Яркие лучи, озаряющие все вокруг, на мгновение ослепили растерянную Изабель. Она даже не успела ни вскрикнуть, ни испугаться, настолько быстро переменилась реальность. Девушка крепче прижалась к Кайрону, зажмурилась от яркой вспышки, а потом медленно распахнула глаза и огляделась, не понимая, что происходит.

Не размыкая объятий, они стояли на вершине скалы, а под ней простиралось озеро самого невероятного цвета из возможных: нежно-розового, как взбитое с клубникой молоко. В этом озере можно было рассмотреть сотни удивительных птиц с таким же розовым оперением, с длинными тонкими ногами и с изящными шеями. Фламинго. Прежде она видела их лишь на иллюстрациях. Неподалеку от озера виднелся небольшой городок, все дома которого были выкрашены в белый.

– Это все сон? – прошептала Изабель.

– Реальность.

Повернувшись к Кайрону, она все еще сомневалась. Изабель уже видела сны, в которых точно так же обнимала его, и всякий раз от этих снов оставалось лишь чувство досады.

– Розовых озер не бывает. – Она несколько раз моргнула, ожидая, что мираж пойдет рябью, а после растает.

– Их не бывает в Арданее, – уголки глаз Кайрона приподнялись, – а мы не там.

– Где же мы? – Изабель провела пальцами по плечу Кайрона, затем по его шее. Во снах она всегда позволяла себе подобное.

– На моей родине, в Наяре. В месте, где я родился. Как бы далеко ни занесла судьба, я всегда сюда возвращаюсь.

«Выходит, в свой день рождения я нахожусь там, где на свет появился он».

– Но как?.. Как мы переместились сюда?

– Ничего особенного, всего лишь магия древнего вампира, – слышать шутливые нотки в голосе Кайрона было так непривычно.

Изабель понимала, что сказка скоротечна. Верховный протектор Арданеи не может отсутствовать долго, пока во дворце проходит важное мероприятие. А потому девушка впитывала всем естеством это восхитительное мгновение.

– Вы сделали мне самый прекрасный подарок. – Она трепетала. Плавилась под пристальным, жгучим взглядом, в котором появилась ласковая мягкость, почти обожание.

Едва осязаемым прикосновением Кайрон убрал локон с ее лица.

– Это еще не все. – Он извлек из кармана пиджака сверкающую драгоценными камнями брошь и приколол ее к платью.

В глазах защипало. Хотелось сказать ему так много слов, которых Изабель не могла себе позволить. Если бы Кайрон хоть попытался ее оттолкнуть, задеть, обидеть, все было бы куда проще. Но вместо этого он ведет себя совершенно иначе. Оберегает, заботится, доверяет свои тайны. Для чего? Неужели он точно так же не может сопротивляться собственным чувствам?

Губы Изабель жгло от настойчивого желания признаться. Уж если не в любви, так хотя бы в том, что он всегда будет ее неотъемлемой частью, будет жить в ее памяти до последнего тихого вздоха. Сердце билось быстрее обычного. Слышит ли он? Чувствует ли, как кровь закипает и жжет ей вены? То наслаждение или пытка? Еще недавно она ненавидела его и боялась, а теперь страхи и сомнения угасали, уступая место разгорающемуся пламени.

Искушение туманило разум.

Изабель провела рукой по его серебряным волосам, а после скользнула по краю маски.

– Могу ли я кое о чем попросить? – Ее пальцы замерли на маске.

Кайрон прикрыл глаза и молча помотал головой.

– Отказываете даме в ее день рождения?

– Ради ее же безопасности.

Изабель помнила, почему он был вынужден заковать себя в металл. Вот только, несмотря на опасность, она все равно готова была рискнуть. Все что угодно, лишь бы хоть раз увидеть его лицо и поцеловать Кайрона в губы. Все что угодно! Когда еще, если не в день рождения?

Однако Кайрон был непреклонен, понимая, что последует за просьбой Изабель. Он и сам отчаянно желал этого. Но ее безопасность была первостепенна. Он не станет идти на поводу у чувств, не станет рисковать самым важным. Ведь без маски аромат Изабель, шум крови в ее венах, оглушительное биение сердца мгновенно лишат разума. Он нападет, и Изабель не спасется. Чудовище, в которое он превратится, не сможет держать себя в узде, и тогда он схватит Изабель, вонзит клыки в нежную шею и быстрыми, жадными глотками вытянет из нее жизнь.

Изабель больше не настаивала. Если уж Кайрон сказал, значит, так и будет. И наверное, это правильно. Пускай он не снял маску, но то, что между ними произошло здесь и сейчас, было гораздо важнее. Это останется в памяти навсегда.

Отпустив все лишние мысли, Изабель прижалась лбом к его груди.

Лучшее мгновение ее жизни.

Лучшее мгновение его жизни.

Ни слова не говоря, Кайрон ласково погладил ее по голове и, соскользнув ниже, провел рукой по лопаткам. И как раз тогда, когда сердцебиение девушки выровнялось, когда она задышала в такт монотонным поглаживаниям, он произнес:

– Пора возвращаться.