Каждый день студентов первого курса магического факультета Имперской академии был наполнен ужасом. Все бесчисленные правила было невозможно удержать в голове, а за любое неучтенное действие – считалось ли оно проступком или нет, – полагалось наказание. И наказать мог не только надзиратель, но и старшие студенты. Практически все первокурсники носа не показывали из общежития, выходя только на уроки или поесть.

Однако со временем студенты привыкали к суровому распорядку и с удивлением обнаруживали, что страшные слухи, которые летали среди первокурсников, – всего лишь слухи. На втором году обучения они выясняли, что могут спокойно провести ночь вне общежития, если успеют вернуться к утру. Их будни становились почти такими же, как у студентов других, обычных факультетов.

Но прежний страх уходил не сразу. Независимо от курса студенты и даже преподаватели четко знали, что есть правила, которые нельзя нарушать.

Не сбегать из Имперской академии.

Не входить в подвал, в комнату с магическим генератором.

Ариен училась на шестом курсе одиннадцатого факультета – магического – и сегодня собиралась нарушить оба правила сразу.

Вечером она наложила на своего парня Феликса усыпляющее заклятье, проверила, нет ли в коридоре случайных прохожих, и ускользнула из общежития, выбравшись в окно с другой стороны здания. Все должны были подумать, что она осталась у Феликса, поэтому не хватились бы. Ариен почувствовала укол совести. Феликс, когда проснется утром, неожиданно для себя окажется посреди бушующей грозы. Его даже могли отправить в Службу дознания. Конечно, если Ариен не попадет туда раньше.

Вовсе не преподаватели научили ее, как наложить заклятье. В академии вообще не проходили заклятья, считая их пережитками древних доимперских времен. Ариен узнала этот прием от Каи, которая училась на год старше. Она родилась в Бакрии, варварской стране на юге, была очень красивой и щеголяла шрамами на обнаженных плечах. Сама Кая рассказывала всем, что вычитала несколько простых приемов в какой-то старой книге, которую отыскала в библиотеке, но потом случайно ее потеряла. Однако Ариен она призналась, что на самом деле ее в детстве научила одна ведьма, которая скрывалась от Империи.

В отличие от Каи, Ариен попала в академию в десять лет, как только ее дар испытали, и не знала ни единого заклятья. В тот год в Арланде выявили шесть потенциально одаренных детей, но в столицу отправилась только Ариен. В Имперской академии полагалось отучиться всем магам. Говорили, что Служба дознания иногда не могла провести испытание как следует, и некоторые одаренные дети, миновав жернова Империи, вырастали в «магов-дикарей». Впрочем, Арланд находился под очень строгим контролем, поэтому с той самой минуты, когда Ариен ощутила фиолетовый магический всплеск, ее жизнь была предрешена.

Отказавшись от дочери, семья Ариен получила компенсацию. Вся деревня радовалась, что девочка будет служить Империи, устроили пышные проводы. Даже испекли торт. На вершине стояла фигурка старой ведьмы в остроконечной шляпе и плаще, расшитом звездами. Поставив торт на стол, хозяин пекарни важно потер лысину: он очень гордился своим творением.

С того вечера Ариен ни разу не говорила с родителями.

Еще до первого дня в академии она представляла, какая там жизнь, и уже тогда всей душой желала избежать уготованной ей судьбы. Все без исключения маги должны были служить Империи, а побег карался смертью. Впрочем, теперь ситуация изменилась. Ариен выпал шанс, о котором она не могла помыслить даже в самых смелых мечтах. Шанс изменить судьбу.

Ариен надела капюшон, пересекла сад и вошла в библиотеку главного корпуса. Будто мышь, она притаилась среди пыльных стеллажей в дальнем углу, куда никто никогда не ходил. Началось многочасовое ожидание. Ближе к полуночи библиотекарь закончил все дела и ушел. Ариен выскользнула из библиотеки и направилась в центр главного корпуса, где находился вход в подвалы. Металлическую дверь никто не охранял. Лишь глаз – символ Службы дознания – осуждающе смотрел на Ариен.

Служба дознания контролировала все связанное с магией и, в частности, магов. Жители центральных имперских территорий – метрополии – считали, что Служба следит, чтобы магические генераторы работали без перебоев. Граждане провинций – что дознаватели по ночам охотятся на тайных почитателей старых богов, а потом допрашивают тех, кого смогли поймать. А для магов Служба дознания была хозяином и тюремщиком, от которого не спастись ни живому, ни мертвому. Ариен знала достаточно страшных историй и о беглецах, которым не повезло, и о беспощадных дознавателях.

Поэтому, заметив на двери и символе ржавчину, она немного успокоилась. Эту дверь не открывали уже много лет – ни дознаватели, ни кто-то другой. Ариен вздохнула и сунула руку в рукав, отыскивая заранее припасенный ключ.

Три года подряд до прошлого года Ариен проваливалась. Она ломала голову, что же Империи от нее надо, и никак не могла понять. Еще не начав обучение, она знала, что заклятья преподавать не будут. Но она не ожидала, что почти на всех уроках магии будет заниматься какой-то странной гимнастикой и решать головоломки. Академия заставляла студентов оттачивать разум и совершенствовать тело потому, что готовила из них магические генераторы. Такая судьба ожидала каждого мага Империи после смерти. Конечно, были еще занятия, на которых проходили устройство и работу этих самых магических генераторов, но они были важны лишь для тех, кто собирался стать магом-техником. Также на магическом факультете изучали историю, литературу, музыку и другие похожие дисциплины, совсем как на обычных факультетах, но только для общего культурного развития.

Все на магическом факультете делалось по принципу «все равно это не важно». Провальные оценки Ариен означали, что ее допустят в лучшем случае к генераторам восьмого уровня и пособие будет минимальным. Да, по второстепенным предметам она была в числе лучших, но всем было все равно.

Учись она на каком-нибудь другом направлении, пришлось бы делать академии большое пожертвование, либо отчисляться. Но она училась на магическом факультете, а оттуда никого не отпускали.

Ариен стояла на первом этаже главного здания перед запертой дверью. Чтобы попасть в комнату с генераторами, скрытую глубоко под землей, ей надо было преодолеть несколько слоев защиты и множество ловушек. Поговаривали, что там стояли маленькие магические пушки. Первокурсники заходили дальше. Они делились друг с другом жуткими историями о монстрах, захваченных имперцами во время многочисленных походов. На основе тех страшилок можно было писать приключенческие романы. Ариен представила, как висит на краю ямы-ловушки, дно которой утыкано острыми кольями, и просит напарника дать руку. Однако, планируя нарушить самое ужасное табу академии, Ариен не взяла с собой напарников. Хотя один все-таки был. Голос, который и предложил весь план. Увы, после того как девушка покинула комнату Феликса, он не сказал ни слова.

Ариен достала бутылочку с оливковым маслом и щедро смазала замок, петли и ключ. Этикетка также пропиталась маслом и почти отклеилась от стекла. Ариен убрала бутылочку обратно за пазуху, вытерла руки о форменную мантию. Повернула ключ. Раздался скрип, и она почувствовала запах ржавого железа и старого масла. Ариен открыла дверь и начала спускаться по пыльной винтовой лестнице. Капли масла падали на каменный пол, нарушая тишину негромким эхом.

Все студенты знали, что их ждет. Магические генераторы, залог мощи Империи, делают из тел мертвых магов. Генераторы освещают города по ночам, добывают воду из рек, приводят в движение орудия имперской армии. Теперь, когда Империя правит миром, маги больше не сотрясают землю и небо могучими заклятьями. Мертвые, они полезнее. И единственная задача магического факультета Имперской академии – собирать пока что живых мертвецов и следить за ними, пока они ожидают свой конец.

К третьему году обучения почти все студенты смирялись с судьбой. Все равно она настигала их после смерти. Магам платили пособие, пусть небольшое, но все равно превышающее средний доход простого гражданина. Куда ни глянь, все не так и плохо.

Она встретила Магнуса на пятом году обучения, провалив очередные экзамены. У Магнуса были очень красивые волосы, и он был отличником. Может, из-за чувства превосходства, с которым рождаются все дети из влиятельных семей, может, пожалев ее, он предложил позаниматься с ней. Ариен спросила, может ли он научить ее каким-нибудь заклятьям. Магнус выглядел так, будто не понимал, зачем ей это, но показал несколько простых, которым сам научился от других студентов. Потом он назидательно сообщил, что задача магического факультета – подготовить тех, кто будет служить магами-техниками или профессорами академии при жизни и затем станет магическими генераторами после смерти. Магнус собирался стать магом-техником и объездить весь мир с имперскими легионами, самыми сильными в мире. И добавил, что ей тоже следует стремиться к такой судьбе… Он очень растерялся, когда Ариен вежливо отказалась. Впрочем, Магнусу понравилась татуировка на ее шее. Ариен не стала объяснять, что это не просто украшение, а тларан, клановый знак, который есть у каждого арландца.

После того случая она старалась не говорить об академии, магии или будущем.

Чтобы стать магом-техником или профессором, требовалось усердие, а чтобы смириться с судьбой – житейская мудрость. У Ариен не было ни того, ни другого. Она не могла ни сбежать, ни поделиться сомнениями хоть с кем-то.

Голос появился зимой, перед началом шестого года обучения. И теперь этот голос решил прервать молчание и напомнить Ариен, зачем она пришла к запретной двери: «Почему ты медлишь? Разве ты не говорила, что не хочешь стать магическим генератором? Что мысли о бессмысленной жизни и предрешенной смерти тебя пугают? Иди же».

Голос был прав. Ариен сжала зубы и пошла дальше, вниз по пыльным ступеням. Ее шаги рождали негромкое эхо. Звук отражался от невидимого барьера, и шорох туфель на плоской подошве казался шепотом десятков голосов.

В этом, шестом, году Ариен смогла войти в число лучших студентов своего курса. Она стала первым за двадцать лет магом из провинции – не потомком одной из известных магических семей, – который удостоился особого признания. Возможно, на других факультетах кто-то бы заподозрил неладное, но на магическом факультете ценили всех независимо от происхождения. Все решили, что цветок, которому суждено превратиться в отличный магический генератор, просто поздно расцвел. Один преподаватель, отметив ее прекрасные оценки по дополнительным предметам, посоветовал ей также записаться на дополнительные занятия для магов-техников.

Смотритель общежития Дафф почему-то очень радовался, будто успехи Ариен касались его лично, и даже предложил купить ей торт. Дафф был крупным мужчиной средних лет и, глядя на его лысую голову, Ариен всякий раз вспоминала пекаря из своей деревни. Дафф родился в Редоне, стране, соседствовавшей с Арландом, и, кажется, считал Ариен кем-то вроде племянницы. Этого Ариен не понимала. Попав в академию, она превратилась в собственность Империи – малая родина перестала иметь значение. Почему же комендант – не родственник, даже не соплеменник, – вел себя по-семейному?

К тому же место среди лучших студентов она получила вовсе не своими силами. Помог голос в голове.

Услышав его впервые, Ариен подумала, что это проделка кого-то из студентов, какое-то новое заклятье. Ее парня Феликса несколько раз штрафовали за похожие розыгрыши. Однако голос был не мужским и не женским, не старым и не молодым. Он знал то, чего никто не мог знать. Он рассказал Ариен про ее детство, про недозволенные отношения некоторых преподавателей и студентов, назвал пароль, которым можно было на время открыть сейф с оценками шестого курса за экзамен, а также время, в которое старик Квинтус – хранитель сейфа – обычно дремлет. Также голос рассказал, что в той же комнате, где находится сейф, есть полка, на которой стоит деревянная шкатулка с ключом от комнаты в подвале…

«Крошка-маг, ты же не забыла пароль, которому я тебя научил?»

– Ты все равно можешь мне его напомнить, – ответила Ариен.

Она сделала еще шаг, но стопа наткнулась на невидимую преграду. Ариен оступилась и чуть не упала. Под ногой зажглась руна, от нее волнами начало расходиться слабое свечение. Ариен отступила от защитного барьера, торопливо перевела дух и пробормотала пароль.

Изо рта вырвалось облачко пара, окрасилось фиолетовым. Фиолетовое облачко потянулось к защитному барьеру, будто дым из камина, который затягивает в трубу, коснулось его. Барьер погас. Ариен продолжила спускаться. Она прошла еще четыре барьера – пароли, которые подсказывал голос, не подводили.

После случая с оценками Ариен отбросила последние сомнения. Она не представляла конечную цель голоса, но точно знала, что голос реален и говорит правду.

Магнус тогда занял второе место. Он не давал ей прохода, пытаясь понять, как ей удалось стать лучшей. Теперь он видел в Ариен – уроженке провинции – соперницу. Из его улыбки исчезло прежнее тепло. Впрочем, Ариен и не думала мериться с ним оценками. У нее уже была куда более важная цель.

Голос обещал ей помочь сбежать из академии и научить настоящей магии. Но у его услуг была своя цена. Голос велел ей пробраться в подвал главного здания магического факультета академии и выкрасть магический генератор.

Как создать магический генератор, знали только имперские маги-техники. Их обучали только в Имперской академии магии. Магические технологии помогли Империи завоевать весь мир, поэтому все генераторы – от самых слабых, годных только на то, чтобы освещать улицы и очищать воду, до самых мощных, приводящих в движение чудовищные машины гигатерионы, – все до одного принадлежали Империи. Воров казнили, и после смерти наказание не заканчивалось.

Генератор хранили в свинцовом контейнере, который предотвращал возможные утечки магии. Формой и размерами контейнер напоминал гроб – по сути, он и был гробом, в котором лежали останки мертвого мага. Крышку надежно фиксировала тяжелая цепь. Впрочем, голос рассказал Ариен, как переместить гроб. Такой магии не учили в книжках.

Наконец она прошла все пять уровней защиты. Спускаясь по последним ступеням, Ариен увидела скелет со сломанной шеей. От неожиданности она оступилась, потеряла равновесие и упала. Из черной глазницы черепа показалась голова крысы. Зверек посмотрел на девушку. Ариен издала негромкий возглас. Крыса сбежала. Ариен встала и продолжила путь. Ей показалось, что пустые глазницы смотрят в нужную сторону.

Глядя на череп, Ариен вспомнила, каким взглядом одарил ее Магнус, когда объявили результаты экзамена. Стоило ей приложить чуть больше усилий, и она сможет достичь того же прекрасного будущего, что и он. Но если она пойдет дальше по темным ступеням, то может закончить так же, как этот скелет.

Ариен прогнала эту мысль прочь и подошла к скелету. Голос сказал, что у него в кармане должен лежать ключ. Обшаривая ветхую одежду, Ариен также нашла записную книжку. Быстро пролистав ее, девушка поняла, что книжка принадлежала обычному студенту магического факультета. Последняя запись была сделана пять лет назад. Ариен поняла, почему ключ оказался таким ржавым. Возможно, неизвестный студент так же, как она, общался с голосом, поэтому попал сюда.

Ариен шагнула к еще одной металлической двери. Ключ подошел, но дверь оказалась очень тяжелой. На всякий случай Ариен снова достала масло, смазала скважину и только потом вставила ключ.

Дверь открылась удивительно легко. За ней обнаружился узкий белый коридор. Вдруг голос заговорил: «Магический генератор Элдред…»

Ариен вошла. Коридор был залит ярким светом. Массивная дверь закрылась сама собой за спиной девушки.