Все замирают. Дверь с треском распахивается. На пороге — он. Славик.

Дверь с грохотом распахивается так, что чуть с петель не слетает. Я даже зажмуриваюсь от неожиданности.

А когда открываю глаза — офигеваю.

Славик.

Собственной персоной.

Он стоит на пороге, руки в карманах, пиджак нараспашку, и оглядывает эту вакханалию спокойным, даже скучающим взглядом.

Потом переводит глаза на охранников, которые держат моих друзей.

— А ну отпустили, — говорит он не терпящим отказа тоном.

Охранник, который держит Василя, только усмехается:

— Ты кто такой вообще?

Славик не отвечает. Он просто делает шаг вперёд, и в этот момент всё происходит настолько быстро, что я не успеваю даже моргнуть.

Раз — он хватает первого охранника за шиворот и просто отбрасывает в сторону. Тот врезается в шкаф и сползает на пол.

Два — второй охранник летит следом, встретившись головой со стеной.

Третий пытается ударить Славика дубинкой, но он перехватывает руку, выкручивает — хруст, вопль — и охранник уже корчится на полу.

Четвёртый замахивается, но Славик уходит вниз, подсекает, и здоровенный мужик грохается плашмя, как мешок с картошкой.

Пятый, тот что стоял у двери, просто разворачивается и убегает в коридор.

Я кричу вслед:

— Ссыкло хренов!

Борщ прячется под столом. Охранники повержены.

Славик отряхивает руки, подходит ко мне, смотрит на мою распухшую ногу, на побледневшее лицо.

— Юля, — говорит он тихо, — ты как?

А я сижу с открытым ртом и пытаюсь понять: это тот самый Славик, который спал со мной на одной кровати в детском саду, вчера завалил офис фурой цветов, который под окнами стоял? Который серенады пел?

— Нормально, — выдыхаю я, — а ты… откуда ты взялся?

— Да, можно сказать, шёл мимо, — пожимает плечами он.

Василь поднимается с пола, потирая ушибленное плечо, и смотрит на Славика с уважением:

— Ну ни хрена себе… Кто тебя научил так драться?

— Жизнь, — коротко отвечает Славик и снова поворачивается ко мне.

Я тем временем наблюдаю за шокированным Артуром из-под нахмуренных бровей.

— Так, Борщ, — сосредоточиваю взгляд на мелком гаде, который трясётся в углу, пытаясь слиться со стеной, — живо дал мне все телефоны Бориса. Все, по которым ты связывался с ним!

Борщ заикается, мямлит.

Славик стоит рядом, смотрит на меня с беспокойством:

— Юля, давай я помогу…

— Нет, Славик, — качаю я головой, — спасибо за спасение, но дальше мы сами. Это наша война.

Славик уже не слушает меня и рявкает на Борща:

— Ну-ка быстро дал даме то, что она просит!

Борщ хочет что-то возразить, но встречается со мной взглядом и понимает: спорить бесполезно.

Лезет в телефон и трясущимися руками диктует номера. Карина записывает в свой смартфон.

— Юль, ты ходить можешь?

Я пробую встать, и моё лицо снова искажает гримаса боли.

— Всё понятно, — заключает Славик, — я тебя донесу до машины.

Славик наклоняется, подхватывает меня под спину и под колени и легко поднимает.

Я даже ахнуть не успеваю. Просто зависаю в воздухе, как пушинка.

— Ты что, с ума сошёл? — шепчу я. — Я же тяжёлая!

— Ты невесомая, — отвечает он с улыбкой.

У меня сердце замирает.

Меня никто никогда не носил на руках. Вообще никто. Я всегда была слишком большой, слишком тяжёлой, слишком «не для этого».

А он несёт. Легко. Уверенно. Будто я и правда пушинка.

И в этих его руках, сильных и надёжных, я чувствую себя блин…

… Маленькой. Защищённой.

В коридоре охранники шарахаются от нас как от огня.

Ещё бы. Славик сейчас выглядит как титан. Ну или как бульдозер!

Я даже хохотнула, когда один из охранников отворачивается.

— Давай я тебя сам довезу, — предлагает мне мой детсадовский ухажёр.

— Нет, я сама доеду, мы на машине.

— Как скажешь, моя королева.

Славик несёт меня к выходу, аккуратно сажает в мерседес.

— Я тебе на работу тортик принёс. Просто так. К чаю. — потом наш спаситель делает сердечко из пальцев, — подожду, пока вы отъедете. Может, вас сопроводить?

— Славик, всё! Я тебя умоляю, дай нам решить свои вопросы самостоятельно.

— Ухожу, ухожу, ухожу.

Он встаёт в трёх метрах, поглядывая на вход в управу, но, судя по всему, охранники больше не хотят с ним связываться.

Карина и Даша залезают следом. Я вижу их лица — у обеих глаза по пять копеек.

— Юль, — шепчет Карина, — это кто вообще? Что за супермен? Откуда он взялся?

— Ага, — поддакивает Даша. — Он этих амбалов как котят раскидал!

— Да так, — отмахиваюсь я, морщась от боли в лодыжке. — Друг детства. Вместе в садик ходили.

— Друг детства?! — переглядываются они.

— Всё, потом, девочки.

По дороге мы заезжаем в аптеку, Василь покупает эластичный бинт.

Даша берётся за дело. Пока мы едем к офису, она ловко перетягивает мне лодыжку. Туго, профессионально. Даже дышать легче становится.

По дороге устраиваем совет. У нас теперь три задачи: победить в тендере, найти и обезвредить Бориса, освободить Мещерякова.

Решаем, что приоритетной задачей является тендер.

* * *

Сигнал будильника на этот раз означает, что наступил момент истины.

Я вскакиваю с постели, резво встаю на обе ноги и тут…

Вспоминаю, что вчера сильно подвернула ногу.

Жмурюсь, ожидая нестерпимой боли, но, как ни странно, её нет.

На всякий случай прихрамывая направляюсь в ванную, начинаю свои уже обычные процедуры.

Душ с холодной водой, ор, ещё душ, но уже с тёплой, расслабон, растирание полотенцем.

Одеваю приятный халат.

Смотрю на себя в зеркало. Ппоправляю волосы, разглаживаю лицо.

— Ну что, Юлия Викторовна, — говорю себе, — покажем им сегодня, кто тут главный?