Стиснув челюстями деревянный брусок, завернутая в одно лишь полотенце Анна выла от боли, пока лекарь обрабатывал и зашивал ее рану. Марион хотела остаться рядом, однако гвардейцы строго велели ей уходить в покои вместе с остальными девушками. А потому Анна осталась наедине с человеком, которого видела впервые в жизни. Это пугало наравне с душераздирающими воплями из пыточной камеры, которые все не стихали.

– Вам стоило воспользоваться кровью бессмертных. – Лекарь в очередной раз проткнул нежную кожу иглой. Веревка продиралась через плоть, точно колючая проволока. – Незачем терпеть такие страдания, когда их можно с легкостью избежать.

Анна отвернулась и зажмурилась, с очередным стежком подавляя желание закричать. Она не сразу поняла, что в подземельях наступила тишина. Внутри девушки все похолодело, и даже лекарь на мгновение застыл в оцепенении. Оба понимали: граф Трексил умолк либо от потери сознания, либо от того, что Кайрон Гесс его только что убил. И то и другое казалось одинаково чудовищным.

– Худшее позади, мисс Блан, – дрогнувшим голосом произнес лекарь, откладывая иглу и вооружаясь чистыми бинтами.

Закончив перевязку, он покинул предбанник, оставив девушку в одиночестве. Совсем скоро сюда должна будет вернуться служанка. Сбросив с себя полотенце, Анна боковым зрением зацепилась за что-то крохотное, лежавшее прямо у решетки для слива воды. То была маленькая черная шпилька для волос. Очень полезная находка, ведь с помощью такой вещицы при должной сноровке можно вскрывать замки. Анна успела подобрать шпильку и спрятать ее в волосах прежде, чем вошла прислужница. Та помогла облачиться в ночную сорочку, поверх которой сразу набросила теплую накидку и сопроводила в холодный коридор.

– Мисс Блан, следуйте за мной, – скомандовал ожидающий там гвардеец.

В гнетущей тишине он повел ее наверх к спальням. С наступлением ночи замок выглядел особенно зловеще. Длинные коридоры едва освещались, а широкие лестницы и вовсе стали средоточием тьмы. Казалось, что там, в густой непроглядной черноте, прячутся древние опасные духи и теперь наблюдают за чужаками, принесшими в эти стены столько горя.

Следовать за вампиром неведомо куда оказалось не менее страшно. В любой момент он мог наброситься на Анну и вонзить в нее смертоносные клыки. При мыслях об этом Анну бросало в дрожь, она боялась даже дышать. Влажные волосы неприятно холодили кожу, ночная сорочка липла к спине, раненая рука болезненно ныла, а замерзшие руки покалывало. Чтобы немного согреться, Анна осторожно растерла ладони. Несмотря на усталость, она сомневалась, что сможет уснуть после всего случившегося, в чужих стенах, под надзором врага.

А еще она возвращалась мыслями к дочери герцога Дайера. Если бы она узнала о ней или о ее отце-герцоге хоть что-то еще, то, вероятно, сумела бы сопоставить факты и вычислить беглянку.

Ей отчаянно хотелось докопаться до сути. Ведь если за это взялся сам верховный протектор, значит, дело и впрямь важное. Обладать этим знанием – значит обладать преимуществом. Но как к этому знанию подобраться?

Поднимаясь по лестнице, Анна бросила взгляд на библиотеку, оставшуюся позади. А ведь у знати принято вести родословные книги. На протяжении веков в них вписываются сведения о поколениях великих домов: кто сколько прожил, кем был и в какие союзы вступал, когда и при каких обстоятельствах скончался… Должно быть, такая книга хранится и в этих стенах, и Анна вознамерилась ее отыскать.

– Ваша спальня. – Гвардеец остановился возле неприметной двери и искривил губы в неприятной липкой улыбке. В полумраке его лицо казалось еще более устрашающим. Он извлек из кармана ключ, вставил его в замок и повернул до тихого щелчка. После распахнул дверь, приглашая Анну войти. – Увидимся утром, мисс Блан.

Спальню освещало дрожащее пламя одинокой свечи, подсвечник с которой стоял возле единственной незанятой постели. Небольшая по размерам комната вмещала четыре кровати и была обставлена лишь самым необходимым. Два узких окна отбрасывали на дощатый пол отголоски лунного света. Остальные девушки уже спали или притворялись спящими, поэтому взламывать замок прямо сейчас казалось плохой идеей. Коридоры наверняка патрулируют, да и слух у высших хищников необычайно острый. Однако спустя пару часов их бдительность должна хоть немного угаснуть.

Сняв обувь, Анна тихонько поставила ее рядом с ночным горшком и легла в постель. Озябшая, натянула одеяло до самого подбородка.

Больше всего хотелось очистить разум, не прокручивать в голове этот кошмарный день снова и снова, вот только образ верховного протектора словно отпечатался в голове. Его внимательно смотрящие глаза. Его низкий и вкрадчивый голос. Его особенный, влекущий запах. И маска, одновременно пугающая и интригующая.

Кровать оказалась удобной, но в беспокойстве Анна постоянно ворочалась. Тело вело себя странно, капризно. Оно будто бы зудело изнутри и требовало чего-то. В очередной раз выпрямив ноги, Анна тут же снова их согнула. Все было не так. Впору лезть на стену. Раньше с ней случалось нечто подобное, но быстро проходило, а теперь эти ощущения накрывали с неумолимой интенсивностью.

Закусив губу, Анна возвратилась к воспоминаниям о Кайроне Гессе. На этот раз намеренно, желая вновь почувствовать его дыхание на своей шее. Исходящая от него опасность вкупе с внешностью и таинственностью будоражила. И то, что он позволил себе сегодня… То, как прижимал, как смотрел…

Отныне Анна переживала необъяснимое мистическое притяжение, которому не находилось ни единой веской или логической причины.

Приоткрыв губы, Анна медленно выдохнула. А после, не отдавая отчета своим действиям, потянула вверх юбку сорочки, провела прохладной ладонью вдоль пупка и ниже. Между ног было непривычно влажно. Нежный бугорок вдруг стал необычайно чувствительным и сразу же откликнулся на легчайшее прикосновение. По телу пробежала приятная волна неизведанных ощущений.

Распахнув глаза, Анна резко одернула руку. Сердце бешено колотилось от осознания того, что именно с ней происходило. Дьявол искушал ее, совращал на грехи. Дьявол, представший в облике палача Гесса, а быть может, протектор и есть его главное воплощение. Проклятый вампир проник в ее голову, как вредоносная плесень, вызывающая сладострастие. Этой ночью Анна едва не попалась на его уловки.

Перекрестив руки, Анна коснулась плеч, а после сцепила ладони в замок и взмолилась так отчаянно, как не молилась никогда.

«Милостивый Господь, стань прибежищем моим и защитой моей! Осени своей благодатью! Не позволь силам зла очернить душу мою, искусить ее, вогнать во грех! Да не убоюсь я демонов, живущих во мраке, и той заразы, что они сеют! Да не приблизятся они ко мне, видя в тебе мой главный щит и возмездие! Уповаю на тебя, Господь! Веди меня! Храни меня! Свети и живи во мне!»

Когда же спокойствие все-таки настигло ее тело и разум, Анна аккуратно достала шпильку из волос.

Пришла пора действовать.