообразительность, щедро насыпав в сосуды стресса:

— Мне нужно позвонить! — Томимацу лихорадочно искал выход, что по определению бессмысленно до предъявления ему обвинений — с чем спорить, если пока ничего не сказано.

— Без проблем, как приедем — под наблюдением технического отдела звоните куда хотите. Но если вы надеетесь на помощь своего непосредственного начальника либо Ишикавы Рион — зря. В сравнении с вами они в худшем положении.

Ишикава Рион. Да это же гражданское имя Принцессы Акисино!

Томимацу закусил губу. Только сейчас его в полной мере догнало ощущение, что происходящее чрезвычайно серьёзно.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

— Ваше Императорское Высочество, я комиссар уголовной полиции Танака. По поручению Генеральной прокуратуры прошу Вас проследовать с нами.

Рион искренне изумилась:

— Вы же сейчас шутите?

Думала она быстро, поэтому правильный вывод сделала сразу. Что-то у и.о. Министра внутренних дел пошло не так, точнее, в его с ней отношениях — если полиция пришла за ней как за каким-то уличным воришкой. Ещё и подловили у дома.

Чувствуется рука политических тяжеловесов, вопрос, кто? Принцесса искренне полагала, что в рамках своего предвыборного штаба со всеми нужными людьми договорилась — и уж кого-кого, а полиции Токио лично ей можно не опасаться ни в каком варианте.

Что за чертовщина происходит?

— Могу спросить, в какой связи мы меня задерживаете? — площадка под подъездом высотного жилого комплекса — не лучшая локация для подобных выяснений, но они застали её именно тут.

— Вы считаете, здесь подходящее место для процессуальных действий? — комиссар в тон её мыслям огляделся. — Проехать с нами всё равно придётся.

— Я могу отказаться, — категорично возразила Акисино.

— Не усугубляйте своего положения и не старайтесь казаться глупее. Вы обвиняетесь в подстрекательстве к покушению на убийство, в организации заказного, уже другого, убийства… — правоохранитель затеял бесстрастно перечислять спорные в плане доказательной базы (с её точки зрения) эпизоды. — Также, мы уведомлены о необходимости параллельно с нашим следствием задать вам вопросы по поручению Информационного агентства общественной безопасности…

Контрразведка? Сердце пропустило удар. Чего-то она не учла.

Мысли мгновенно улетучились, вместо них возник липкий всепроникающий страх.

— … Возможно, вы будете переданы от нас им решением суда — меру пресечения вам будут назначать в самое ближайшее время, Ишикава-сан, — полицейский понизил голос. — Мой вам совет, не заставляйте нас применять силу. Пожалуйста. Если потребуется — мы вас в прямом смысле внесём в транспорт! Это поставит в ещё более сложное положение вашу семью, которой сейчас после ареста двух дочерей и так придётся непросто.

Двух? Сестра, получается, тоже влетела? Она же вроде бы старалась следов не оставлять?

Рион и не подумала сходить с места:

— Решение об аресте принимаете не вы и даже не прокуратура (где всё схвачено, это к слову, как в воду глядела)! Арестовывать или нет, решает суд!

В глазах комиссара мелькнула снисходительность человека, который собранные доказательства следственному судье уже предъявлял — например, для получения разрешения Суда на негласное за ней наблюдение.

Сердце Принцессы пропустило ещё один удар:

— Никуда я с вами не поеду! — это не могло быть правдой. С кем угодно, но не с ней. — Этого не может быть!

— Управление Императорского двора и Кабинет министров Японии уже уведомлены и нами, и прокуратурой. Пожалуйста, в машину.

В следующую секунду по знаку комиссара на её локтях сомкнулись чужие грубые пальцы.

* * *

— По поводу вашего утреннего вопроса. Варианты есть, — Йошида Йоко, новоназначенная глава безопасности Йокогамы, точным движением ножа разделила ну очень немаленький стейк на две половинки и одну переложила в тарелку Ченя.

Китайский генерал и она словно поймали ещё одну молодость: не первый вечер вместе бродили по городу после её работы, заходили во все подряд кафе и бары, сейчас вот даже сподобились посетить американский гриль, который оба раньше не жаловали.

Порции здесь, в отличие от национальной кухни, на пятерых каждая — она честно предупредила спутника, что одного бифштекса хватит обоим и ещё на вечер останется, потому что здесь есть take away (опять же, в отличие от традиционных японских ресторанов).

— Было бы кстати, — непроизвольно вздохнул ЖунАнь, косясь в онлайн переводчик, который они всё время не выключали — общего языка у них не было, а её китайский ещё хуже, чем его японский. — Очень не хотелось бы разбирательств на тему законности моего пребывания в вашей стране. Особенно сейчас, когда у меня наконец сформировались какие-то планы после побега с родины, а период безвиза для паспорта, по которому я въехал, ограничен вашим законодательством.

Хань замолчал, внимательно глядя на красивую женщину и думая, что она не замечает оттенка задумчивости в его глазах, появившегося какое-то время назад.

Чень также упоминал накануне, что не хочет тревожить Миёси-старшего личными проблемами утилитарного характера — тот и так сделал для спасения беглого генерала больше, чем остальной мир вместе взятый. А в свете последних политических событий глава Эдогава-кай, фигурально, ещё и завис на шпагате между тремя стульями и в прямом смысле искал двадцать пятый час в сутках — правящая коалиция в парламенте рассыпалась буквально в течение трех часов, за одно последнее заседание.

Премьер о своей отставке пока не объявлял, но было ясно, что это вопрос времени, а не вопрос да или нет, как и досрочные выборы.

— Кажется, вы так и не поняли, что означает, когда японка со своей тарелки что-то кладёт мужчине, — хмыкнула Йошида, не отрывая взгляда от мяса.

Судя по наморщинному лбу собеседника, электронный переводчик в очередной раз тупанул и не так перевёл, к этому они уже тоже привыкли.

Повторять фразу медленнее либо перефразировать простыми словами безопасница не стала.

— Какие варианты есть у меня для получения долгосрочной визы? — генерал отложил в сторону приборы и твёрдо посмотрел на спутницу. — Я не хочу уезжать отсюда только из-за виза-рана. По личным обстоятельствам.

Со вчерашнего вечера смешным для неё моментом стали постоянно оплачиваемые им счета за двоих в таких вот заведениях — и более чем неодобрительные взгляды других японок из-за соседних столиков, поскольку видно (точнее, слышно), что она с иностранцем.

Йоко очень хорошо представляла, за кого её в такие моменты принимают, и в душе над этим хихикала — Ченю невдомёк, что по японским правилам на первых свиданиях счёт ВСЕГДА делится пополам.

До красноречивого же презрения соотечественниц Йошиде дела не было.

— Как говорит незабвенный Решетников, «страноведения кое-кто не изучал от слова совсем», — пробормотала она на автомате насчёт двух половинок бифштекса, затем сообразила, что ляпнула лишнее, и прикусила язык.

— Какие у меня варианты по визе? — хань ждал ответа и напоминал себе.

Йоко задумалась как перед прыжком в воду с вышки.

Как профессиональный психолог она ещё накануне поняла, но не сразу себе в том призналась: все эти годы её подсознание, которое Решетников зовёт автопилотом, настойчиво требовало заботы и внимания (демоны, дался же этот хафу, так и лезет на язык. Впрочем, конфликт с ним в прошлом и сейчас они скорее на одной стороне, причём стратегически).

Не смущаясь, она тогда позвонила двоюродной сестре, рядом с Хину кстати оказалась неразлучная подруга-гангстерша. Йоко без затей через кузину переадресовала вопрос той и получила от коллеги-психолога комментарий, совпавший с её собственными выводами:

— На самом деле ты ищешь мужа-отца. В курсе теории Кандзаки о ролевых ожиданиях в партнёрстве?

— Да.

— Муж-отец, муж-сын, муж-друг, — якудза пропустила слова собеседницы мимо ушей. — Насколько могу судить из твоих похождений, которые случились на моих глазах, твой внутренний конфликт такой: позаботиться о ТЕБЕ, да НОРМАЛЬНО, в состоянии человек, который по-хорошему прожил здорово дольше тебя и настолько же больше тебя увидел в жизни.

— Почему? — Йоко знала ответ, но в порядке психотерапии хотела услышать его от кого-то ещё, чьей экспертности доверяла.

Что по определению в её ситуации непросто.

— Потому что ровесник или парень младше — как у тебя в основном случалось — не могут иметь твоего базиса. К твоей докторской степени, дополнительному образованию и кругозору я плюсую твой очень нетривиальный опыт работы на весьма непростой должности в компании мирового уровня.

Верить именно Миёси-младшей было можно, особенно с учётом собственных выводов по теме.

Йошида искренне поблагодарила и повесила трубку, а сейчас собиралась внести в свою жизнь радикальные коррективы:

— Первый вариант, устроиться на работу к кому угодно из близких знакомых.

— Не хочу и с этим тоже идти к нему, — поморщился Чень, явно имея в виду Миёси Мая и не замечая женских глаз напротив. — Он, конечно, не откажет, но я уже так устал…

— От чего? — как умная восточная женщина она уловила заминку в его словах и не позволила недоговорить.

— Быть в самом низу всех иерархий после того, как всю жизнь провёл на самом верху, — он спокойно выдержал её взгляд. — Мне чуть больше пятидесяти, я почти на два десятка лет старше вас.

— Второй вариант, — без эмоций кивнула Йошида. — У нас есть техническая возможность привязать вас как свидетеля к расследованиям, вы понимаете каким, — оглянулась вокруг себя на автомате, вблизи никто не сидит, не слышит.

— Что это даёт? — генерал заинтересовался.

— Появляется процессуальный интерес государства к вашей личности. Письмо в МИД, это может сделать любой полицейский из десятков, занимающихся сейчас… вы поняли, чьим делом, — она повторно удержалась от упоминания высоких имен вслух. — МИД через департамент консульской службы в любом из отделений, хоть и через три квартала от Йокогамы, эту визу вам в паспорт ставит в течение трёх рабочих дней.

— Точно? — интерес Ченя стал выпуклым. — На какой период виза? Даёт ли право работать? — деньги у него были, и немалые, как она успела заметить за время всех этих походов по ресторанам — но было подозрение, что не собственные, а всё-таки от друга Миёси.

— Если вы так хотите поработать, давайте сделаем рабочую визу от моего департамента, — улыбнулась Йоко. — Это будет полностью обоснованный найм, с учётом вашего прошлого в профильной комиссии ваша кандидатура вопросов не вызовет.

Генерал резко замялся, было видно, что зависимость от спутницы ему не по душе:

— Давайте оставим этот вариант как запасной.

— Во втором случае виза годовая с возможностью продления — такие судебные кейсы у нас длятся не по одному году. Вы должны как свидетель быть доступны для органов дознания. Вас не могут удерживать в стране силой, но если вы сами изъявляете желание — и не возражаете — Япония с большим удовольствием выдаст вам разрешение на пребывание. Можно ли работать по такой визе: решается в индивидуальном порядке во время вашего собеседования в департаменте консульской службы.

— Вы говорили, три варианта. Какой третий?

— Сейчас доедаем, — Йоко забросила в рот маленький кусочек стейка, — и уходим. Отсюда недалеко до метро, машин не вызываем (у каждого из них было по водителю в распоряжении, у неё — от концерна, у него — от Эдогава-кай).

Взрослый генерал влетел в расставленный женщиной виртуальный капкан, как… нужной формулировки не подобралось:

— Зачем нам метро? Куда мы поедем?

— Ко мне. Вам не надоело жить при бассейне Атлетики?

Два профессионала смотрели друг другу в глаза и не моргали. Демоны, мне уже почти тридцать пять, почему я с таким замиранием жду его ответа, выругалась про себя Йошида, досадуя на собственное нервы, ставшие непослушными.

— В Атлетике очень хорошее место для жизни, полный premium, — серьёзно ответил Чень. — Я им очень благодарен за всё, мне там комфортно и удобно. Однако по причинам личного характера весь их гигантский гостевой сектор не сравнится даже с маленькой комнатушкой, если вы живёте в таковой. При условии, что со мной будете вы.

— Через электронный переводчик такие вещи в общественных местах при моих соотечественниках лучше не обсуждать, — хохотнула Йошида, незаметно указывая сразу на две парочки, усевшиеся по соседству как по заказу. — Но мой ответ такой: разумеется, там живу я. Куда ещё я могу вас везти после всех этих прогулок?

Мужчинам за столами рядом до неё дела не было, а вот японки опять кислыми минами давали понять много больше, чем расшифровал бы любой гайдзин. Что они думают о её моральном облике.

— Я согласен на третий вариант, — уверенно заявил беглый генерал, подзывая официанта знаком и забывая о бифштексе.

Платить в этот раз Йоко ему не позволила:

— Дома объясню, почему.

В традициях и обычаях страны пребывания Чень не ориентировался от слова совсем, было ясно сразу. Интересно, какое будет у него лицо, когда он узнает, чтобы в Японии все деньги семьи — у жены? И супруг в прямом смысле отдаёт супруге всю зарплату, чтобы потом в течение месяца получать свои же деньги (часть) ежедневно на личные расходы?

От этой мысли Йошиде стало весело и она громко рассмеялась на весь ресторан, игнорируя вспыхнувшие сложной смесью презрения и удивления взгляды других посетителей.

Чень причин её оживления не понял, однако тоже был профессионалом и на месте уточнять не стал — физиономии окружающих от него не укрылись.

В главном он подчинился — молча кивнул и дисциплинированно убрал бумажник во внутренний карман:

— Метро так метро. Я со своими покладистост.

Кажется, я тоже, подумала про себя Йошида. Только возможности проверить пока особо не было.