Горячая вода струилась по телу, смывая с кожи дневное напряжение, но не мысли.

Сегодняшний день был каким-то нескончаемым — и странным.

Я до сих пор не могла понять, что именно в нём перевернуло всё внутри.

Может, тот взгляд через стол в ресторане? Или то едва уловимое ощущение, что между нами что-то будто уже началось, хотя мы оба делали вид, что это всего лишь встреча после занятия.

Он пришёл раньше меня — сидел у окна, в белой рубашке, как будто небрежно, но так, что каждая деталь выглядела продуманной.

Мы говорили обо всём и ни о чём: о фильмах, о йоге, о случайных вещах. А потом, когда я уже собиралась уходить, он протянул руку, чуть улыбнувшись, и сказал.

— Запиши мой номер. Вдруг будет желание поговорить и просто на всякий случай.

Я сделала вид, что не придаю этому значения, но сердце бешено колотилось, когда я набирала его номер в контакт. И теперь, спустя несколько часов, стоя под душем в тишине, всё это прокручивалось снова и снова. Каждое слово. Каждая пауза. Каждый взгляд.

Я вышла из ванной, завернувшись в полотенце.

В комнате было тихо, только слабый запах клубничного шампуня витал в воздухе.

Я легла на кровать, уставившись в потолок, и почувствовала, как во мне растёт что-то... беспокойное.

«Не делай этого», — шептал разум.

«Но что, если он ждёт?» — шептал кто-то другой, тихий, но настойчивый.

Я потянулась за телефоном.

Экран ожил, показывая 00:17.

Список сообщений был пуст.

Я открыла чат с его именем, которое сама записала слишком аккуратно — будто боялась сделать ошибку и перепутать ненароком цифры.

Пальцы зависли над клавиатурой.

«Привет» казалось глупым.

«Ты спишь?» — слишком заурядным.

Я отложила телефон, потом снова взяла.

И вдруг будто сама собой появилась мысль, лёгкая, почти невинная.

«Ты не смог заснуть после сегодняшнего ужина? Я не могу.»

Нажала «отправить» — и замерла.

Внутри всё оборвалось.

Что он подумает?

Что я навязчивая?

Или... что скучаю?

Экран погас, но уже через несколько секунд внизу вспыхнула надпись: «Он печатает...»

«Он печатает…»

Надпись исчезла.

Секунда.

Две.

Три.

Четыре

Пять

Я уже начала жалеть, что вообще написала, как вдруг экран вспыхнул новым сообщением.

«Честно? Не смог. И, кажется, дело не в ужине.»

Сердце пропустило удар.

— Боже… — выдохнула я и резко уткнулась лицом в подушку. — Боже, боже, боже…

Я сжала ткань пальцами и тихо, почти беззвучно, но всё же абсолютно по-идиотски счастливо завизжала.

Тепло разлилось по всему телу, как будто внутри кто-то включил свет.

Он не просто ответил — он ждал.

Он думал.

Обо мне.

Я перевернулась на спину, прижимая телефон к груди, и уставилась в потолок с глупой улыбкой, которую никак не могла убрать.

«Спокойно. Не спеши. Ответь нормально», — попыталась я взять себя в руки.

Но пальцы уже тянулись к экрану.

Я открыла чат.

Перечитала его сообщение ещё раз.

И ещё.

И снова уткнулась в подушку, на этот раз тихо смеясь.

— Это ненормально… — прошептала я, хотя внутри всё говорило обратное.

Телефон снова завибрировал.

«Ты там жива? Или я зря признался?»

Я резко села, волосы рассыпались по плечам, дыхание сбилось.

— Так, всё… отвечаем, — пробормотала я себе, будто это могло помочь.

Пальцы дрожали, но я всё-таки набрала.

«Думаю, у меня тоже дело совсем не в ужине.»

Отправила. И замерла.

На этот раз я даже не пыталась спрятаться в подушке. Просто сидела, глядя на экран, и чувствовала, как внутри всё натянуто, как струна.

«Он печатает…»

И почему-то теперь было ещё страшнее.

«И что это значит? Признание в любви?»

После этих слов я откинула телефон подальше от себя и встала с кровати.

Какой же придурок. Всё испортил своим сообщением.

Я тихо вздохнула и подошла к выдвижным дверям, ведущим на балкон. Открыв их, меня тут же окутал свежий холодный воздух ночи.