Влада
— Ты уверена, что хочешь сделать это?
— Да! — решительно кивает Аглая. — Это станет символом моего освобождения!
Лето.
Неспящий город.
Теплая южная ночь.
Мы с подругой стоим напротив двухэтажного кирпичного здания, рыжий фасад которого освещен тусклым светом уличных фонарей. Ее все еще слегка штормит от выпитого, но на ногах она держится вполне самостоятельно. И это не может не радовать.
Задираю голову к неоновой вывеске «I'M SORRY MOM» и иронично хмыкаю. Что ж, вполне подходящее название для круглосуточного тату-салона. В случае с Аглаей — так точно.
Не факт, что наутро подруга не пожалеет о содеянном. Но это ее жизнь и ее выбор. Да и к тому же, если спонтанный нательный рисунок и впрямь поможет ей вырвать из сердца мудака бывшего, то оно того стоит. Несомненно.
— Знаешь, что Руслан говорил про татуировки? — задумчиво роняет Аглая, почесывая щеку.
— М?
— Что их делают только шлюхи!
— Очередной бред зарвавшегося собственника, — качаю головой.
— Вот именно! — с жаром подхватывает она. — Поэтому я больше не стану жить по его заповедям!
Ее бывший — Интернет-блогер, разглагольствующий на широкий спектр тем: начиная со спорта и правильного питания и заканчивая отношениями полов.
На мой взгляд, большинство идей Руслана построены на мизогинии и когнитивных искажениях, но это не мешает ему пользоваться популярностью. Особенно — среди мужчин, отчаянно жаждущих доминации и грезящих об эпохе Домостроя.
Аглая познакомилась с Русланом в прошлом году. На каком-то тренинге по личностному росту. Брутальный красавец сразу же вскружил голову впечатлительной студентки, и она на долгие месяцы попала во власть его противоречивой харизмы.
А потом Руслан пересек черту. Ударил ее по лицу. На людях.
И для подруги, к счастью, это стало точкой невозврата.
Толкаю дверь тату-салона и, оказавшись внутри, с любопытством озираюсь по сторонам.
Тут атмосферно.
Черно-былые стены украшены многочисленными рисунками и надписями, напоминающими граффити. Широкоформатная напольная плитка ослепляет глянцем. Справа от стойки ресепшена спиралью устремляется вверх металлическая винтовая лестница.
На первый взгляд — вполне приличное место. А то я боялась нарваться на какой-нибудь гадюшник…
— Здравствуйте! Какая услуга вас интересует? — приветливо говорит девушка-администратор, поочередно переводя взгляд с меня на топчущуюся за моей спиной Аглаю.
— Я хочу татуировку, — сообщает та.
— Отлично. Уже выбрали изображение?
Подруга неопределенно поводит плечами. Она была так одержима самой идеей, что совсем не подумала о деталях ее воплощения.
— Ничего страшного, — кивает администратор, считав замешательство потенциальной клиентки. — У нас есть каталог, вы можете подобрать что-то подходящее оттуда. А пока заполните, пожалуйста, документы.
Она выкладывает на стойку ворох бумаг, и Аглая жалобно на меня косится. В ее взгляде так и читается: «Возьми эту унылую формальность на себя. По-дружески прошу!» Вздохнув, вооружаюсь ручкой и придвигаю листочки к себе, а подруга тем временем опускается на диванчик и принимается листать каталог. Надеюсь, она выберет что-то симпатичное. Чтобы потом на людях в купальнике показаться не стыдно было.
— Мастер уже готов вас принять, — сообщает администратор, когда я наконец заканчиваю с заполнением бланков. — Пойдемте, я провожу.
И устремляется вверх по той самой винтовой лестнице.
Опасливо смотрю на Аглаю, которая за ужином не в меру рьяно налегала на вино, и задаюсь вопросом: а осилит ли она столь крутой подъем? Не навернется ли с мерцающих в полумраке ступенек?
— Ты еще не передумала? — осведомляюсь негромко.
Но подруга лишь повыше вздергивает подбородок и, вцепившись в перила, храбро принимается покорять металлическое препятствие.
На втором этаже виднеется несколько дверей. Девушка-администратор коротко стучит в одну из них и, услышав мужское «войдите», жестом приглашает нас внутрь.
Мы оказываемся в небольшом, но стильном помещении, в центре которого располагается черная кожаная кушетка. А на ней, полулежа, восседает молодой мужчина и взирает нас с Аглаей со смесью безмятежности и ленивого любопытства.
При первом взгляде на незнакомца можно сразу понять, что он и есть тату-мастер. И дело даже не в том, что в комнате, кроме него, никого нет. И не в столике с различными игольчатыми приборами, стоящем поблизости.
А в эпатажном виде парня, наводящем ужас и… вместе с тем восторг.
Все его тело покрыто татуировками. По крайней мере, видимая часть: предплечья, бицепсы, плечи и даже рельефная грудь, просматриваемая в вырезе белой майки-алкоголички. Темно-русые волосы убраны назад, оголяя лоб и выбритые почти под ноль виски. На жестких, ярко очерченных губах играет едва заметная усмешка.
— Здрасьте! — отмирает подруга.
Ее голос звучит на пару октав выше, чем обычно.
— Привет, — мужчина легко поднимается с кушетки и протягивает ей раскрытую ладонь. — Я Кирилл.
Его интонации, напротив, низкие, рокочущие, бархатные. Царапающие слух вкрадчивой хрипотцой.
— Аглая, — пищит она.
Взгляд графитовых глаз отрывается от лица подруги, и в следующее мгновение татуированная рука направляется ко мне. Замечаю, что узорами покрыты не только его кисти, но и пальцы. Длинные, гибкие, на удивление эстетичные.
— Влада, — сухо представляюсь я, пожимая крепкую мужскую ладонь.
И тут же делаю шаг в сторону, спеша разорвать зрительный контакт, который по какой-то неведомой причине… смущает.
Хотя вообще-то я не из стеснительных.
— Кто из вас хочет сделать татуировку? — спрашивает мужчина, отходя к столу с приборами.
Его вид сзади впечатляет не меньше, чем спереди. От затылка к спине тянутся ряды замысловатых рисунков, которые невольно хочется рассматривать. Они покрывают всю шею и плечевой пояс, а затем прячутся за тканью майки, вызывая ощущение недосказанности и неудовлетворенного любопытства…
— Я! — Аглая вскидывает руку, словно школьница.
— Уже решила, что будем набивать? — не оборачиваясь, уточняет Кирилл.
Меня слегка коробит то, как быстро он перешел с клиенткой на «ты». Все же это не совсем профессионально. Хотя… возможно, в среде татуировщиков несколько иные представления о профессионализме.
— Я хотела что-нибудь стильное и лаконичное, но… В последние полчаса я все больше склоняюсь к мысли, что нужно набить надпись «Руслан — мудак» и забыть это все как страшный сон.
Аглая задорно хихикает, а я закатываю глаза.
Зачем она посвящает малознакомого человека в подробности своей личной драмы?
— Рассталась с чуваком, который причинил боль? — понимающе усмехается тату-мастер, по-прежнему возясь со своими жуткими приборами.
— Вроде того, — радостно кивает она. — Хочу отметить свободу от тирании!
Подруга буквально светится, источая в воздух потоки женских феромонов, а меня накрывает волной испанского стыда. То, что она запала на этого татуированного качка, слишком очевидно. Не только мне — ему тоже. И этот факт почему-то раздражает. Наверняка у него каждая вторая клиентка такая: крутит на палец волосы, томно покусывает губы и по-щенячьи заглядывает в глаза…
— В таком случае обойдемся без имени тирана на твоем теле, — отзывается Кирилл, наконец оглядываясь. — Давай нарисуем что-нибудь эффектное. Что-то, что согласуется с твоим внутренним состоянием.
Аглая снова кивает. Да и я мысленно соглашаюсь с доводами татуировщика.
Слава богу, он не поддержал ее идиотскую идею с надписью. Теперь я начинаю верить, что из этой безумной авантюры может выйти что-то толковое.
— Что ты сейчас чувствуешь? — продолжает Кирилл, шагая к Аглае и глядя на нее так, как умудренный опытом взрослый смотрит на нерадивое дитя. С мягкой иронией и снисхождением. — Какие эмоции в тебе преобладают?
— Ну… — заметно стушевавшись, подруга переступает с ноги на ногу. — Я чувствую облегчение и душевный подъем… А еще желание измениться и начать с чистого листа…
Мужчина молчит, что-то прикидывая в своей голове. А в следующий миг предлагает:
— Как насчет феникса?
— А? — вопросительно тянет Аглая.
— Есть такая мифическая птица: феникс, — поясняет Кирилл. — После смерти она возрождается из пепла и начинает жизнь с нуля.
— Ух ты! Это то, что нужно! Очень крутая идея! Да, Влад?
Воодушевленная подруга косится на меня, но я лишь уклончиво пожимаю плечами. Идея-то, может, и неплоха, но надо еще глянуть на исполнение…
— Я согласна! — выпаливает Аглая, вновь переводя взгляд на тату-мастера. — У тебя есть какой-то пример или… эскиз?
Они принимаются обсуждать детали будущей татуировки, а я занимаю место на небольшом диванчике в углу помещения и сосредотачиваю внимание на своем телефоне. Нюансы татуировочного дела меня мало интересуют: портить собственную кожу чернильными рисунками я точно не собираюсь.
Вскоре Кирилл с Аглаей решают, что татуировка будет небольшой и расположится аккурат под левой грудью. Столь интимное место, похоже, совсем не пугает подругу, ибо она с готовностью снимает топ, демонстрируя малознакомому парню полупрозрачное кружево своего лифчика. А потом шустро забирается на кушетку.
Кирилл надевает медицинскую маску и перчатки, проводит дезинфекцию и склоняется над телом Аглаи. Со своего места я почти не вижу процесс, но догадываюсь, что мастер решил обойтись без трафарета, нанося эскиз сразу на кожу клиентки при помощи специального маркера.
Во время работы Кирилл с Аглаей негромко переговариваются, однако я стараюсь не вслушиваться в их слова. Во-первых, это неприлично. Во-вторых, я нахожусь тут исключительно в качестве группы поддержки, так что участвовать в беседе мне вовсе необязательно.
Когда мастер включает тату-машинку, приступая непосредственно к нанесению татуировки, Аглая глухо вскрикивает, но вскоре успокаивается, поняв, что непривычную боль вполне можно стерпеть.
Монотонный шум машинки и приглушенные звуки голосов расслабляют и постепенно вводят меня в дремотное состояние. А еще через какое-то время я подкладываю под голову диванную подушку и, устроившись поудобней, как-то незаметно для себя проваливаюсь в сон.
— Влада, проснись! — чья-то рука настойчиво трясет меня за плечо, и я нехотя разлепляю веки.
Перед глазами — улыбающееся лицо Аглаи. А чуть поодаль — широкая спина Кирилла, который опять колдует над своим рабочим столом.
— Все готово! — с триумфом сообщает подруга.
И демонстрирует мне получившуюся татуировку: крошечного цветного феникса, который расправил крылья и, кажется, вот-вот взлетит к небесам.
Подавшись вперед, я пристально всматриваюсь в очертания рисунка и мысленно признаю: получилось красиво. Ярко, но вместе с тем художественно и нежно. Будто за это короткое время чудесный феникс стал частью самой Аглаи. Слился с ее сутью.
Похоже, этот Кирилл — действительно мастер своего дела. И неплохо считывает не только потребности, но и психоэмоциональное состояние клиентов.
— Классно, — выдаю вердикт. — Тебе очень идет.
— Я тоже так считаю, — поддакивает подруга. — Это даже круче, чем я представляла!
Она вновь возвращается на кушетку, и Кирилл накладывает на свежую татуировку специальную защитную повязку. Я так поняла, она должна ускорить процесс заживления и защитить травмированную кожу от внешнего воздействия.
Пока Аглая осторожно надевает топ, парень стягивает с рук черные силиконовые перчатки и, отбросив их в близстоящую урну, неожиданно обращается ко мне:
— Ну а ты, подруга? Хочешь, нарисую на твоем теле что-нибудь красивое?