Надежда
Мне дико хочется жаренной картошки с грибами.
Стою жарю, а по кухне такой аромат разливается!
Лучок, золотистые поджаренные ломтики и аромат шампиньонов.
Рот сам наполняется слюной.
Тут же рядом стоит уже открытая баночка огурчиков — наполовину пустая.
Я помешиваю грибы, похрустывая очередным огурчиком, как в дверь стучат.
Мой организм просто требует доготовить, не отвлекаться ни на что и скорее сесть за стол, чтобы насладиться этой божественной кухней.
Стук повторяется. Я вздыхаю и иду открывать.
— Здравствуй, Надежда.
Мама стоит за порогом. В строгом костюме цвета переспелой вишни, с идеальной укладкой и макияжем. В руках новенькая модная сумочка.
Скользит по моему переднику и простому бледно-голубому платью под ним.
— Здравствуй.
В квартиру не приглашаю.
— Фу, чем это воняет? — морщится она.
— Моим ужином. Ты что-то хотела?
Мама протискивается внутрь:
— Что за дрянь ты ешь?
Презрительно пробегает глазами по золотисто-желтым поджаристым ломтикам на сковороде, по грибам и баночке огурчиков.
— Можно же хоть нормальную еду заказать.
— Чего ты хотела? Я собиралась ужинать…
Мама резко разворачивается.
— Мне не понравился наш прошлый разговор…
Н-да, не очень-то похоже на начало извинений.
— Меня огорошила новость о твоем залете…
— Беременности. Я не «залетала»…
— Как угодно, — разводит руками. — Признаю, я могла быть немного более резка, чем следовало… но только от неожиданности… Не пригласишь меня присесть?
— Проходи… — пожимаю плечами.
Она скидывает дорогущие туфли, морщит нос от запахов… Морщит так, будто потомственная аристократка самых что ни на есть голубых кровей.
— Боже, какая вонь. Это же жутко вредно, Надежда. Тебе еще селедки не хватает…
— Вспомнилось, как мы у баб Гали если молодую картошку летом. И грибы — опята и лисички…
Мама едва заметно передергивает плечами.
— Тебе лет-то сколько было? Помнит она…
Проходит в гостиную и степенно опускается в кресло — самое дальнее от плиты.
— Провоняешь теперь… — бормочет.
— Бабушка умерла, когда мне было десять. Странно, что ты этого не помнишь.
Мама поджимает губы и бросает на меня холодный цепкий взгляд.
— Твой папа старался изо всех, чтобы нам не пришлось это помнить. Точно также, как помнить вкус этих вонючих грибов и картошки…
— А мне нравилось. И сейчас нравится.
Молчание повисает между нами.
Отхожу к плите, не выдерживаю и насаживаю на вилку несколько ломтиков. Поджаристая корочка, солоноватые… просто таят во рту… Даже глаза прикрываю от удовольствия и будто переношусь в детство.
Мама вполне отчетливо хмыкает.
Открываю глаза и вопросительно смотрю на нее.
— Ты же не мои вкусовые предпочтения пришла обсудить, так?
— Так, — царственно наклоняет голову. — Хотела поговорить с тобой еще раз. Как со взрослой, умной женщиной.
— Спасибо за комплимент, мам.
Поднимает ладонь.
— Не торопись ерничать и радоваться. Эти слова еще нужно подтвердить.
— Та-ак…
Ладони чуть потеют, будто на экзамене.
Я и не жду ничего от этого разговора, но… в глубине души теплится какая-то надежда. Надежда на то, что мама возьмет обратно свои обидные, жестокие слова, извинится и… даже если не порадуется за меня, то хотя бы поддержит.
— Тебе уже за тридцатник, — начинает она.
Насторожено жду.
— Поверь моему опыту, для женщин после тридцати время начинает бежать по другому. Сейчас ты еще привлекательна, но роды… беременность — это физически очень непросто. И морально тоже.
— Я понимаю, мам…
— Ничего ты не понимаешь! — резко прерывает она меня. — Ты осталась одна. Впереди беременность — это несколько упущенных лет, а второй Адам — второй такой мужик может и не появиться…
Лицо мое застывает, превращается в маску.
— Мам, ты живешь какими-то стереотипами. Я собираюсь быть красивой и в тридцать, и в сорок, и в пятьдесят…
— В общем так, хлопает ладонями по идеальной поверхности юбки. Когда ты решила связаться с этим Давидом — я была не в восторге, но приняла твое решение. Но сейчас… когда ты освободилась, когда перед тобой открылись новые горизонты… ты хочешь что? Закопать себя в материнстве? Стать матерью-одиночкой.
— Я прекрасно справлюсь и сама, — возражаю.
— Угу, конечно. Только давай подумаем вместе как ты справишься сама.
— Что это значит?
— Квартира — дана тебе нами с папой. Работаешь ты — на меня. С чем ты собираешься справляться САМА?
Меня словно водой ледяной обливает.
— Сейчас ты поработаешь еще пару месяцев, потом не сможешь летать в Дубай, участвовать полноценно в работе, а после рождения ребенка — так тем более. Я уже не говорю о том, что про Адама можно забыть…
Приваливаюсь к столешнице и смотрю на нее широко раскрытыми глазами.
Мама резко поднимается.
— Значит так, если ты считаешь себя самостоятельной и такой умной, то давай сама решай свои проблемы, потому что помогать тебе я не стану — ты меня эгоистично кидаешь, и терпеть этого я не стану. Прости.
Прости эхом отдается в сознании.
Это не то «прости» которого я ждала в глубине души. Это «прости» — точка. Отвратительная грязная клякса между двумя людьми, роднее которых не может быть на свете…
— Что это значит? — хрипло выдавливаю я.
Мама пожимает плечами:
— Вика согласна взять твой функционал и за меньшую зэпэ…
«Согласна взять функционал»… значит этот разговор тщательно подготовлен, а не эмоциональный порыв мамы.
— А квартиру… ты можешь остаться в ней.
Отталкиваюсь от столешницы и только собираюсь сказать едкое «спасибо», как мама добавляет:
— Но платить аренду. По рынку. Сама представляешь сколько стоит такая квартира.
— Платить аренду? Но как, если ты увольняешь меня?
В серьезность того, что происходит до конца не верится.
— Ты же у нас умная — сама все знаешь как лучше. Уверена, ты найдешь выход.
Мама идет в прихожую, а я остаюсь на месте. Ноги будто вросли в пол.
— Мам, ты серьезно?
— Абсолютно.
Открывает дверь и с порога:
— Ты подумай. Сделать правильный выбор время есть. Потом еще спасибо мне скажешь… — и выходит из квартиры.
Дорогие читатели!
Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба от Юлии Герман
"Кавказский бывший. Моя и точка"
https:// /shrt/5Fnu
— Идем! Сейчас ты и за машину со мной рассчитаешься, и за долг пятилетней давности ответишь.
— Тряси деньги со страховой!
— А кто сказал, что мне нужны деньги? За то что ты сделала, будешь молча выполнять, что я захочу.
Пять лет назад я сбежала от него и унесла с собой тайну, и он ни за что не узнает об этом.
https:// /shrt/XjEr