Двое слуг поклонились и распахнули перед гостями высокие двери в хорошо освещенную трапезную. Там за длинным накрытым столом уже собрались незнакомые фигуры.

– Входите по очереди. Кланяйтесь графу и без промедления занимайте свободное место за столом, – сказал девушкам генерал Клемент, прежде чем войти в трапезную вместе с камердинером.

Анна заглянула в открытые двери. Граф Трексил сидел во главе стола. На вид ему было лет пятьдесят, при этом он все еще оставался крепким и производил впечатление физически сильного человека. Однако он смотрелся коротышкой на фоне того, кто сидел по левую от него сторону. И этот некто, как могла издалека заметить Анна, зачем-то скрывал нижнюю часть лица под маской.

Он казался несокрушимой каменной глыбой. Сердце в груди Анны отчаянно трепыхнулось, когда до ее сознания дошло, кто это. Ладони покрылись холодным потом, а волоски на руках вздыбились. Что-то животное пробудилось в ней при виде этой внушительной фигуры. Ноги стали подгибаться, отказываясь нести ослабевшее тело, а ведь она еще даже не успела приблизиться к нему…

В то время как в трапезную по очереди входили нарядные красавицы, он взирал на них скучающе беспристрастно, удостаивая каждую не более чем секундой своего внимания.

А вот граф Трексил совсем не скрывал, какую усладу для глаз приносили ему гостьи. Он с интересом рассматривал входящих девушек, заостряя внимание на оголенных плечах, длинных шеях или округлостях, подчеркнутых тугими корсетами. Некоторым девушкам явно льстило внимание графа, и они не только кланялись, но и обворожительно ему улыбались, прежде чем занять место за общим столом.

Графу нравилось все, что он видел, но ровно до тех пор, пока в зал не вошла последняя из гостий, облаченная во все черное.

Наряд, претерпевший некоторые изменения, теперь сложно было назвать траурным. От нижней блузы, закрывающей шею и плечи, Анна отказалась, так что корсет был надет на голое тело. Многоярусную юбку теперь дополнял провокационный разрез от бедра, обнажающий при каждом шаге стройную ножку. Этот образ был чрезвычайно вульгарным. Под стать тем бесстыдницам, что торгуют своими телами в борделях.

Анна бросила вызов. Выделилась и запомнилась вместо того, чтобы попытаться слиться с пестрой толпой. Тем самым она рассчитывала избавиться хотя бы от части подозрений, а еще подчеркнуть свое отношение ко всей этой ситуации. Ее силой забрали из монастыря, ей не дали ни слова, ни выбора, ни объяснений, но она все равно нашла способ высказаться.

Анна шла гордо, задрав подбородок и ровно держа спину, приковывая к себе всеобщее внимание. Затмевая своим появлением всех, кто был до. Ее длинные темные волосы, еще недавно заплетенные в тугую косу, теперь раскинулись по плечам сияющими волнами. Она выглядела уверенной и храброй, но никто не мог и представить, какая буря на самом деле бушевала у нее в душе.

Мужчина в маске перевел на нее взор светло-голубых глаз, и время словно замедлилось. Вампир. Впрочем, Анна и не сомневалась. Она чувствовала это нутром даже там, стоя в коридоре перед распахнутыми дверями. И он не просто бессмертный представитель элиты королевской гвардии… Это сам верховный протектор. Ошибки быть не могло.

Эффект, который Кайрон Гесс оказывал на Анну, ошеломлял. Один только взгляд пробирал насквозь, заставляя вмиг растерять ритм дыхания. Демоническая энергия исходила от него вибрирующими волнами и без труда пробивала ее тщательно воссозданную броню. А ведь это она хотела всех запутать. Хотела сокрушить, не рассчитывая стать сокрушенной.

Верховный протектор сидел неподвижно и просто смотрел, но чувство было такое, что он бьет в самое сердце, измученное страхом и паникой. Бьет и пробивает насквозь своей тайной глубинной силой, властностью, непомерной жестокостью.

Заставляя себя идти, Анна будто провалилась в ад. Ей вдруг померещилась мистическая связь с несчастными, замученными до смерти жертвами верховного палача в серебряной маске. Затянувшееся внимание Гесса обжигало, раскаляя стремительно сокращающуюся дистанцию. Если бы Анна знала наперед, что встреча выйдет такой, она бы ни за что не стала выделяться. А теперь казалось, что она сама навлекла на себя беду, как и предвещала Марион всего пару часов назад.

И только сейчас, окинув быстрым взглядом помещение, Анна с ужасом поняла, что единственное свободное место осталось возле него.

Внутренности словно окатили колодезной водой.

Безумие! Это какое-то безумие…

Чудом сохранив самообладание, Анна слегка поклонилась графу Трексилу, отмечая, как его губы недовольно искривились. Сразу после того, как она села за стол, в трапезную внесли большой сундук.

– О, вы с дарами? Право, не стоило. – Граф Трексил обнажил желтые зубы, улыбаясь протектору.

– Об этом позже, – произнес тот. У него был низкий, обволакивающий голос. – Обсудим, когда гостьи отправятся отдыхать.

Граф жестом подозвал к себе виночерпия. Юноша с кувшином тотчас поравнялся с хозяином, плеснул в кубок вина и быстро отошел в сторону. Трексил окинул взглядом всех собравшихся и торжественно произнес:

– Рад приветствовать вас в моем доме! По такому случаю кабана, что разлегся во главе стола, я подстрелил вчера самолично. Благое дело, что сегодня я, моя жена и мои дети смогут разделить трапезу с такими очаровательными созданиями!

Он вознес кубок над головой, а затем припал к нему губами и сделал несколько больших глотков.

– Рада приветствовать, – присоединилась жена графа. – Пожалуйста, угощайтесь.

Ее голос был тихим, а сама она производила впечатление покладистой и кроткой хозяйки. Рядом с ней сидели три розовощеких мальчишки, старшему едва ли исполнилось двенадцать. Они первыми потянулись к еде и принялись быстро наполнять свои тарелки.

Расставленные на столе блюда источали восхитительные ароматы. Несмотря на пустой желудок, аппетита у Анны по обыкновению не было, и она уткнулась взглядом в скатерть. В висках пульсировала кровь, заглушая чужие беседы. Казалось, никого больше не смущал тот факт, что по всему периметру трапезной дежурят вампиры из королевской гвардии и охранники графа.

Помимо разделанного на кусочки ароматного кабана, здесь было чем угоститься. Стол ломился от изобилия свежих и печеных овощей, солений, картофеля, жареной рыбы. Были и пироги, и фаршированные перепелки, и крохотные румяные булочки, сдобренные чесночным маслом.

– Примите мою благодарность, милорд. – Маска протектора ничуть не заглушала его отчетливых речей. – Вижу, что ваши повара постарались на славу.

– Жаль, что вам не отведать этих яств. – Граф изобразил сочувствие, после чего наколол на вилку зажаристый кусок кабана и отправил его в рот.

– Отложите вашу жалость на потом. Наслаждайтесь ужином, пока можете.

При этих словах граф расхохотался:

– Ох, друг мой, не знай я вас так хорошо, подумал бы, что вы изволили угрожать!

– Я не в том положении, чтобы сыпать бессмысленными угрозами, – бесцветным тоном отозвался протектор.

Постепенно все расслаблялись, и ужин стал более непринужденным. Мальчишки графа быстро наелись и принялись тихонько дурачиться. Разговоры зазвучали оживленнее. Граф поочередно удостаивал вниманием то одну, то другую гостью, спрашивая обо всяких пустяках. Анна же могла сосредоточиться лишь на том, что на расстоянии вытянутой руки от нее восседает сам верховный протектор.

Волею судьбы она подобралась так близко к главному палачу Арданеи, что прямо сейчас могла бы вонзить нож ему в руку. Одни лишь фантазии об этом доставляли ей удовольствие. Скосив глаза, Анна посмотрела на ладонь протектора. Та была крупной, с длинными пальцами и аккуратными, подстриженными под корень ногтями. Подобные руки часто называют музыкальными, но эти руки были по локоть в крови.

Пока все за столом пировали, Анна мысленно молилась Господу, чтобы он однажды предоставил ей шанс убить Гесса. И будь она трижды проклята, если струсит. Если не воспользуется этим шансом, если побоится пожертвовать собственной жизнью.

Во всей этой ситуации она испытывала облегчение лишь по одному поводу: этот вампир не заберется в ее мысли. И не узнает, какой сладкой представляется его погибель от ее руки.