Волна вздымается за волной, и вот уже не видно, где кончается море и начинается небо, всё сливается во мглу и хаос: пенится вода и свищет ветер – ломает мачты и раздирает паруса. Шторм ревёт, и не слышно треска рвущихся снастей, не слышно ни молитв о спасении, ни криков людей, гибнущих в пучине. Лишь в разверстой пасти водоворота видно свирепое лицо и извивающийся, как змея, рыбий хвост. То маргюгра, играя, топит корабли, сея разрушение и смерть.

Маргюгра (margygra – букв. «морская гюгра») – огромная, свирепая и опасная морская ведьма – один из самых древних образов норвежского фольклора. Она упоминается ещё в «Старшей Эдде». Там морскую ведьму зовут Хримгерд, она из рода йотунов, яростная и безжалостная. Описание маргюгры мы находим в средневековых сочинениях «Королевское зерцало» и «Книга с Плоского острова».

Маргюгра (рукопись «Книги с Плоского острова»). 1387–1394

Вместо ног у маргюгры – рыбий хвост, а между пальцами грубых мужских рук – перепонки, как у лягушки. Голова её похожа на лошадиную: узкие, вытянутые уши, широкие ноздри, огромный рот. У неё холодные зелёные глаза, а волосы – словно морские водоросли.

Перед штормом маргюгра выплывает из пучины морской и судьба моряков – в её руках. Если она играет с рыбой, швыряет её в корабль – жди беды: будет неистовый шторм и морская ведьма может потопить корабль, ведь это её излюбленное занятие. Маргюгра подбрасывает корабли своим сильным хвостом, и они уходят на дно, вращаясь в смертельной воронке. Но если она просто съест рыбу, у моряков есть шанс спастись.

В саге об Улаве Святом рассказывается о его встрече с маргюгрой у побережья Испании. Однажды морская ведьма увидела корабль Улава Святого и захотела его потопить. В жестокой борьбе Улав смертельно ранил маргюгру, и она с жутким криком погрузилась в пучину.

Младшая родственница маргюгры – норвежская русалка хавфруа (havfrua – буквально означает «морская дева»).

Сказать точно, когда в норвежской фольклорной традиции появилась морская дева, невозможно, но её образ встречается уже в средневековых балладах.

Т. Киттельсен. Русалка. 1887–1892

Сверкает и играет волнами море. Вокруг разносится его мечтательный шёпот, исполненный тихой дрожащей печали. И вот уже море и воздух будто сливаются в единое целое, и весь этот трепещущий мир простирается далеко-далеко, дальше голубых очертаний вод.

Тогда из глубин и появляется русалка. Её прекрасные золотые волосы волнами ниспадают на плечи, а взгляд бездонных, как море, глаз мечтательно устремлён на берег. Мерцая, будто жемчужины, пенятся вокруг неё белыми барашками волны, а она всё глядит вдаль, словно её мысли белыми птицами парят в скрытой от нас непостижимой вечности.

Когда светит солнце, русалка сидит на камне, поёт и расчёсывает свои прекрасные длинные волосы. Песня её может сулить хороший улов и удачное плавание или, напротив, предсказывать шторм, кораблекрушение и смерть.

Она неравнодушна к земным обитателям и способна на сильное чувство. Если её любимый погибает, она будто умирает вместе с ним, надолго погружаясь в глубокую печаль.

Чтобы привлечь своего возлюбленного, хавфруа обещает ему всё самое лучшее: корабль, что может идти по земле, как по морю, лошадь, бегущую по голубой волне, как по траве, кольчугу, которую не в силах пробить даже острый меч. И хотя обещания свои морская дева всегда выполняет, связать с ней судьбу решаются очень немногие.

Об одном из таких смельчаков рассказывается в саамском предании: молодой человек сел русалке на спину, и в одно мгновение они оказались на дне морском, где всё кругом сияло, словно золото, где дышалось легко, как на свежем воздухе. Время там бежало незаметно, и когда молодой человек вернулся домой, он увидел, что все его приятели-сверстники давно уже стали стариками.

Но такая концовка – не самая распространённая. В большинстве быличек человек, которого морская дева увлекла за собой в пучину, никогда больше не возвращается. Вот одна из таких историй.

Старый рыбак, перед тем как выпить, часто говаривал: «Доброго тебе здоровья, хавфруа». Однажды он с двумя приятелями ушёл далеко в море. Погода была прекрасная, с моря дул слабый ветерок. Вдруг рыбаки услышали чудесную песню и увидели быстро приближающуюся к ним лодку, в которой сидела красивая молодая женщина с роскошными волосами, переливавшимися на солнце, словно золото. Женщина подплыла к рыбаку, что не скупился на добрые пожелания русалке, и сказала: «Ты всё время пил за моё здоровье, а теперь моя очередь выпить за тебя!» С этими словами она увлекла его за собой на дно морское. С того дня рыбаки никогда больше не видели морскую деву и ничего не слышали о своём приятеле.

Ослабить чары морской девы люди пытались, звоня в церковные колокола. Но нередко за это приходилось жестоко расплачиваться.

Однажды хавфруа увлекла за собой в пучину юношу из Трена. Родным удалось вызволить его из беды и вернуть домой колокольным звоном. Но перед тем, как проститься с возлюбленным, морская дева коснулась его лица, и юноша навсегда потерял рассудок.

Встречаются в норвежском фольклоре и страшные рассказы о том, что человек, увидевший русалку, обречён на смерть.

Главное – не причинять морской деве зла, ведь того, кто обидит её, ждёт страшная месть: русалка может сделать человека нищим на всю жизнь или вообще лишить его жизни, оставив глубоко в пучине. Поэтому каждый норвежский рыбак, выходящий в море, знает, что надо остерегаться морской девы.

Появляется хавфруа обычно в ясную погоду, и если сталкиваешься с ней лицом к лицу – погода не изменится, а увидишь её со спины – будет шторм, сметающий всё на своём пути.

В давние времена считалось, что о приближающейся буре говорит и появление хавмана (havmann переводится как «морской человек»). Была примета, что ветер будет дуть с той стороны, где этот морской дух покажется на глаза. У хавмана длинные волосы и борода, он может быть размером с моржа. Рассказывают о хавмане на побережье Мёре, Трёнделага и Северной Норвегии. Иногда его называют «морским царём».

Т. Киттельсен. Морской царь, играющий на арфе. 1877–1878

Название «хавман», так же, как и «хавфруа», закрепляется в норвежской традиции достаточно поздно – не ранее XVI века. В северных преданиях он предстаёт в образе хавгуда (havgud – «морской бог»). О предках хавмана хафстрамбре: (hafstrambr) и хафгуфе (hafgufa) рассказывается в древней «Истории Норвегии» и в «Королевском зерцале». Теми же словами называют и китов, что указывает на корни этих представлений. О хафгуфе в «Королевском зерцале» говорится как о гигантской рыбе, а в «Истории Норвегии» встречается хафстрамбр: сообщается, у него нет ни головы, ни хвоста, одно туловище. Само слово strambr означает «что-то толстое, раздутое». Священник XVIII века Ханс Стрём так описывает хафстрамбра: у него нет рук, зато плечи его широки, а борода – длинна.

Рыбаки хавмана очень любили, ведь он выглядел таким мирным и безмятежным, когда, случалось, засыпал на поверхности воды и громко храпел, дуя в свои огромные усы.

Хавман очень музыкален и прекрасно поёт. Часто его изображают играющим на арфе. Как и русалка, он поёт и для себя, и с корыстной целью – чтобы привлечь внимание человека и заманить его в ловушку.

Это, пожалуй, единственная тёмная черта в образе хавмана: он легко может околдовать любую понравившуюся девушку и увлечь за собой в пучину.

Одну из жертв хавмана звали Осхильд. Однажды девушка пропала, и никто не мог её отыскать. Прошло уже много лет, а о ней всё не было вестей. Но как-то ночью к её матери пришёл хавман и рассказал, что Осхильд давно уже стала его женой и теперь ей нужна помощь – она вот-вот родит, и нет христианина, который мог бы принять у неё роды. Мать девушки пошла за ним и помогла дочери родить ребёнка. На обратном пути она услышала песню Осхильд, несущую добрую весть о её счастливом возвращении домой. Девушка действительно вернулась.

Как-то воскресным днём Осхильд пошла с матерью в церковь. Вдруг погода резко испортилась, и у церкви появилась огромная армия морских троллей во главе с хавманом. Они пришли за Осхильд. Женщины уже было потеряли надежду, как вдруг случилось чудо: на борьбу с морскими чудовищами сошли святые с икон и встали на защиту Осхильд и её матери. Морским духам пришлось вернуться назад в море ни с чем. Но через некоторое время молодая женщина, видимо, истосковавшись, вернулась к хавману и своему ребёнку, и никто больше о ней ничего не слышал.

Рассказы об обманутых хавманом девушках встречаются во многих средневековых балладах: молодой, прекрасный жених оказывается духом моря. Но иногда бывает и наоборот: жертвой предстаёт хавман – девушка заставляет его страдать, нанося глубокую сердечную рану.

Одна из самых известных баллад на эту тему – «Агнетте и хавман». В ней говорится о том, как юная Агнетте однажды встретила хавмана, который высунулся из воды, чтобы поприветствовать пленившую его девушку. Он тут же предложил ей руку и сердце, и, околдованная его чарами, Агнетте не смогла противиться и последовала за ним. Они прожили вместе на дне морском восемь лет, год за годом у них рождались сыновья, всё, казалось, было хорошо. Но однажды Агнетте услышала бой церковных часов и попросилась у мужа на службу. Хавман супругу отпустил, надеясь, что она скоро придёт домой к детям. Но Агнетта сказала, что никогда больше не вернётся и забудет обо всём, что было в прошлом.

Может быть, как раз такие истории несчастной любви к земной девушке и заставили хавмана остепениться и не искать невест за пределами моря, а сделать спутницей своей жизни красавицу русалку? В некоторых быличках рассказывается о браке хавмана и морской девы и – об их сыне мармеле (marmæl означает «морской говорун»).

Родина таких быличек – приморские районы от Мёре до Кольского полуострова. Сюжеты о мармеле встречаются уже в сагах XIV века. На протяжении многих столетий представления о его внешности почти не менялись. Так же, как у хавфруа и хавмана, вместо ног у мармеля рыбий хвост. Ростом он не больше ребёнка. Жадными, любопытными глазами мармель смотрит на мир, запоминая каждую мелочь. Согласно народным представлениям, он очень умён, может дать хороший совет (например, где лучше всего ловить рыбу), поэтому к нему относятся с большим уважением.

Но говорить с мармелем – целая наука. Нельзя, например, задавать ему глупых вопросов. Мармель не любит, когда его недооценивают.

Так, один рыбак как-то ночью встретил в море мармеля, и, вместо того чтобы отпустить его, вернулся с ним в деревню и посадил в сарай, а на следующий день, выходя в море, взял с собой. Он знал, что мармель может ответить практически на любой вопрос, и хотел выведать секрет удачной рыбалки. Но чтобы проверить, настолько ли мармель мудр, как о нём говорят, спросил: «Скажи, сколько мне ещё жить осталось?» Мармель же таких вопросов не любил: «О чём тут говорить! Ещё неизвестно, доберёшься ли ты до берега», – сказал он и скрылся в море. И вдруг от прекрасного солнечного дня не осталось и следа: море взволновалось и перевернуло лодку. Рыбак не смог спастись, а историю эту рассказал его помощник, чудом оставшийся в живых.

Мармель

К другому рыбаку мармель подплыл как-то ночью и с невозмутимым видом сказал, что тот вскоре станет отцом: у него родится два сына, но первый из них умрёт сразу после рождения. Рыбак же не испугался, а спокойно сказал: «Зато они не будут ругаться из-за наследства». Но таких при меров, когда человеку удаётся не растеряться в разговоре с мармелем, – немного.

Мармель так же, как хавман и хавфруа, может предсказывать непогоду и будущее в благодарность за оказанную помощь. Эти герои часто просят о тёплой одежде, и человек, который не пожалеет своей рукавицы, куртки или свитера, будет щедро вознаграждён.

В Вефсне жил человек, известный под именем Слервпол. Однажды он вышел в море у Тувена и закинул сеть. Вдруг в лодку запрыгнул мармель и сел на скамейку, дрожа от холода. Рыбак снял с себя тёплый свитер и дал его мармелю. Тот подарку очень обрадовался, завернулся в свитер и пропел:

С этими словами он скрылся за бортом. Рыбак же успел собрать снасти и добраться до дома. С тех пор он боялся выходить в море, не спросив совета у мармеля.

Хавфруа и мармель часто попадаются на крючок рыбака, и, если рыбак будет умён и сразу отпустит этих морских жителей, они его щедро отблагодарят: хавфруа – ценными подарками, а мармель – мудрыми советами.

Как-то один рыбак закинул удочку в воду и стал ждать, когда начнёт клевать. Вдруг чувствует – крючок дёрнулся. Он стал скорее тащить леску, думая, что ему повезло и попалась хорошая, большая рыба. Вытянул, смотрит – а там мармель: крючок прочно засел у него в плавнике. Стараясь не причинить ему боли, рыбак осторожно вытащил крючок, и мармель тотчас скрылся в море. Но через минуту снова появился и сел на корму, трясясь от холода. Тогда рыбак дал своему маленькому гостю рукавицу, в которой тот смог поместиться целиком. В благодарность мармель наградил его хорошим уловом. А тот сразу понял, что мармель ещё не раз вспомнит о его доброте. Через день рыбак снова отправился в море. Погода была прекрасная: светило солнце и дул слабый ветерок. Улов был небывалый. Но потом вдруг появился мармель, сел на нос лодки и пропел:

И снова скрылся в море. Рыбак понял, что надо поскорее уходить, собрал снасти и начал грести домой. По пути он видел другие рыбацкие лодки и предупреждал их об опасности, но никто не верил. Все только смеялись над ним, за что в результате поплатились жизнью. А рыбак, прислушавшийся к совету мармеля, успел благополучно добраться до дома.

Схожая быличка повествует о том, как русалка однажды попалась на крючок рыбакам с побережья Хельгеланда.

К. Э. Харр. Мармель

Отец и сын отправились далеко в море порыбачить. Как только отец закинул леску в воду, он сразу почувствовал, что начало клевать. Каково же было его удивление, когда, вытащив леску, он понял, что поймал русалку. Сын, увидев, что крючок прочно засел во рту у морской девы, попросил отца освободить её. Оба они были очень взволнованы, когда осторожно, пытаясь не сделать ей больно, стали вытаскивать крючок. Наконец она была освобождена, а отец с сыном продолжили рыбалку. Вечером, с хорошим уловом, они возвратились домой и, уставшие, легли спать. Ночью мальчику приснилось, что к нему пришла русалка и нежным голосом сказала: «Сегодня ты спас меня от смерти, и в благодарность за твою доброту я хочу тебе кое-что подарить. Завтра утром увидишь у ворот своего дома двух козлов – они твои».

Когда мальчик проснулся, во дворе действительно стояли два отличных козла. Но он не осмелился взять их, ведь хозяином животных вполне мог оказаться сосед или кто-нибудь другой. А сон – всего лишь сон.

Весь день отец с сыном были на рыбалке, а когда вернулись, козлов у ворот уже не было. Ночью мальчику снова приснилась хавфруа: она обещала подарить ему лодку, самую быструю на свете. Приплыв утром к тому месту, о котором говорила морская дева, юноша увидел чудесную лодку, но поверить сну и взять подарок он снова не решился и уплыл, оставив лодку в бухте.

Через три дня морская дева снова пришла к юноше ночью и сказала: «Я знаю, что ты не веришь мне, но всё действительно так, как я говорю. Завтра в западной бухте ты можешь забрать все подарки».

На следующий день, увидев лодку и козлов в западной бухте, юноша поверил словам русалки и принял дары.

Полурыб-полулюдей мы встречаем не только в скандинавской фольклорной традиции, но и в мифах других народов мира. В сочинениях древнегреческих авторов рассказывается о мудром морском старце Главке (греч. «лазурный, зеленоватый, сверкающий»). У него рыбий хвост вместо ног, а тело – как у человека. Главк раньше был рыбаком, но однажды, отведав морских водорослей, так захотел жить в море, что бросился в воду и остался там навсегда – волосы и борода его стали зелёными, всё тело покрылось чешуёй, а ноги срослись в рыбий хвост.

Дар пророчества, которым обладают хавман и мармель, сближает их с греческим водным духом Нереем, который также предсказывал изменения погоды и давал полезные советы. Образ мудрого духа морей встречается и в преданиях древних индийцев и персов, ему соответствует кельтский дух Нехтан, этрусский Нетунс, римский Нептун. Близкий родственник хавмана – греческий Тритон. Это «чудо морей» в «Аргонавтике» описывается как высокий статный мужчина с рыбьим раздвоенным хвостом вместо ног.

Образ норвежской морской девы близок к образам дочерей Нерея – длинноволосых красавиц Нереид.

Морская нимфа Сцилла – родственница норвежской русалки и маргюгры. Сцилла так же, как все русалки, любила сидеть на берегу, расчёсывая свои прекрасные длинные волосы, и так же, как маргюгра, отличалась суровым нравом: часто нападала на корабли и топила их. У русалки много общего и с греческими сиренами: норвежские морские девы, как и греческие полуженщины-полуптицы, заманивали сладкозвучным пением рыбаков и моряков в свои сети.

В восточнославянской традиции полулюдей-полурыб называют фараонами или мелюзинами. Рассказ о превращении войска фараона в полулюдей-полурыб (развитие ветхозаветного сюжета об исходе евреев из Египта) есть в древнерусской рукописи начала XVII века «Сказание о переходе Чермнаго (т. е. Красного) моря». Эти морские духи подплывали к кораблям и заговаривали с моряками и, если им что-то не нравилось, насылали страшную бурю. Есть параллели образу норвежской русалки и в цикле былин о Садко. Вспомним сюжет о несостоявшейся женитьбе Садко на морской царевне.

Некоторые сюжеты японской и индонезийской мифологии перекликаются с преданиями о русалке, хавмане и мармеле. На Индонезийских островах бытует легенда о рыбаке, поймавшем на крючок не рыбу, а морского царя. Рыбак помог морскому царю освободиться от крючка, за что получил щедрые подарки. В первых письменных памятниках японской литературы зафиксирован сюжет о молодом человеке, женившемся на морской царевне и прожившем с нею на дне морском много лет.

В народных преданиях часто говорится о том, что хавман, хавфруа и мармель умеют готовить себе пищу и едят – как люди.

В быличке о Юхане и Симоне Сандёй, которые отправились в море тёплой летней ночью, рассказывается об их встрече с хавманом. Они выбрали хорошее место, хотели уже бросить якорь, как вдруг из воды появился хавман и попросил их как можно быстрее отплыть подальше, потому что своим якорем они угодили прямо в кастрюлю, в которой он варил себе ужин. Хавман был так зол и рассержен, что рыбаки испугались и поспешили домой.

В отличие от хавмана и мармеля, русалка может появляться не только на поверхности моря. В быличке «Хавфруа предсказывает несчастье» говорится о том, как она пришла на хутор Локрейм на острове Хестёй и сказала, что отныне это место будет называться Ундстад (Ondstad – «злое, проклятое место»), потому что южная сторона хутора сгорит, а с северной стороны на него обрушится оползень. Случилось всё так, как она предсказала.

Морскую деву часто подозревали в краже корма для скота, считая, что у неё есть свои, невероятно прожорливые коровы. В Хедмарке рассказывали, что корм точно пропадёт, если на Михайлов день, 29 сентября, задует южный ветер, потому что именно в этот день, день сбора урожая, приходила хавфруа со своими коровами. Ограждая себя и свои запасы, люди заранее ставили перед дверями хлева чучела, чтобы помешать ей войти. Жители приморских деревень очень боялись русалку, считая, что именно с её появлением связан падёж скота.

У хавмана, мармеля и русалки есть много общего. Недаром их часто считают одной семьёй. Сюжеты историй о хавмане и мармеле часто одни и те же. Однако морской деве присущи черты, отличающие её от параллельных мужских образов. Хавфруа – самая любимая жительница морей как у норвежцев, так и у их соседей датчан. Вера в её существование долго жила в сердцах людей. В XVIII веке даже была организована экспедиция из Копенгагена на Фарерские острова, целью которой было доказать, что хавфруа действительно существует. А образ русалочки из одноимённой сказки X. К. Андерсена знаком читателям всего мира.