Интересно, кто вообще сказал, что лесопилка — невоенный объект? Он, хотя бы приблизительно, представлял себе — что именно тут можно сделать? И как это потом использовать?

Дано — деревянный ящик. Без каких-то там особенных наворотов — обычный ящик с откидывающейся крышкой. Не очень-то и большой, но килограмм пять тротила туда точно влезет — нам не с танками воевать. Хотя… танку тоже прилетит неслабо…

Правда, тротила у нас мало, но есть аммонал — ребята как раз нашли разбитый авиацией противника грузовик — там чуток этого добра имелось. Так что, на некоторое недолгое время, нам данную проблему решить удалось.

А толчком ко всему этому послужила одна интересная деталь…

Осматривая подходы к одному из мостов, разведчики обнаружили хорошо охраняемую дорогу, которая вела непосредственно от моста к группе небольших домиков на берегу реки.

На карте имелось обозначение — «Дома отдыха». И всё…

Это было ещё до появления на лесопилке штаба дивизии. Особого внимания на это тогда не обратили — но пометку на карте всё же сделали.

А сейчас, когда выяснилось, что предполагаемый путь отступления ведёт аккурат мимо этого места — вдруг вспомнили! Но никакого объяснения наличия здесь усиленной охране так и не нашли.

Помог решить этот ребус, как ни странно, наш тыловик — Иван Сергеевич Огнев. Глянув на карту, он хмыкнул и показал на ней условное обозначение.

— Это водонапорная башня.

Ну, башня, водокачка — и что?

— А зачем она на берегу реки?

И действительно…

— Там, в домах, водопровод. Это загородный дом отдыха для руководящих работников. Я в такие продукты привозил в своё время. И башни эти — запомнил!

И кто ж там теперь живёт? То, что не просто пехотная часть стоит — однозначно! Ей такая охрана попросту ни к чему. И сами себя защитить смогут при случае…

После этого я к данной дороге присмотрелся повнимательнее.

И выяснилось, что раз в день — с утра, на дорогу выходит патруль… с миноискателем! И тщательно проверяют дорогу до места слияния с основной трассой. На самом шоссе ничего, однако, не ищут. Проверяют только подъездную дорогу. Исходя, по-видимому, из того, что любой взрывоопасный предмет тут уже давно взорвался бы — движение здесь весьма оживлённое.

Итак — немцы ищут мины в металлических корпусах… противотанковые, скорее всего. Как раз, то, чего у нас и нет. А есть несколько, чудом сохранившихся, противопехоток в деревянных корпусах. Но против автомашины это оружие так себе… слабовато.

Вот и заработала пытливая мысль…

— Закрываем крышку.

Сколоченная из обычных досок, крышка опускается на своё место.

— Доску кладём!

В пазы под крышкой пропихивается дощечка потоньше. Встаёт на место, туда-сюда не болтается — подогнано хорошо!

— Ляпунов — на крышку встань. Винтовку не забудь!

Дощечка потрескивает, но держит.

Второй боец наступает ногой рядом — щелчок!

Поломалась доска. Если бы мина была бы снаряжена, то выступ на крышке сейчас вытолкнул бы из гнезда чеку — и сработал бы взрыватель…

То есть, обычного человека, пусть даже и с оружием, этот импровизированный предохранитель выдержит. Но вот колесо автомашины — уже вряд ли! Так что, немецкие сапёры могут по ней сколько угодно туда-сюда шастать — не рванёт. А в то, что они смогут обнаружить относительно небольшой взрыватель… ну, я не до такой степени фантазёр!

Понятное дело, что со временем эта дощечка отсыреет, прогнётся… но я настолько далеко не заглядываю.

Теперь — установка!

Немцы ведь не только на технику полагаются — глазами они тоже зыркают туда-сюда. И не надо думать, что у них уже глаза «замылились» — таких людей в охрану штабов не ставят.

Брезентовый мешок подогнан точно по размеру ящика — он туда с трудом входит. Так он ещё и не один — основной мешок вставляется во второй — тот чуть пошире.

— Роем!

Вынутый грунт складываем на плащ-палатку.

— Мешки — в ямку! Засыпаем их землёй, сбоку тоже… утрамбовываем… и лишнюю землю уносим с собой!

Второй боец держит в руках доску, к которой прибит кусок протектора. Её он аккуратно прикладывает поверх засыпанных землёй мешков, имитируя след проехавшего автомобиля.

— Отход!

И бойцы шустро исчезают в кустах.

Стоящий сбоку политрук качает головой.

— Зачем это?

— А водитель всегда старается ехать по старым следам… Вторая фаза!

И выбежавший из кустов боец, наклоняется, шарит руками… и вытаскивает первый мешок — тот, что с землёй! Второй же укладывает на освободившееся место ящик со взрывчаткой (настоящий, только без детонатора), ставит дощечку-предохранитель и отодвигается в сторону. Первый же аккуратно засыпает всё это землёй из мешка. Прокатан сверху протектор, лишнюю землю унесли с собой… и никаких следов минирования!

— Ничего себе! — качает головою политрук. — И в жисть не догадался бы! То есть, внешний мешок просто формирует лунку под мину? Чтобы больше не копать?

— Вы совершенно правы, товарищ политрук. Миноискатель металла не найдёт, а щуп проткнёт брезент без затруднений. Так что предварительная разведка ничего не даст. Только мину надобно ставить сразу, как пройдут саперы — за их спиной…

Вот и тренируемся!

Ибо времени осталось — всего ничего!

— Вешаем гильзу!

На своеобразном коромысле подвешена пустая снарядная гильза — их в разбитых грузовиках целая гора. К гильзе — тросик, другим концом привязанный к предохранительной чеке взрывателя ВПФ. А на другом конце коромысла — та же гильза, но уже с водой. Тонкое отверстие у самого днища заткнуто пробкой. И стоит только её удалить… По нитке стекает вода — так на опустошение всей ёмкости уходит достаточно много времени — до нескольких часов.

Вода вытекает — первая гильза перевешивает (специально подобрана длина рычага) — и выдёргивает предохранительную чеку.

И стоит только задеть или потянуть — каким угодно образом, лежащую на дороге нить (или ветку, что угодно), как сработает заряд. Причём, если дергать её до этого момента — ничего не произойдёт…

Заряд же обычно состоял из артиллерийского снаряда 122-мм… тот ещё подарочек!

В леспромхозе из моего отряда оставалось порядка трех-четырёх человек — все прочие были в разгоне — ставили заряды и самодельные фугасы. Пришлось и из хозвзвода часть народа забрать — Охримчук заворчал…

Задействовал я и один из грузовиков — тот незаметно прокрадываясь по ночным дорогам, подвозил парням нужный боезапас и прочие необходимые для работы вещи.

Очень сильно везло в том плане, что немцы здесь пока ещё непуганые — и не устраивают ночных засад — спят… Отдых — солдат должен быть всегда бодрым!

Но, всё когда-то заканчивается… Полковой комиссар назначил дату выхода — значит, пора давать команду на минирование и активацию фугасов.

Пройти мимо тех самых домиков было совершенно невозможно, тем более, что и маршрут наш шел аккурат мимо этого поворота дороги.

Но сначала — мост!

Тихо взять, а после нашего прохода по нему — обрушить! Заминировать его, точнее — стащить к нему взрывчатку, мы уже успели. Расставить заряды — дело нехитрое, тем паче, что и мост, сам по себе, ничего серьёзного собою не представлял. Однопролётный из дерева… Вот, только ручей внизу был с топкими берегами и достаточно неудобный в плане дальнейшего ремонта обрушенных конструкций.

Ну и без сюрпризов мы, само собою, тоже не обошлись.

И надо же такому случиться — в этот день на мосту дежурил этот самый глазастый унтер! Вертелся, туда-сюда шастал… он-то первую пулю и словил! Наш снайпер не подкачал! А выстрел, даже и с учётом предрассветной тишины, получился совсем негромким и никого не побеспокоил. Всех прочих часовых взяли в ножи — никто и пикнуть не успел…

А у нас прибавился ещё один пулемёт!

Вырулив из леса, машины быстро проскакивают по мосту и сразу же сворачивают на узкую лесную дорожку — к первому месту ночлега. Подгоняя лошадей, возницы спешат вслед за машинами. А уже следом за ними, ощетинившись стволами во все стороны, торопится пехота.

Дождавшись прохода последнего бойца, машу рукою своим саперам — быстрее! Надо успеть подвесить заряды!

А сам спешу к сторожке.

Внутри… ну, если учесть, что тут совсем недавно приняли в ножи отделение фрицев… Словом, неуютно здесь…

Распахиваю дверцу шкафа, кидаю туда полотенце — так, чтобы при закрытой дверце шкафа высовывался его край, и начинаю ставить первую ловушку. Несложную — в стенку шкафа забит гвоздь, к нему подвешена граната «Ф-1». Полупустая канистра с бензином (однозначно полыхнёт при взрыве — внутри неё скопилось достаточно паров, чтобы все тут зажечь, когда сработает граната) прижимает к дверце шкафа предохранительный рычаг. Но сейчас он не отскочит — про полотенце никто не позабыл? А вот, когда я закрою дверь и вытащу его через щель снизу… От срабатывания будет удерживать только закрытая дверца шкафа! Граната же на пол не упадёт — не зря я её к гвоздику подвешивал. Мало того, что так разлёт осколков дальше, так ещё и канистра рядом…

Отбежав на другой конец моста, опускаю шлагбаум. И в «вилку», предназначенную для опускающегося конца бревна, кладу ещё одну гранату — разумеется, тоже без чеки. Спусковой рычаг же в данном случае удерживает массивное бревно шлагбаума.

А то, развелось тут, понимаешь ли, регулировщиков…

Ну и на дороге мы пошуровать успели…

Когда рванул мост, в районе домиков началось активное шевеление, в кустах замелькали фигурки солдат.

Но по истечении двух часов, не обнаружив никакой активности противника, они понемногу оттянулись назад. А спустя час оттуда вышел ежедневный патруль, вслед за которым появилась и группа инженерной разведки. Всё, как всегда, никаких там изменений.

Ну, бабахнуло что-то там у моста… Это, что — повод вдруг резко что-то налаженное ломать? Мост — сам по себе, штаб— аналогично. Каждый занят своим делом.

А когда прошёл патруль, внимательно (без дураков!) осматривая дорогу и окрестности, из кустов быстро выскочили трое саперов.

Пока один прикрывал своих товарищей, обшаривая стволом винтовки окрестности, второй извлёк мешок с песком из подготовленной ещё ночью лунки. Третий же установил туда мину, которую тащил в руках, вставил взрыватель, присобачил в гнездо дощечку-предохранитель и отодвинулся, давая товарищу возможность подсыпать в лунку земли. После чего, второй сапёр прижал слегка сверху доску с куском покрышки, восстанавливая те следы, которые они оставили ночью.

И эту операцию они повторили дважды…

Нервов при этом «спалилось»… думаю, что дофига. Уж на пару кило каждый из них точно похудел…

По правде говоря, после некоторых раздумий, я добавил в мину элемент неизвлекаемости, сделанный из обычного взрывателя и капсюля-детонатора — там и дорабатывать-то почти ничего не пришлось… так, по мелочи… И строго-настрого проверил правильность действий и их последовательность при установке мины! Не единожды — пока это не стало получаться у ребят просто на автомате. В принципе, по сравнению со всем прочим, это для них уже не являлось чем-то невероятно сложным.

Установили его и в данном случае — на обеих минах.

А извлечённые мешки с остатками земли опорожнили в кустах — попросту высыпав содержимое в ближайшую ямку. Мешок же ещё мог пригодиться в будущем.

Пробежались вдоль дорог неслышные тени — повытаскивали пробочки из противовесов, извлекли предохранительные чеки из ранее установленных фугасов другого типа — и растворились в лесной чаще, не оставив никаких следов своего присутствия.

Выдержка из доклада штаба 83 пехотной дивизии вермахта

'… по всей видимости атака была совершена хорошо подготовленным подразделением профессиональных диверсантов-подрывников противника. Почти повсеместно применялись только минно-взрывные средства, при этом самих диверсантов удалось заметить только один раз, но из-за досадной задержки в передаче приказа, им удалось уйти невредимыми. Открытый с запозданием ружейно-пулемётный огонь, по всей видимости не нанёс им существенного ущерба…

… Огнестрельное оружие противником применялось лишь при нападении на охраняемый мост, где были застрелены унтер-офицер Вейдель и рядовой Хорст. Прочих же солдат охраны убили холодным оружием…

… Следует отметить, что противник применил ранее не используемую тактику минирования. Если ранее, в подобных случаях, диверсанты стремились уничтожить или повредить сам объект атаки, в данном случае их задача состояла не только в этом. Были предприняты меры для того, чтобы впоследствии воспрепятствовать работам по восстановлению мостов — для этого повсюду были расставлены мины-ловушки. В ряде случаев — соединённые с зажигательными снарядами. Это повлекло определённые потери среди личного состава ремонтно-восстановительных подразделений и существенно отодвинуло сроки возможного восстановления повреждённых объектов…

… Особо стоит отметить случаи применения мин неизвестного ранее типа, с пока ещё не установленным способом инициации заряда взрывчатки. Мина в деревянном корпусе практически не имеет металлических частей, вследствие чего затруднено её обнаружение техническими средствами разведки. Есть предположение, что именно на такой мине произошёл подрыв автомашины с прибывшей днем ранее инспекторской группой ОКВ. И хотя дорога от места проживания членов группы ежедневно проверялась солдатами инженерного подразделения, мины так и не были ими обнаружены. В результате подрыва мины, получили ранения оберст Хофтагель и ефрейтор Велинг, а гаупман Кроненберг и рядовой Вачински погибли.

При повторном осмотре места происшествия была обнаружена ещё одна мина, при попытке её обезвреживания, по неустановленной пока причине произошёл взрыв, в результате которого погиб сапер — ефрейтор Маркс. Следует отметить, что погибший являлся опытным и знающим специалистом, лично обезвредившим большое количество мин и взрывоопасных предметов.

… Исходя из анализа действий противника, следует ожидать продолжения дальнейшей диверсионной работы вдоль пути следования немецких войск. Несомненно, диверсанты не ограничатся уже произведёнными атаками, и следует принять меры по усилению охраны важных объектов…

Начальник штаба

83 пехотной дивизии вермахта

Оберст фон Кель.'

Пошумели — и вовремя свалили!

Не знаю уж, чего там раздумывали фрицы, но по просёлочной дороге, которая вела к посёлку лесорубов, они прошли всего метров триста, и не обнаружив там ничего для себя интересного, повернули назад. Стало быть, прав оказался я, а не Лапин — он требовал заминировать дорогу, начиная уже с её ответвления от шоссе.

— Ну свернут туда фрицы, пройдут метров двести… Ничего же нет! И охота им будет дальше топать? А если кто-то прямо на повороте гробанётся — вопрос! Зачем минировать дорогу по которой никто не ездит и не ходит?

— Выполняйте приказ, товарищ старшина!

— Простите, товарищ лейтенант, вы являетесь специалистом по минно-взрывной работе?

— Я старше вас по званию!

(Про должность молчит — видать просветили его на тему того, что командир отдельного отряда уж никак не ниже командира взвода будет — независимо от имеющегося у него звания).

Точку в споре поставил начальник штаба дивизии. Он вообще был почти незаметной личностью, что, однако, не мешало ему быть в курсе практически всего, что только ни происходило в радиусе километра вокруг него.

Появился он, как всегда, почти незаметно — во всяком случае, я его не увидел.

Подошёл он откуда-то сзади и, судя по словам, уже некоторое время прислушивался к нашему разговору.

— Порядок и характер устанавливаемых минно-взрывных заграждений определяется специалистами в данной области. Разумеется, по согласованию с командованием части или со старшим воинским начальником. Насколько я в курсе дела, полковой комиссар назначил старшину Васина ответственным за проведение этой операции. И любые указания ему могут быть отданы либо товарищем Никифоровым лично, либо лицом, специально уполномоченным на это. Вас, товарищ лейтенант, кто-нибудь уполномочивал на подобные действия? — сухо спрашивает начштаба.

— Нет, товарищ майор, но… в интересах дела…

— Не следует мешать тому, кто знает эту тему лучше вас! И тому, кто назначен приказом командования! Вот, когда назначат вас…

(Я тогда с горя утоплюсь…)