Оттого что я увидела за дверью, мне подурнело. Именно про такое говорят: от этой картины кровь застыла в жилах. Даже Дмитрий в моей голове заткнулся, причём надолго.

Раздетый по пояс Марк, широко раскинув руки, лежал на кровати. На обнажённом торсе чем-то красным были начертаны руны. Кровью, судя по подтёкам. Таинственные знаки слабо пульсировали тусклым багровым светом, отчего меня пробил озноб.

Но страшнее всего выглядело его лицо — оно, казалось, было будто сделано из воска; чужое, ненастоящее, еще и затуманенный и отсутствующий взгляд был устремлён в потолок. Как он при этом умудрялся говорить своим, хоть и немного грубым голосом?!

— Убирайтесь вон из моей спальни, — повторил Марк абсолютно нормальным для такой странной ситуации голосом. — Пошли все вон! Ка́йла, покачивая бёдрами, прошла к изголовью кровати и рассмеялась, да так противно, что меня аж передёрнуло. Было в её смехе и торжество победы, и издевательство, и самодовольство.

— Смотри-ка, какой сильный дракон и весь в моей власти. Да, мой милый? — наклонившись к его лицу и играя прядью своих волос, сладко-ядовитым голосом протянула гадина. — Тебе такой контроль над мужчиной и снился, да, Аполетта? Он выполнит любой мой каприз — такова магия ламии. Ну, и кто из нас сильный, подающий надежды маг, а кто — неудачница, а, дорогая кузина?

Я практически не знала этого Марка, но мне было физически больно это видеть. Больно и мерзко. И дело было не в пресловутой истинности. Это в принципе так подло! Хуже любой драки, хуже любого проигрыша. Быть рабом чужой воли — это жутко! Тем более для такого гордого и сильного человека, как этот Марк.

— Что здесь на хрен происходит?! — против воли вырвалось у меня ругательство. — Ты что с ним делаешь, тварь?!

Услышав мой голос, Марк медленно, с трудом, рывками, словно робот, повернул голову. Моргнул. Стеклянная пелена во взгляде на мгновение рассеялась, сменившись искрой узнавания и... затаившейся яростью.

— Что... что происходит? — сиплым, прерывистым голосом проговорил мужчина. — Аполетта? Кайла? Убирайся... отсюда… Что ты со мной сделала?

— Перестань сопротивляться, милый, это бесполезно, — несмотря на сладкий голосок, Кайла нахмурилась: видимо, не ожидала, что её «кукла» заговорит против её воли. — Что же ты какой непослушный стал, как мы сюда приехали, а? Родные стены помогают, что ли?!

Сделав резкое движение вперёд, она с силой прижала ладонь к центру его груди, где сходились все кровавые линии.

— Успокойся, я сказала. Лежи, — раздражённо прошипела девица. — Куда это ты у нас собрался?

— Ни за что... — прохрипел Марк.

Его тело дрожало от напряжения, будто он пытался сдвинуть невидимую гору, вены на шее вздулись от усилия, но в тот же миг руны вспыхнули ослепительно-алым светом. Марк судорожно выгнулся, захрипел, а затем обмяк, как тряпичная кукла.

Осмысленность в его глазах погасла, взгляд снова стал пустым и отсутствующим, и он безвольно откинулся на подушки. Этот «поединок» между Марком и Кайлой длился пару секунд, но мне хватило этого, чтобы осознать, что происходит.

Я и вправду его истинная, как мы с Себастьяном и думали. И в моём присутствии он обретает силы, хотя их пока и недостаточно, чтобы преодолеть чары этой проклятущей ламии.

Глядя на эту жуткую картину, я понимала, что всё ещё не могу ринуться в бой — тогда для нас обоих с Марком, как и для Лины всё будет потеряно. То, что она ещё не поняла, кто я такая для Марка — это единственный наш козырь, и разменивать его так — глупо.

Потому что по сравнению с этой женщиной я букашка в мире магии. Если уж она его подчинила, то и меня скрутит в бараний рог. Бараний рог… Козий…

— Как ты лихо с ним, — равнодушным тоном процедила я. — Слабо могу представить, что ты сделаешь с этим козлом, когда будешь его в жертву приносить? Ему будет больно, как и этому изменнику-Марку?

— Нет, — торжествующе ухмыльнулась Кайла. — Ему будет куда больнее. Марка-то я в живых оставлю, а это грязное существо со своей козлиной жизнью распрощается. В нём столько вкусной магии, ммм...

«ЧТО?! Полина?! Ты отдашь меня в жертву этой чокнутой стерве, чтобы она меня убила?! — раздался в моей голове перепуганный насмерть голос Дмитрия. — Не надо! Пожалуйста! Прошу тебя! Я понимаю, что был козлом, и как ты точно заметила, козлом и остался, но прошу тебя, не будь так жестока! Спаси меня, и я буду обязан тебе по гроб жизни! Клянусь! Я всё сделаю, что скажешь! Полина, помоги!!!».