Я сбросила вызов. Пошёл к чёрту. Тогда от Никиты пришло сообщение: «Привет, придёшь сегодня?». Я ничего не ответила. Лежала, накрывшись одеялом, и непрерывно глядела в стену. Раздражение скребло в груди словно ножом по стеклу, и это чувство никак не получалось унять.

Написал Коля — спрашивал, как дела и звал в кино. «Извини, ты мне не подходишь, у нас ничего не получится» — ответила я и отправила переписку в архив.

Через пару часов Никита позвонил снова. Я не взяла трубку. Встав с кровати, заставила себя включить ноутбук и заняться заказами. Работа едва клеилась, зато отвлекала от едких мыслей.

Вечером Никита позвонил ещё раз и прислал сообщение «Почему не отвечаешь? Что случилось?», но я продолжила его игнорировать.

Когда в очередной раз заиграла мелодия на телефоне, я уже хотела было выключить его до утра, тем более что не предвиделось никаких важных звонков. Какой Никита настойчивый, если ему что-то надо! Сколько можно напоминать о себе?! Однако, взяв трубку в руку, я увидела на экране имя Даши. Этой придётся ответить, иначе не отлипнет.

— Привет.

— Бонжур! Ты уже смотрела Веру Круг? Про любовниц твоего любовника, — затараторила Даша. — Я два раза посмотрела. Один — сама, а второй — вместе с Вадиком. Вадик теперь за тебя волнуется. Про задание Иры он не в курсе, но про то, что этот Никита сейчас десятке метров от тебя, я ему рассказала.

— А при чём тут твой муж? — я сглотнула подступившую к горлу слюну. — Зачем обсуждать меня с Вадиком?

— Ой да ладно, что тут такого. Ты мне лучше скажи, какие новости у моего шпиона под прикрытием?

— У кого? — не поняла я.

— У тебя, дурында! Ира просила не отвлекать тебя лишний раз. Но я же так, на пару минуточек звоню. Я даже спать плохо стала. Ворочаюсь и думаю о том, как ты там с ним… вдвоём на квартире… Признайся, было что-то у вас?

— Боже-е… — я рассерженно покачала головой. — Я же уже говорила, что не собираюсь с ним спать. Зачем спрашивать одно и то же?

— Затем, что всё могло измениться, — невозмутимо ответила Даша. — А у тебя получилось надыбать что-то интересненькое?

Я подавила язвительный смешок. Подруга обсуждает подробности моей личной жизни с Ириной, с Вадиком и с не пойми кем и ждёт новых откровений? Поразительная наглость.

— Нет, — коротко отрезала я. — И я не уверена, что хочу продолжать заниматься этой фигнёй.

Сильный, мощный акцент на слове «фигня». Вот так, пусть знает, как меня достала их с Голиковой затея. Но Даша поняла мой ответ по-своему.

— Хм… ты боишься? — задумчиво спросила подруга. — Я ведь после Веры Круг снова вспомнила ту тебя четыре года назад. Ты была совсем прибитая. Блин, ну не будет никто так страдать из-за того, что его развели на секс. По-моему, ты что-то скрываешь. Признайся, с его стороны было какое-то насилие? Что он тебе сделал?

Я открыла рот, чтобы заявить, что не было никакого насилия, и что Даша меня своими расспросами достала. И замерла. Злость на Никиту накатила с новой силой. Да, он не бил меня и не говорил никаких гадостей. И я уверена на тысячу процентов, что он не психопат и не убийца. Но сообщить об этом Даше означало бы встать на его защиту. А защищать Никиту не хотелось. Не заслужил!

— Даша, у меня адски болит голова. И дел полно, — я взяла со столика сигареты и зажигалку, намереваясь выйти на балкон. — Созвонимся в другой раз. Извини.

Положив трубку, я улыбнулась. Даша может сколько угодно перетирать мне косточки с Вадиком и Голиковой. Строить свои дурацкие версии. Больше ничего нового она не узнает.

Если только из статьи про Никиту, которая, скорее всего, не напишется. Статья… как быть с ней? Как быть с Никитой?..

Так ничего и не придумав, я написала Сабине — своей лучшей подруге, с которой познакомилась в университете. Сабина отличалась спокойствием, рассудительностью и оптимизмом и была из тех людей, у кого всё всегда идёт как надо. Она работала на любимой работе — переводчиком, хорошо получала, вот уже два года жила с классным парнем и много путешествовала.

Я обожала встречи с Сабиной, потому что знала, что подруга меня внимательно выслушает, а заодно и сама расскажет парочку захватывающих историй. После наших встреч оставалось приятное послевкусие, а настроение обязательно поднималось.

Я спросила у Сабины, не хочет ли та увидеться и выпить пива где-нибудь в баре. Подруга написала, что будет свободна завтра вечером. От её ответа мне сразу полегчало — и голова проветрится и Сабина выскажет непредвзятое мнение по ситуации с Никитой.

Вряд ли я решусь рассказать Сабине всю правду — про то, что хожу к нему в гости. Всё-таки не до конца понятно, насколько это законно. Хотя подруга умела держать язык за зубами, что-то останавливало меня от полной откровенности. Возможно, дело было в эмоциональной усталости — уж слишком выпотрошили другие мою душу наизнанку за последние дни. Если встреч с Никитой больше не будет — то и незачем о них упоминать. Чем меньше делишься с другими своими неудачами, тем быстрее похоронишь их в памяти.

* * *

Утром Никита опять позвонил мне, а я опять не взяла трубку. Правда, вчерашняя злость на него поубавилась. Я почувствовала, что… соскучилась. Когда он написал сообщение «Если потеряла интерес — ок. Но если я в чём-то провинился — скажи. Уверен, тут какое-то недоразумение», я с трудом удержала себя от ответа. Захотелось прислать ему ссылку на Веру Круг. Чтобы он каким-то чудесным образом оправдался и доказал, что эти девицы всё наврали. Но ведь это невозможно.

Пожалуй, написать ему стоит в любом случае, только позже — после встречи с Сабиной. Даже если Сабина укрепит меня в решении послать Никиту подальше, я с ним объяснюсь. Я не стану уподобляться ему и трусливо исчезать.

В ожидании вечера я много работала, а после обеда прогулялась по городу. Весна баловала солнцем и тёплой погодой, свежий воздух бодрил ароматами непросохшей земли и первых цветов. Я подставляла лицо солнечным лучам и жмурилась от удовольствия. Чтобы насладиться прогулкой по полной, купила себе кофе и пару фисташковых эклеров, которые оказались изумительно вкусными.

Вернувшись домой, я приняла освежающий душ и потихоньку стала готовиться к встрече с Сабиной: уложила волосы, нанесла лёгкий макияж, полчаса проторчала у шкафа, выбирая одежду. Остановилась в итоге на чёрных джинсах скинни и белом хлопковом джемпере крупной вязки.

Когда на часах показывало без пяти восемь, я зашла в бар. Был четверг, и народу набралось немного. Лишь несколько человек лениво покачивались на танцполе, а остальные посетители расселись за столиками. Сабина уже ждала меня, выбрав место около окна, — миниатюрная голубоглазая брюнетка, одетая в чёрные джинсы, топ и косуху.

— Приве-ет! — я радостно подошла к подруге обняться и села напротив.

— Сколько мы не виделись? Месяц? — Сабина тряхнула длинными непослушными локонами.

— Наверное, — пожала плечами я и радостно улыбнулась. — Надо выпить за встречу.

— А я уже заказала по два тёмных крепких, — подмигнула подруга. — Сейчас принесут.

И точно, пару секунд спустя перед нами оказался официант с подносом и четырьмя бокалами пива.

— А ещё я заказала луковые колечки, крылья барбекю и сырную тарелку, — сказала Сабина.

— Я тебя обожаю! — воскликнула я, внезапно чувствуя зверский аппетит.

— Давай уже рассказывай, — подруга проницательно посмотрела мне в глаза. — Что стряслось