Влада

Несмотря на несколько смазанное начало, девичник в горах прошел чудесно. Погода благоволила, да и сервис в «ЭкоПике» оказался первоклассным. Даже на мой взыскательный вкус.

Мы с подругами вкусно ели, много общались и посещали самые различные спа-процедуры. От классических массажей и пилингов до ароматных парений и отмокания в кедровой бочке.

Домой возвращаюсь довольная и отдохнувшая. Оставляю машину в гараже и, поднявшись на первый этаж, прислушиваюсь: тихо. Ни мерного тарахтения телевизора, ни громких возгласов Вилки, ни деловитого копошения домработницы не слышно. Интересно, куда запропастились мои домашние?

Закидываю грязные вещи в прачечную и бреду к себе в комнату. Сейчас немного поваляюсь в постели, а затем отправлюсь на тренировку. Отрабатывать сдобные булочки, съеденные на завтрак.

— Я сказал, никакого самовольства! — грозный голос отца, раздавшийся со второго этажа, заставляет вздрогнуть. — Ты думаешь, что можешь просчитать их шаги наперед, но ты ошибаешься! Это подлые шакалы! И их поддерживают люди из столицы!

Пораженно застываю на лестнице. Я понятия не имела, что папа дома. Да и он, похоже, не в курсе, что я вернулась. Иначе бы непременно закрыл дверь своего кабинета…

Отец руководит довольно крупной строительной компанией, которую создал с нуля. Сначала он долго работал прорабом, потом организовал собственную фирму и стал мелким субподрядчиком. Ремонтировал небольшие участки дорог, тоннели, мосты.

Чуть позже занялся арендой спецтехники и, сколотив на этом неплохое состояние, начал участвовать в тендерах. Свою работу папа выполнял в сроки и на совесть, поэтому вскоре за ним закрепилась слава одного из лучших исполнителей, а его бизнес стремительно пошел в гору.

Папа посвящает работе уйму времени. Иногда задерживается допоздна, иногда приходит домой хмурый и задумчивый. Но какие бы сложности ни возникали у него на работе, он никогда не тащит их в семью. Не жалуется, не сетует, не пытается загрузить нас своими проблемами.

Он часто повторяет, что дом — это место отдыха. Поэтому за ужином мы говорим о чем угодно, кроме двух табуированных тем. Это деньги и политика.

Я привыкла к тому, что папа всегда собран, строг и полностью контролирует ситуацию. Однако сегодня, судя по всему, что-то пошло не так… Тон, которым он говорит по телефону, напряженный и злой. А слова… Слова и вовсе заставляют ежиться от ужаса.

— Это слишком рискованная игра, Феликс! Они уже убрали Светлакова, что им помешает устранить и нас⁈ — в бешенстве ревет отец. — Ты ведь знаешь, кто за всем этим стоит и чьи интересы они лоббируют! — пауза, пронизанная отчаянием, а затем яростное: — Хватит! Отныне никаких скоропалительных решений! Слишком многое стоит на кону!

Я вжимаюсь спиной в стену и с трудом перевожу сбившееся от волнения дыхание. Папе кто-то угрожает? У него проблемы? И кто такой Феликс? Никогда прежде не слышала этого имени…

Очевидно, что папин разговор не предназначался для посторонних ушей. Он будет вне себя, если узнает, что я подслушивала. Но ведь это произошло не специально! Я просто пришла домой, а тут такое…

И что мне теперь делать? Притвориться, что ничего не случилось? Или все же пренебречь негласными правилами и вызвать отца на диалог? Хотя… Чего я этим добьюсь? Вряд ли родитель будет со мной откровенничать. Он даже маму не подпускает к своим делам. А нас с Вилкой и подавно.

Пока я пребываю в раздумьях, встревоженно переминаясь с ноги на ногу, сверху опять доносится голос отца. На сей раз — спокойный и учтивый. Будто это не он пару минут назад рвал и метал.

— Слава, здравствуй. Удобно говорить?

Я натягиваюсь струной. Ибо только что прозвучавшее имя мне знакомо. Слава — это сокращенное от Вячеслава. Неужели папа звонит Лейтману-старшему? Но почему именно сейчас?..

— Да нет, что ты, все в порядке, — отец посмеивается. И если бы я не была невольным свидетелем недавней ярости, то с легкостью бы поверила непринужденным ноткам в его голосе. — Я просто хотел увидеться. Поговорить. Нет, разговор, скорее, деловой, нежели дружеский, поэтому лучше встретиться без семей. Да, во вторник будет удобно. Мне подъехать к тебе в офис или…? А, понял. Без проблем. Тогда буду ждать от тебя вестей. Хорошо, Слав. Спасибо. Нет-нет, ничего срочного. До вторника вполне подождет.

Беседа мужчин явно близится к концу, и я понимаю, что это мой последний шанс на рокировку. Тем более, что как-то враз очнувшаяся интуиция навязчиво нашептывает: отцу лучше не знать о том, что его разговор не был конфиденциальным.

Осторожно сбегаю с лестницы. Сворачиваю к проходу на цокольный этаж и, дождавшись, пока звуки наверху стихнут, демонстративно громко хлопаю дверью. А следом кричу:

— Я приехала! Есть кто-нибудь дома?

Я намеренно создаю много шума, чтобы отец понял, что я пришла, и не начал звонить кому-то еще. Ну или, по крайней мере, закрыл дверь своего кабинета…

Однако, когда я снова приближаюсь к лестнице, родитель — улыбающийся и безмятежный — движется мне навстречу. На лице — ни тени недавних переживаний, ни намека на пережитый стресс.

А я и не знала, что папа — такой феноменальный актер…

— Ну как отдохнула, дорогая? — он раскрывает мне объятия.

— Замечательно. Солнце и свежий воздух творят чудеса, — поднявшись на носочки, чмокаю идеально выбритую щеку. — А где мама с Вилкой? Их не видно.

— Кажется, они уехали на шопинг. Примерно час назад.

— А Зухра?

— Она взяла выходной. По семейным обстоятельствам.

Значит, я не ошиблась в своих догадках. Папа был уверен, что находится дома один. Потому-то и дал волю эмоциям.

— Понятно. Я сейчас переоденусь и отправляюсь в спортзал. А ты что будешь делать?

— Поработаю немного.

— Но ведь сегодня воскресенье, — напоминаю.

— Я знаю, Влада. Но некоторые вопросы не терпят до понедельника.

Я опускаю ресницы, пытаясь скрыть обуявшее меня беспокойство. Похоже, его проблемы и впрямь серьезны.

— Ладно, — отзываюсь тихо, по-прежнему глядя себе под ноги. — Хорошего дня.

Я прохожу мимо отца, устремляясь в свою комнату. И в самом конце лестницы меня настигает его оклик:

— Кстати, Влада, ты разговаривала с Сашей Лейтманом?

Не знаю, почему, но в свете недавних событий этот вопрос звучит как-то особенно остро. Или мне просто так кажется?..

— Да, мы общались по видеосвязи на днях, — как можно более непринужденно роняю я. — Он по-прежнему в Испании. Наслаждается отдыхом.

— Хорошо. Когда планирует вернуться в Россию?

— В конце лета вроде бы, — отвечаю, помедлив. И тут же добавляю: — Но я точно не знаю. Он не посвящает меня в детали своих планов.

Не хочу, чтобы отец думал, будто мы с Лейтманом настолько близки. В конце концов, наши созвоны раз в месяц трудно назвать дружбой. Скорее, мы просто приятели. Да и то — вынужденные. Ведь если бы не тесное общение наших родителей, вряд ли бы отпрыск Лейтманов вообще обо мне вспоминал.

— Ясно, — медленно тянет папа, на миг полностью погрузившись в свои мысли. А затем вдруг вскидывается, натягивает маску былой невозмутимости и бодро произносит. — Ну беги. Не буду тебя задерживаюсь.

Оказавшись на своей территории, я закрываю дверь и опускаюсь на аккуратно заправленную кровать. В душе — раздрай и сумятица, в голове — уйма вопросов, на которые я вряд ли получу ответы.

Что стряслось у папы на работе? Какие последствия это может повлечь? И самое главное — при чем тут Вячеслав Лейтман?

Ведь папа звонил ему не просто так. В этом я совершенно уверена. Он хотел его совета, а возможно, и помощи. Вот только… разве у Лейтмана есть подобная власть?