Я поняла, что раз никто не пишет, то книгу никто не читает. Обидно... Но ладно, видимо пишу для себя.

Эстер

Лежу в кровати с закрытыми глазами и ничего не чувствую. Слёзы больше не катятся из глаз, тело больше не дрожит, даже дыхание пришло в норму. К счастью, всё это произошло только через неделю. Ах, нет, подождите, к сожалению. Потому что наступило это не с облегчением, а как будто внутри меня кто-то потянул за шнур и свет погас.

За это время я мало вставала, мало ела и мало говорила. Его уход ударил по мне сильнее, чем я могла бы представить.

И более того, я до сих пор не понимала почему… Да, он меня поцеловал и да, не стоило этого делать, но ведь всё можно решить, поговорить, узнать. Я — в свои шестнадцать это понимаю, а он в свои почти девятнадцать нет? Я не понимаю, чем заслужила такое от него. Я всегда, всегда была ему преданным другом.

— Эстер, — голос братьев хором разносится по моей комнате, и, приоткрывая глаза, я сажусь, всматриваясь в силуэты у двери.

Вперед выходит Зайден, как всегда самый главный из этой банды. Зейден стоит чуть дальше, но также пристально наблюдает за всем, как и Зайден. Мне иногда кажется, что всем управляет Зей. Просто молча, без слов, решает всё взглядом.

— Мы принесли тебе покушать.

Я улыбаюсь, когда самые младшие ставят передо мной суп. Чувствую запах вкусного куриного супчика, который делает мама.

— А ещё принесли тебе парня. Папа сказал, чтобы вы дверь не закрывали.

Я морщусь и от удивления вскакиваю с кровати. ЛЮК!?!?

Коул заходит в комнату, маша мне, по нему видно, насколько сильно он стеснялся всего происходящего. Но всё равно пришёл. А ещё, в его руках я заметила любимые пирожные.

— Привет, котёнок.

Снова это котёнок, но я не чувствую… ничего сегодня. Наверное, только благодарность, поэтому быстрыми шагами подхожу, утыкаясь в грудь парня. Его руки остаются в воздухе, скорее всего от шока. Я никогда не делала этого первая. Никогда. И до сих пор испытываю небольшие колебания в теле, которые умоляют отстраниться, но я засовываю их куда подальше, сжимая талию парня сильнее.

— Так, — Зайден оттесняет меня, хватая за плечи. — Дверь открыта, если что кричишь. Громко. Поняла? Мы придём и набьём ему морду, не разбираясь абсолютно ни в чём.

— Набивалка выросла? — Коул хлопает его по плечу, улыбаясь, и приоткрывая пакет, где лежат чипсы и газировка. — Берите, пацаны. Я обещаю, что не сделаю ничего, что будет плохо сказываться на состоянии вашей сестры, ладно?

— Мы уже поверили одному, и вон что в итоге вышло, — Зейден выходит вперёд. Молчаливый, угрожающий. Господи, сколько им? Десять?

— Вы мне не верьте, верьте ей.

Я киваю, когда Коул поворачивается в мою сторону. Братья вздыхают, но за своим «предводителем» выходят. Оставляя меня и Коула вдвоём.

Я не знаю, что сказать.

— Ты как?

Он первый нарушает тишину, подходя ближе, опускает пирожные на тумбочку, а мои любимые желатинки на кровать. Затем возвращается ко мне, берёт за руки и всматривается в глаза. Он хорош собой, тут ничего не сказать, но мне это никогда не было интересно. Я не замечала… никого… кроме Люка.

Сжимаю губы, слёзы снова подступают. Предатели.

— Ладно, давай так, ты сейчас заправляешь кровать. Мы ложимся и смотрим крутой фильм, который выберешь. Потому что я люблю ужастики и боевики, как крутые парни, — он зачем-то приподнимает руку показывая свой бицепс. И, о, удивительно, но это вызывает смех.

И я смеюсь.

— Хорошо.

Мы ложимся и действительно смотрим фильм.

— Заберу тебя завтра утром, поедем в школу вместе, хорошо?

Я киваю, голова опускается на его плечо, и я чувствую успокоение. Я правда… его чувствую.

— Хорошо.

Зачем-то добавляю через пять минут.

Коул целует меня в макушку.

С этого дня всё меняется. Та Эстер — что верила в громкие фразы, смеялась без остановки и бегала без оглядки — больше не вернётся.

Теперь — девочка, которая будет учиться дышать сама. Своим воздухом. И не впускать в этот воздух никого, кто сможет его поглотить.