Наши дни.

— Глеб Андреевич, к вам пришли, — сдержанно сообщила секретарша по селекторному телефону, её голос прозвучал чуть приглушённо из-за помехи в динамике.

— Кто ещё? — устало выдохнул Миллер, не отрываясь от бумаг. Он провёл рукой по виску, пытаясь унять нарастающую головную боль.

— Э-э… это Татьяна Лебедева, — слегка замялась секретарша.

Глеб тяжело вздохнул. Уж кого-кого, а Таню он точно сейчас видеть не желал. Но девушка уже была в его приёмной — соврать не получится.

— Пусть войдёт, — бросил он коротко, откладывая ручку и откидываясь на спинку кресла.

Дверь распахнулась с резким хлопком — так, что ударилась о стену, отозвавшись глухим стуком. Татьяна процокала каблуками прямо к его столу, не дожидаясь приглашения. Её походка была нарочито уверенной, но в глазах мелькнуло что-то тревожное.

— Любимый, — протянула она, растягивая гласные, — а почему ты мне не сказал, что сегодня вечером у нас в компании какой-то фантастический ужин?

Глеб заскрипел зубами, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Таня, — произнёс он сквозь стиснутые зубы, — это деловая встреча с клиентами и инвесторами. Никакого отношения к твоим «танцулькам» это не имеет. Поняла? — Он бросил на неё грозный взгляд и снова уткнулся в бумаги, ясно давая понять, что разговор окончен.

Но девушка словно не заметила его тона. Она вальяжно опустилась в кресло, закинула ногу на ногу и поправила прядь волос.

— Нет, ну я просто хотела уточнить… — протянула она. — Я слышала разговоры среди сотрудников — говорят, туда приглашают парами. Так что, Глебушка, я, наверное, пойду с тобой.

Глеб резко швырнул ручку — та со стуком упала на пол и подкатилась к ногам Татьяны. Он поднялся, медленно обошёл стол и наклонился к ней, глядя прямо в глаза.

— Запомни раз и навсегда: ты никаким боком к этой компании не относишься, — произнёс он жёстко. — Так что будь добра не употреблять в своей речи местоимение «наша». Она чья угодно — моя, моего отца, но не твоя. А значит, не наша. Поняла? — Его голос зазвучал громче, почти срываясь на крик.

Он присел на край стола и поднял вверх указательный палец, подчёркивая важность следующих слов:

— На ужин действительно приглашают с парой, но ты мне не пара. Мы с тобой не вместе. То, что ты иногда у меня ночуешь, не делает тебя моей девушкой.

Татьяна резко выпрямилась, её лицо побледнело. Она уставилась на него с непонятным выражением — смесью обиды и злости. Затем, едва сдерживая дрожь в голосе, произнесла:

— Но мы ведь так много времени проводим вместе… И не только в постели. Я помогала тебе костюм выбирать, — она начала загибать пальцы, — потом мы с тобой ходили в кино, ездили на выходные за город…

Миллер отошёл к окну, засунув руки в карманы брюк. Он смотрел на город за стеклом, но видел перед собой лишь её настойчивый взгляд.

— Ты… ты меня раздражаешь, Танюша, — наконец произнёс он. — Веришь? Тебя слишком много. Ты просто всюду, — он взмахнул руками, описывая какую-то эфемерную окружность. — Ты своим присутствием меня задавила. Вот скажи, зачем ты сейчас сюда припёрлась? У тебя же есть своя работа. Занимайся своими делами и не лезь ко мне.

Он развернулся к ней лицом и пристально посмотрел. Увидев, как в глазах девушки заблестели слёзы, он махнул рукой и вернулся за стол.

— Это всё из-за неё, — прошептала Таня едва слышно.

— Не понял. Повтори. Что ты сказала? — зашипел Глеб, резко поднимая голову.

— Я сказала, что это всё из-за неё! — уже закричала девушка, вскакивая на ноги. — Не успела эта гадина приехать, как ты сразу в стойку встал. Быстро ничего не скажешь!

Миллер на секунду замер, вглядываясь в её искажённое злобой лицо. Затем резко провёл рукой по столу — документы и папки с шумом полетели на пол. Он вскочил, подбежал к Татьяне, зло сжимая челюсть.

— Я никогда не бил женщин, — процедил он сквозь зубы, — но ты заставишь меня нарушить это правило. Не переходи границы и выметайся отсюда. Быстро.

Он схватил Таню за руку и буквально выставил её за дверь, с силой хлопнув ею так, что задрожали стёкла в шкафу.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Глеб провёл ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. Где-то вдалеке послышался стук каблуков — Таня уходила.

Миллер сел в кресло, где только что сидела Таня Лебедева, и, скрестив руки в замок, прикрыл глаза.

«Это всё из-за неё…» — эти Танькины слова пульсировали у него в голове, словно болезненный ритм, отдаваясь в висках тупой болью.

— Почему же я так разозлился? — мысленно спросил себя Глеб. — Лебедева, по сути, права. Я действительно потерялся с тех пор, как встретил Лизу в том торговом центре. Какое-то наваждение, иначе не скажешь.

Он вспомнил тот день: Лиза стояла там, держа на руках счастливую дочь. Тогда он почувствовал, будто мир на мгновение замер, а потом перевернулся с ног на голову.

Миллер взглянул на часы — стрелки неумолимо приближались к обеду.

— Наверное, пора ехать домой, — пробормотал он себе под нос. — Работать всё равно больше не получится — эта дура окончательно выбила меня из колеи. Но пару на вечер всё же придётся найти: приглашение на двух человек.

Он начал судорожно перебирать в уме своих знакомых подруг, мысленно отсеивая одну за другой: Марина — слишком болтлива, будет весь вечер обсуждать последние сплетни. Катя — чересчур эмоциональна, может устроить сцену из-за пустяка. Ольга — умна, но слишком прямолинейна, способна отпугнуть инвесторов парой резких фраз.

Ни одна не подходила. Ни одна не вызывала того странного, необъяснимого трепета, который появлялся рядом с…

Внезапно он разозлился от собственных мыслей и затряс головой, чтобы избавиться от наваждения.

— Ладно, пусть всё-таки пойдёт Танька, — вслух произнёс мужчина, сам удивляясь своему решению. — Я же ей всё объяснил. Надеюсь, девушка будет где-нибудь в сторонке попивать шампанское и не отсвечивать. Главное, чтобы не начала разыгрывать роль «моей девушки» перед всеми.

Глеб достал телефон, пару секунд помедлил, глядя на чёрный экран, словно ожидая, что тот даст ему какой-то знак. Затем решительно разблокировал устройство и нашёл в контактах номер Татьяны.

Пальцы замерли над кнопкой вызова. В груди что-то неприятно сжалось — то ли от чувства вины, то ли от осознания, что он снова идёт на компромисс с самим собой. Но выбора не было: дело важнее личных переживаний.

— Ну что ж, Таня, — тихо проговорил он, — давай попробуем ещё раз, — и нажал «вызов».

* * *

— Мамочка, какая же ты у меня красивая! — восхищённо воскликнула Сашка, рассматривая Лизу в большом напольном зеркале.

— Спасибо, доченька. Тебе правда нравится? — игриво спросила Елизавета.

— Я никогда не видела такого прекрасного платья! — протянула малышка, сложив домиком свои пухленькие ручки. — Ты как принцесса!

Лиза прикрыла рукой лицо, чтобы не расхохотаться: так комично выглядела сейчас её дочурка, с широко раскрытыми глазами и восторженно приоткрытым ртом. В этот момент она заметила в зеркале Михаила и обрадованно выдохнула:

— Дорогой, ты приехал? — Лиза повернулась к мужчине и повисла на нём, нежно целуя в щёку. — Устал?

Миша только покачал головой в знак отрицания и продолжал любоваться прекрасной девушкой. Солнечный луч упал на её волосы, заиграв золотистыми бликами, а платье, переливаясь, подчёркивало изящный силуэт.

— Ты у меня просто красавица, — он погладил Лизу по шёлковым волосам и поцеловал в висок, а затем, как бы спохватившись, спросил: — Готова?

— Всегда готова, — ответила Лиза, смеясь. Её глаза искрились радостью, а на щеках появился лёгкий румянец.

— Тогда поехали. Нужно ещё Сашку к моей маме завезти.

— Ура, к бабе Ксюше поеду! Ура, ура! — обрадованно закричала малышка, прыгая вокруг Миши и хлопая в ладоши. — Я ей покажу, как я умею прыгать на одной ножке!

— Ладно, девочка моя, пойдём возьмём твой рюкзачок и поедем. Хорошо? — Миша ласково потрепал Сашу по волосам.

— Ага! А вы с мамочкой на праздник идёте? Да? — не унималась девочка, заглядывая мужчине в глаза.

— Да, милая, на праздник. Но не переживай, мы недолго. А ты пока побудешь с бабушкой, поиграешь с её котиком, посмотришь мультики.

— Хорошо, я обожаю бабу Ксюшу! — сказала девочка и чмокнула мужчину в небритую щёку. — И котика тоже!

— Ну что, девочки мои любимые, идём? — спросил Миша и, получив молчаливое согласие, вышел из дома, держа весёлую Сашку на руках.

Лиза напоследок окинула взглядом комнату — всё ли в порядке, ничего ли не забыли — и последовала за ними, на ходу поправляя причёску. На душе было легко и радостно: рядом любимые люди, впереди — долгожданный вечер, а Сашка звонко щебетала что-то про подарки и воздушные шарики.

«Как же всё-таки здорово, когда есть такие моменты, — подумала Лиза. — Простые, но такие счастливые. И как хорошо, что рядом Миша — надёжный, добрый, заботливый. С ним всё кажется возможным».

Она улыбнулась своим мыслям, закрыла дверь и поспешила догнать своих самых дорогих людей.

* * *

— Ой, дорогие мои, приехали! Ну наконец-то! Проходите, проходите, не стойте на пороге! — радостно воскликнула Ксения Олеговна, всплеснув руками и поспешно вытирая фартуком влажные ладони.

— Бабулечка! — звонко закричала Сашка, с разбегу вешаясь Ксении Олеговне на шею. — Я так соскучилась по тебе! И Катьку привезла — сейчас будем играть, играть, играть! — без умолку тараторила девочка, подпрыгивая от восторга.

— Мам, мы только Саньку завезли, а сами поедем, хорошо? — махнул рукой Миша, поглядывая на часы. — У нас ещё дела.

— Ну вы хоть бы на пять минут остались! — с лёгкой обидой в голосе проговорила Ксения Олеговна. — Я же вас вообще не вижу… Лизонька, девочка моя, — она повернулась к девушке, обняла её за плечи, — я по тебе так соскучилась. Ты хоть приезжай почаще, можешь и одна. — В её голосе прозвучала едва заметная укоризна. — А то этого мужлана, — она шутливо ткнула пальцем в сторону сына, — не дождёшься! — и весело рассмеялась, стараясь сгладить нотку грусти в своих словах.

— Конечно, тётя Ксюш, договорились, — успокоила её Лиза, ласково погладив женщину по руке. — Через несколько дней Сашу в садик оформлю, и буду немного посвободнее. Вот тогда и заеду, обещаю.

— Ну вот и хорошо, Лизок, — улыбнулась Ксения Олеговна, заметно повеселев. — А как там мама? Всё ли в порядке?

— Да понемногу справляется, — грустно проговорила Лиза Суворова, опустив взгляд. — Я её сюда зову — Мишка вон какой дом нам выстроил, просторный, светлый… А она не хочет. Говорит: «Мешать буду».

— Ну ладно, ты не переживай, — мягко сказала Ксения Олеговна, покачав головой. — Я с ней сама поговорю как-нибудь. Пусть хоть ко мне приезжает — у меня тоже дом большой, места хватит на всех. — Она хотела ещё что-то добавить, но Сашка не дала ей договорить.

— Бабуль, идём! — нетерпеливо потянула внучка за рукав. — С Катькой замок будем строить! Большой-пребольшой!

С этими словами Сашка, схватив бабушку за руку, утащила её в комнату. Лиза и Миша переглянулись и, крикнув на прощание «Пока», вышли из дома.