Апероль источал сладкий цитрусовый аромат. На внешних стенках бокала выступили прозрачные капли. Я помешала оранжевый напиток соломинкой, и кубики льда закружились в причудливом танце с сочной долькой апельсина.

— Мы познакомились почти сразу, как я переехала, — я вынула соломинку из коктейля, поднесла бокал к губам и сделала несколько больших глотков. — Никита одолжил мне стремянку, а я позвала его на новоселье. Так у нас всё и началось. И никакая это была не интрижка, а начало классных отношений. По крайней мере, мне тогда так казалось. Была парочка красных флагов, но я не хотела их замечать.

— Красные флаги? О чём ты? — Даша потянулась к моей тарелке и переложила к себе два куска «Маргариты».

Я рассеянно посмотрела на пиццу. Нахлынули неприятные воспоминания, и аппетит пропал. Наверное, у каждой девушки было такое: влюбляешься, и общение с парнем начинает походить на романтический фильм. Подсознание подсвечивает нужные стороны: его улыбку, комплименты, страстный взгляд, желание обладать тобою. А потом, когда он тебя бросает, ты прозреваешь. И понимаешь, что всё было не так уж и радужно, как казалось. Вспоминаешь, как он опаздывал на свидания, как подолгу не отвечал на сообщения, как избегал разговоров о серьёзных отношениях. И чувствуешь себя дурочкой, которую поимели.

— Я внушила себе, что всё взаимно. Он ведь сам говорил, что я не такая как другие девушки. Теперь-то я знаю, что судить надо было не по словам, а по поступкам. В наше последнее свидание мы переспали у него дома. Утром всё было хорошо. Мы строили планы — чем займёмся, когда он вернётся из командировки… Не понимаю, зачем так себя вести, если не собираешься перезванивать? Это подло.

— Теперь припоминаю, — кивнула Даша. Она слушала меня с большим вниманием. — Потом он улетел в командировку и пропал?

— Да. Он улетел на следующий день. Я ждала звонка или хотя бы сообщения. Читала в интернете тупые статьи про то, что после первого секса парням нужно время — чтобы осознать, что отношения вышли на новый уровень. Я не могла поверить, что он так со мной поступил. Я ведь не сделала ему ничего плохого.

— Что было дальше?

— Прошла неделя. Он уже должен был вернуться, но так и не позвонил.

— Ох! Ну и забила бы на него. Нашла бы другого парня.

Я горько усмехнулась. Как Даша себе это представляет? Выключить эмоции по щелчку пальцев? За всю жизнь у подруги был один единственный мужчина — муж. В него она влюбилась в студенчестве. И с тех пор максимум позволяла себе флирт с теми, кого видит или слышит в первый и в последний раз в жизни — консультантами в магазинах, сотрудниками банков или вот… с оператором колл-центра МЧС. Чтобы почувствовать себя красивой и желанной — Даша сама так говорила. Может быть, у неё давно атрофировалась способность влюбляться, и она не понимает, каково это, когда кто-то в одночасье становится для тебя светом в окошке?

— Конечно, я хотела забыть его. Но мне понадобилось время. Потом я увидела его с другой девушкой, и всё окончательно встало на свои места.

— С какой девушкой? С Лерой?

— Нет, Лера появилась позже. Леру я никогда не встречала. Как понимаю, он почти сразу переехал к ней. И больше я его не видела.

— Получается, у вас была самая обычная история. Поматросил и бросил, — разочарованно протянула Даша.

«Самая обычная история», «поматросил и бросил» — были вовсе не теми эпитетами, которые мне хотелось услышать. От них веяло чем-то… унизительным. Хотя, по сути, Даша права, всё так и было: поматросил и бросил.

— Да, самая обычная история, — согласилась я, надеясь, что на этом тема закроется. — А он был самым обычным козлом. Поэтому у меня не укладывается в голове всё то, что про него сейчас говорят. Но я допускаю, что это правда. Чужая душа — потёмки.

Официант принёс лазанью.

— Да какие потёмки? Есть же видео из подъезда, есть аудиозапись, — сказала Даша. — Я бы на твоём месте радовалась, что у вас ничего не вышло. А вдруг он бы тебя сбросил с балкона?

Я представила себе, как стою на балконе с Никитой, как поворачиваюсь к нему спиной, чтобы полюбоваться видом на город с двадцать пятого этажа. Как слегка перевешиваюсь через невысокую ограду, чтобы посмотреть вниз, и вдруг получаю сильный толчок в спину. Пока я падаю, за несколько секунд перед глазами проносится вся жизнь. А потом вспышка невыносимой боли и вечная темнота. Или всё происходит настолько быстро, что мозг не успевает почувствовать боль?

Я поёжилась:

— Не хочу думать о таких вещах. Может, позовёшь уже Ксюшу? Она голодная, лазанья стынет.

— Да какой там голодная! — отмахнулась Даша. — Каждый раз устраиваю танцы с бубнами, чтобы заставить её поесть! Ничего не ест, и при этом пухляшка. Вот откуда берёт килограммы? Из воздуха? В общем, проголодается — сама прибежит. А про Никиту мы ещё не закончили.

— А что Никита? — поморщилась я. — Если он виноват в смерти Леры, пусть сидит в тюрьме. Что тут ещё обсуждать?

Даша подалась вперед и совсем тихо произнесла:

— Ходят слухи, что в СИЗО с ним уже разобрались какие-то зэки.

— Серьёзно? А что именно произошло?

Мне стало не по себе. С одной стороны, убийцы и насильники заслуживают самого сурового наказания. С другой — представлять себе, как Никиту избивают или, чего доброго, насилуют, было неприятно. Их-то кто наделил правом творить беспредел? А если он не убивал Леру, тогда он и вовсе выходит жертвой. Хотя, если речь о паре фингалов, то и поделом ему. Можно считать кармой за то, как он обошёлся со мной четыре года назад.

— Никто не знает, везде пишут разное, — сказала Даша. — Очень бы хотелось узнать!

— Да уж, — я допила коктейль. По телу разлилось лёгкое дурманящее тепло. — Мне тоже.

— Отлично!

Подруга произнесла это так, будто ей был принципиально важен именно такой ответ.

— Что же тут отличного? — я нахмурилась, ощутив дурное предчувствие.

Даша открыла рот, намереваясь что-то сказать, но замешкалась и отвела глаза в сторону.

— Возьмём ещё апероля, — она снова махнула рукой официанту. — И я расскажу.

Я всё больше недоумевала, как могут быть связаны я, Никита, Даша и… апероль.

— Думаешь, если я напьюсь, то получится меня на что-то развести? — недовольно хмыкнула я. — Выкладывай, в чём дело.

— Ладно, — Даша набрала в лёгкие побольше воздуху и выпалила: — Я нашла тебе крутую работу.

— Что?!

— Ты сама сказала, что до сих пор во фрилансе. Разве тебе не надоело писать эту рекламу? Ты же творческий человек. Наверняка хочется заняться чем-то более интересным.

Мне, конечно, хотелось. Я всю жизнь любила писать. В основном небольшие рассказы, которые поначалу показывала лишь друзьям. А потом решилась и отправила несколько на конкурс. Я выиграла конкурс, и меня напечатали в литературном журнале. Я получила лестные отзывы, а дальше… не произошло ничего.

Я делала новые попытки продвинуться на писательском поприще, но, всё, что мне предлагали — это публикации в журналах, которые почти никто не читал. «Мы не можем пустить вас в печать отдельной книгой, — говорили редакторы. — Тексты хорошие, но слишком сложные для обывателя. Такое никто не купит. Люди приходят с работы домой, они хотят отвлечься и развлечься». И я сдалась, стала писать рекламные тексты на заказ. Работа как работа, не для души, зато платили неплохо. Мечта преуспеть в писательстве так и оставалась мечтой.

— Конечно, мне хочется заняться чем-то более интересным, — ответила я Даше. — Но какое отношение к этому имеет Никита Ростов?

— Есть предложение от Иры Голиковой, — Даша улыбнулась краешком рта. — Соглашайся.

Ирина Голикова была главным редактором крупного новостного интернет-издательства. Даша познакомилась с ней в роддоме, они лежали вместе в послеродовой палате. С тех пор завязалась крепкая дружба. Я много слышала про Ирину от Даши, но ни разу не пересекалась с ней вживую. Со слов подруги Голикова была цепкой, нахрапистой и пробивной карьеристкой.

— Ты… ты рассказала ей про меня и Никиту? — я ошарашенно уставилась на Дашу.

— Естественно! В общих чертах, я же не помню детали, — как ни в чём не бывало ответила подруга. — Короче, Ира предлагает работу: частичная занятость, удалёнка. Всё официально, ты будешь в штате сотрудников. Взамен с тебя небольшая услуга.

— О какой услуге речь?

— Они хотят выпустить разгромную статью об этом Никите.

Мне почему-то представилось, как Голикова сидит во главе большого овального стола и знакомит меня с коллегами: «Это Ева из статьи про Ростова. Та, которую он поматросил и бросил. С сегодняшнего дня она работает у нас…»

— Нет-нет-нет! — я протестующе замахала руками. — Я не хочу делиться на всю страну подробностями своей личной жизни. И даже если бы я это сделала — как им поможет моя история? Я уже сказала: он не был похож на психа.

— Никаких подробностей не нужно, — ласково и успокаивающе произнесла Даша. — От тебя требуется кое-что другое. Но что именно — мне говорить нельзя. Сходи к Ире на собеседование, там всё узнаешь. И решишь, соглашаться или нет.

Я почувствовала себя героем фильма про сделку с дьяволом. Коварный искуситель исполнит твоё заветное желание, а взамен — махонькая подпись кровью внизу договора.

— Если это может навредить моей репутации или как-то угрожать жизни, то я отказываюсь, — категорично заявила я.

— Ничего такого, что ты! — заверила меня Даша, и на её лице появилась лукавая улыбка того самого искусителя. — Ты съезди к Ире. Просто поговори.

Я нервничала — чувствовала, что вот-вот влипну в какую-то историю. Но ведь Даша — моя подруга. Разве стала бы она подставлять? Может, и правда, стоит съездить в издательство? В конце концов, если что-то пойдёт не так — в любой момент можно дать заднюю. До тех пор, пока не подписан договор.

— Я… я подумаю, — неуверенно ответила я. — Подумаю и позвоню тебе.

— Вообще-то, — Даша опустила глаза и пробормотала, безуспешно пытаясь придать голосу виноватый оттенок: — Я уже сказала Ире, что ты согласна. Она ждёт тебя вечером в офисе. Просто это задание… оно довольно срочное.

— Даша! Мне очень хочется ругаться матом, — процедила я сквозь зубы. — Тебе повезло, что к нам возвращается Ксюша!