Влада

В глазах Кирилла вспыхивает огонь. Такой одуряюще яркий, что мне становится жарко. Будто меня с головы до ног облили раскаленным сиропом.

Он совершенен во всем. В мелочах, в деталях. В том, как смотрит. Как улыбается. Как молчит.

В комнате довольно темно, но я все равно вижу контуры его рельефного пресса, объемные мышцы груди и татуировки. Много татуировок. Больших и маленьких. Размытых и ярко очерченных. Они переплетаются между собой, словно змеи в живом клубке, формируя единый узор и являя поистине чарующее зрелище…

Я обхватываю пальцами резинку его боксеров и медленно тяну вниз. Во рту выделяется и тут же густеет слюна. Будто я смотрю не на обнаженного мужчину, а на какой-то изысканный десерт.

Однажды я уже видела Кирилла без одежды, но то было другое… Сейчас он возбужден. Явственно сгорает от нетерпения. Его желание принадлежит мне.

И это осознание прокатывает по телу новую волну томительной неги.

Опускаю ладонь на горячую вздыбленную плоть, и Кирилл с шипящим свистом выпускает воздух из легких. Его веки опускаются, а по лицу пробегается судорога неприкрытого удовольствия.

Я ласкаю парня интуитивно, неумело, но, несмотря на это, он, кажется, действительно кайфует от моих прикосновений. Подается им навстречу, слегка покачивая бедрами. Наблюдает за мной из-под полуприкрытых век абсолютно поплывшим пьяным взглядом.

Решение приехать сюда было спонтанным, но я не жалею ни о чем. Ни о том, что уже случилось. Ни о том, что только произойдет. Ведь впервые за много дней тревога, острыми когтями сжимающая мое сердце, ослабила хватку. И это все благодаря Кириллу.

Рядом с ним я не чувствую себя зверем, загнанным в угол. Беспомощным и уязвимым. Мрачные мысли отступают, страхи рассеиваются, и в душу проскальзывает робкий лучик надежды.

А вдруг все не так плохо? Вдруг шанс на счастливый исход не так уж мал?..

Возможно, это самообман. Просто попытка сбежать от гнетущей реальности. Спрятать голову в песок. Но здесь и сейчас я совершенно не хочу об этом думать. Хочу просто отключить разум и наслаждаться невероятным моментом настоящего.

Ласкать сексуального парня и наслаждаться его ласками в ответ.

Кирилл издает глухой рык и, положив свою ладонь поверх моей, чуть сильнее сжимает возбужденный член. Какое-то время управляет моей рукой, показывая, как надо, а затем резко обхватывает ляжки и рывком притягивает к себе.

Прокатываюсь по простыни, словно мыло по стеклу. Расстояние между нашими телами минимально, а взгляды устремлены вниз. Туда, где вот-вот произойдет слияние двух стихий.

Женского и мужского.

Мягкого и твердого.

Податливого и бескомпромиссного.

Я прикусываю губу, понимая, что сейчас мне будет больно. Но страха нет. Есть лишь предвкушение и легкий мандраж. По необъяснимым причинам я доверяю Кириллу. Знаю, что он все сделает правильно.

— Расслабься, — негромко командует он.

И я покорно опускаю голову, устремляя взор в исчерченный лунными бликами потолок.

Кирилл шуршит фольгой, надевая припрятанный в тумбочке презерватив. Нависает надо мной на локтях. Его взгляд сфокусирован на моем лице, а губы слегка приоткрыты.

Красивый…

Вашу ж мать, какой же он красивый! Аж дыхание перехватывает…

Я прогибаюсь в пояснице, обвиваю руками широкую гладкую спину и с упоением вдыхаю аромат его кожи. Он пахнет гелем для душа и самим собой. А еще силой, уверенностью и желанием, которое дурманит похлеще крепкого вина.

Прикосновение к промежности поначалу кажется мягким и дразнящим, но через секунду становится более давящим и напористым.

— А-а-ах…

— Потерпи, ладно? — пронизывающий шепот ласкает ушную раковину.

А сильные руки удерживают мои бедра, не позволяя отодвинуться или сбежать.

— Хорошо, — мой голос похож на шелест.

Давление — медленное, но неумолимое — становится совсем нестерпимым, и я жмурюсь, ощущая натяжение. Меня будто пронзает изнутри десятком игл, а потом границы исчезают, и нутро наполняется непривычной медленной болью.

Соединив наши тела, как пазлы, Кирилл замирает и дает мне какое-то время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. Влажные теплые поцелуи покрывают мои глаза и щеки. А крупная мужская ладонь поглаживает по затылку, успокаивая и утешая.

— Как ты?

— Но-нормально, — выдыхаю рвано, пытаясь усмирить бушующий вихрь эмоций. — Но ты… очень большой…

Это правда.

С каждой новой секундой боль постепенно сходит на нет, а вот ощущение тотальной переполненности никуда не исчезает. Мне не с чем сравнивать, но, кажется, у Кирилла действительно выдающиеся размеры. И я совсем не уверена, что смогу продолжить начатое…

— Ты привыкнешь, — он глухо посмеивается.

А потом снова толкается в меня тазом. Медленно и тягуче.

— Кирилл! — вскрикиваю, боясь не справиться.

Толчок. Еще один.

Его дыхание тяжелеет.

Влажный язык скользит по моим губам, слизывая протест.

— Хочешь… прекратить?..

— Я… Я не знаю…

Мысли путаются. Воля слабеет.

— Скажи мне остановиться, — его движения становятся более дерзкими и напористыми. — Просто скажи…

Кирилл наращивает темп, а я отчего-то лишь крепче сжимаю его плечи. Хотя еще мгновение назад мне казалось, что я не выдержу. Что это слишком для меня…

Мужчина продолжает наполнять меня собой. Ритмично и хлестко. И вдруг я понимаю, что, помимо дискомфорта, во мне пульсирует что-то еще. Что-то дикое, первобытное, огненной спиралью закручивающееся внизу живота…

Кирилл больше не сдерживается. Его бедра таранят меня с пугающей штормовой мощью, выбивая из нутра громкие надсадные вопли. И что удивительно, с каждым его движением, с каждым новым рывком я все меньше концентрируюсь на боли и все глубже погружаюсь в пучину ярких чувств и образов…

Плоть ударяется о плоть.

Стоны превращаются в оглушительную мелодию вожделения.

Наслаждение — сладкое, густое — разливается под кожей. Затекает в каждую венку, в каждый сосуд…

Теперь я кричу, потому что мне хорошо. Потому что мужчина, вдавливающий меня в матрас, двигается как бог. Потому что секс с ним — это лучшее, что я когда-либо испытывала…

Кирилл приподнимает мою ногу, увеличивая угол входа и снова врывается в мое трепещущее тепло. Роняет голову на ключицы и прикусывает навершие груди. Хищно. Совсем по-животному.

— Так мне перестать? — издевается.

— Ни за что! — я обхватываю его покачивающуюся поясницу, не позволяя выскользнуть наружу.

Все во мне переворачивается. Становится кипучим, необузданным, жадным. Пожар в груди набирает обороты, кровь превращается в лаву, ощущения делаются острее стекла…

А потом БА-БАХ! Меня подкидывает в воздух, как горящую петарду, и рассыпает на тысячи звенящих частиц…

Сладко.

Яростно.

Умопомрачительно.

Я мечусь по подушкам, хрипя и задыхаясь в экстазе, а Кирилл до одури зацеловывает мою шею, наверняка оставляя на ней узорчатые пурпурные следы.

Мир перестает существовать.

Время останавливается.

И остаемся только мы с ним. Два человека. Два объятых страстью тела. Два сердца, лихорадочно бьющихся в унисон.