Едва дождавшись окончания занятий, я пулей вылетела из Академии. Как найти Кайра, я не имела ни малейшего понятия — он всегда приходил ко мне сам. Но я знала одного человека, который совершенно точно мог с ним связаться.

Дорога до тайной канцелярии пролетела как в тумане. Лорд Вейран Тальсар, заваленный бумагами, поднял на меня тяжелый взгляд исподлобья, едва я переступила порог его кабинета. — Даже не начинай, Элдридж, — произнес он очень странным, усталым голосом. — Довела мужика! — Да я не… это всё… — растерялась я. — А я ведь вас обоих предупреждал, — непреклонно отрезал он, откидываясь на спинку кресла. — Но я … Послушайте, мне очень нужно… — Даже не проси, — перебил меня Вейран, подняв руку. — Я в вашей семейной драме участвовать не собираюсь. Записок передавать не стану, на словах тоже ничего передавать не буду. Миритесь сами.

Я совсем повесила нос. — Ну подскажите хотя бы, как его найти, как с ним связаться! — умоляющим голосом попросила я.

В этот самый момент воздух в кабинете Вейрана пошел знакомой темной рябью, и из тающего портала шагнул Кайр.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Он выглядел еще хуже, чем я: под глазами залегли темные тени, скулы заострились, а в каждом его движении сквозило изматывающее напряжение.

— Кайр! — воскликнула я и, забыв обо всем на свете, хотела броситься к нему.

Но он отступил на полшага и поднял руку, словно возводя между нами невидимую стену. — Нет.

Честно говоря, я представляла себе нашу встречу совершенно иначе. За время общения с Кайром я привыкла видеть в нем человека — сложного, иногда жесткого, но человека, с которым можно разговаривать, который способен шутить, который стал мне по-настоящему близким. Но сейчас передо мной стоял чужой мужчина. Неприступный, отстраненный, скованный ледяной броней главнокомандующий королевской армией. К такому с моими жалкими, путаными объяснениями даже подходить было страшно и глупо. Но я все же решилась:

— Нам надо поговорить! Мне нужно тебе кое-что сказать, мне нужно всё объяснить! — затараторила я. — Пожалуйста, выслушай меня!

Он посмотрел на меня совершенно чужим и отстраненным взглядом. Я осеклась и совсем сникла, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Мы поговорим позже, Лея, — в его голосе звучала безжалостная сталь. — Я не думал, что ты… Мне нужно остыть после того, что я вчера увидел.

Он хотел сказать что-то еще, у него дрогнули желваки, но он сжал челюсти и промолчал. Воздух за его спиной снова разорвал портал. — Кайр, стой, ты всё не так понял! — в отчаянии прокричала я ему вслед.

Но всё это было уже бесполезно. Портал схлопнулся и в кабинете снова остались лишь мы вдвоем с лордом Тальсаром.

Я стояла как громом пораженная. Злые, горькие слезы невыносимо жгли глаза, но я заставила себя их проглотить.

Слишком рано я забыла, что у лорда Кайра Вальгарда есть и другие грани. Собственно — высокопоставленного лица — королевского главнокомандующего и того монстра, которого я так испугалась вчера. Ни на первого ни на второго наши руны, так волшебно появившиеся в храме, и которые жгли руку второй день подряд, не действовали.

И именно в эту секунду меня накрыл настоящий, ледяной ужас. Я вдруг поняла, что из-за какой-то нелепой случайности, из-за этого дурацкого недопонимания и невозможности просто поговорить, я могу потерять его навсегда.

Наверное, всё это слишком отчетливо отразилось на моем лице, потому что Вейран, до этого хранивший молчание, тяжело вздохнул.

— Даже не пытайся, — тихо раздался за моей спиной голос лорда Тальсара. — Сказал же, что ему нужно остыть. Вот и не доставай его пока. Дай ему прийти в себя.

Я молча кивнула, развернулась и на негнущихся ногах побрела обратно в Академию.

Всё стало еще хуже, чем было вчера.

Я не помнила, как добралась до своей комнаты в общежитии.

Едва за моей спиной захлопнулась дверь, остатки самообладания меня покинули. Я прислонилась спиной к двери и сползла по ней на пол. Спрятав лицо в ладонях, я разрыдалась. Злые, бессильные слезы обжигали щеки.

Так больше продолжаться не могло. Если мы действительно собирались вместе что-то построить, если эта истинная связь — не просто красивая сказка, нам нужно было учиться разговаривать. Обсуждать. Слышать друг друга. А не хлопать порталами перед носом при малейшем недопонимании.

Да, умом я его понимала: он приревновал, внутренний зверь взбесился, инстинкты взяли верх. И наверное, ему лучше знать, как со всем этим справиться и успокоить зверя.

Но разве у главнокомандующего королевской армией не должна в любой ситуации сохраняться холодная голова? Или я требовала слишком многого от мужчины, в котором жил древний монстр?

От тягостных мыслей меня отвлек негромкий мелодичный звон почтовой шкатулки.

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, я поднялась, подошла к столу и откинула крышку. На дне лежал официальный бланк Академии с гербовой печатью.

«Студентке Элдридж одобрен допуск в преподавательскую лабораторию для работы над дипломным проектом в ночное время».

Я моргнула, сбрасывая оцепенение. Ах да. Я же сама подавала эту заявку вчера еще до того, как всё полетело в бездну.

Взгляд невольно скользнул к тайнику в шкафу. Там, в неприметной шкатулке, лежали два чистейших алмаза. Тоска внутри внезапно отступила, сменившись холодной решимостью.

Я резко смахнула последние слезы, умылась ледяной водой и достала из тайника фолиант Аурелиуса с подробными инструкциями по созданию защиты абсолютного уровня. Завернула камни в плотную ткань, бросила в сумку набор тонких резцов для камней, магические щупы и флакон с закрепляющим раствором.

Я не могла пробиться сквозь глухую стену, которую выстроил Кайр, не могла заставить его выслушать меня, достучаться до упрямого василиска. Но я могла заняться делом, сделать то, что должна. Выполнить свою работу.

Лаборатория встретила меня гулкой тишиной, запахом реагентов и приглушенным светом магических ламп.

Я подошла к одному из артефакторных станков, которые могли работать с твердыми натуральными материалами и разложила инструменты на холодном каменном столе. Выверила освещение и взяла в руки первый алмаз.

Зафиксировала резец, закрепила камень. Настоящий камень, в отличие от магических кристаллов, на которых я набивала руку, ощущался иначе и работать с ним было сложнее.

Тончайший алмазный резец скользнул по грани, оставляя за собой светящийся след первого контура. Узел. Сцепка. Петля. Руна за руной появлялись на сверкающих гранях. Я вливала магию крошечными, выверенными порциями, заплетая защитные руны в такую сложную многослойную вязь, что от напряжения начало ломить виски.

Работа поглотила меня целиком. Она стала моим спасением от постоянных невеселых мыслей о Кайре. Постепенно гнев и обида растворялись в профессиональном азарте. К середине ночи руны на камне, предназначенном для короля, вспыхнули ровным золотистым светом — артефакт был готов.

Я позволила себе лишь сделать глоток воды и тут же взялась за второй алмаз. Тот, что предназначался для Кайра.

Здесь я работала еще тщательнее: руны ложились глубже, магию вливала в два слоя. Этот артефакт должен был стать идеальным щитом, способным отразить любые магические воздействия, блокировать влияние других артефактов и разрушать магию всех видов. Абсолютная защита.

Когда я нанесла последнюю руну, за окном уже начало сереть. Вязь на втором камне ярко вспыхнула и медленно погасла, исчезая в глубине бриллианта.

Я взяла оба камня в руки и откинулась на спинку неудобного лабораторного стула. Спина затекла, глаза нещадно резало от долгого напряжения, а магический резерв снова приближался к нулю.

Я была измотана настолько, что сил на душевные метания о Кайре просто не осталось, но при этом я чувствовала странное спокойствие и удовлетворение.

В моих руках был артефакт, способный защитить от любого магического или ментального влияния, которого он так опасался, спасти ему жизнь.

Оставалось лишь придумать, как отдать камни Кайру.