Разлом схлопнулся за спиной. Я стоял на каменистой равнине под небом, которое было очень странным. Оно было… слоистым. Несколько градаций одного и того же серо-синего цвета, лежащих друг поверх друга, как листы тонкой бумаги, через которые просвечивало нечто далёкое и холодное. Никакого видимого солнца. Только этот рассеянный, беспощадно равномерный свет, не дающий теней.

Под ногами — камень. Плоские базальтовые плиты, уложенные с той точностью природы, которой при всём желании не добиться вручную. Плиты уходили во все стороны до горизонта, где начинались невысокие, очень плавные подъёмы. И никакой зелени или синевы.

Давление начиналось уже здесь, сразу, с первого вдоха.

Тем не менее, этот мир, лишённый деталей, похожий на то, что можно создать с помощью компьютера за пару часов, был вполне реален, как и Земля. У него даже системное имя было:

[Мир Норен. Бескрайняя Пустошь]

— Йон.

Такое имя ты мне дал. Спасибо, что напомнил.

Я решил проигнорировать привычную колкость, ожидая, пока он объяснит. И он не заставил себя долго ждать, всё же ситуация, в которой мы сейчас находимся, крайне серьёзная. Мне пришлось убить ещё троих Первых, чтобы попасть сюда — слишком прыткие попались, догнали и вступили в бой. Два на мне, один на Йоне, и, к слову, ядерное оружие уже начинает заканчиваться…

Жить тебе здесь долго, а умереть легко. Значит, слушай внимательно. Платиновые миры — это пространства, в которых Система концентрирует избыточную мощь, накапливающуюся в её структуре. Когда ты закрываешь очередной разлом и конкретно уничтожаешь Источник Зла, ты фактически переписываешь информацию старой Системы. Куда идёт энергия, по твоему мнению?

— Рассеивается? Впитывается обратно в Систему?

Особенно вникать в тонкости работы самой Системы мне почему-то не хотелось до сих пор. Я знаю, что это инструмент, и инструмент рабочий — стоит только посмотреть на то, что я натворил за прошедшие годы. Но всё же нужно знать, с чем имею дело.

Нет. Копится. И платиновые миры — это своего рода накопитель. Пока не завершится Инициализация, энергия не отправится дальше к основному ядру Системы.

— Зачем такие сложности?

Почему женщины не рожают сразу же после оплодотворения?

Данную фразу… я даже не сразу понял, к чему конкретно отнести — к напыщенной привычке общения Йона или же воспринимать как аллегорию.

Энергию нужно перерабатывать. Переменный ток в постоянный, инертное в активное. Энергию старой Системы в новую. Они ведь разные. Это элементарно.

— Тогда почему Первые сюда не лезут? Тут для них как мёдом должно быть намазано, столько энергии…

Потому что их насыщение происходит в мирах мифрилового ранга, которые уже стали частью Системы. И это единственная причина, по которой ты, платиновый ранг, вообще можешь с ними сражаться. Они слабы в юности, но гораздо сильнее, когда проходит достаточно времени. Также для них буквально опасно находиться здесь, где Система «чистит» пространство от накопившегося мусора. Вспомни, из чего состоят их тела. Первые и есть мусор с её точки зрения.

— А я?

Ты тоже мусор.

— С точки зрения Системы, так ведь?

Мусорщик, скорее. Всё, что попадает сюда — мусор для Системы и материал для переработки. Тела Первых — это сборные конструкции из плоти Источников Зла. Как ты уже знаешь. И в этих мирах энергия Системы активно их разбирает. Буквально. Слой за слоем. Они более уязвимы для Системы здесь. Мифриловые миры — другое. Мифрил уже принадлежит им.

Я подумал, что тогда мы бы могли, в теории, переправить сюда весь Альянс, и даже хотел расспросить об этом Йона и даже поругаться с ним, вот только вместо ответа Йона мне ответил сам мир, в котором я находился. То, что они сюда не заходят, не означает, что здесь безопасно.

В нескольких километрах от меня появилась знакомая картина — фиолетового цвета трещина в пространстве. И из неё хлынули наружу монстры с высоты пары десятков метров. Что-то мохнатое и огромное.

— Понятно, — ответил я то ли своим мыслям, то ли Йону или миру вокруг.

Появление разлома и выброс из него монстров — всё это заняло пару секунд. Если по всему этому миру в случайных местах будет повторяться подобное, то сомневаюсь, что тут получится нормально жить всем тем миллиардам, которые сейчас сидят в начальных мирах. Тяжёлое давление энергии Системы, полное отсутствие флоры и фауны, и это даже не говоря о том, что дойти нам попросту не дадут. Потери будут столь колоссальными, что в лучшем случае от всех наших рас останется что-то вроде Поселения.

Неужели именно так оно и появилось?.. Попытка сбежать от Первых? Страшно даже представить, что там происходило. Тотальное истребление, рядом с которым «наши» демоны кажутся детьми.

Выбросив все лишние мысли из головы, я полетел к месту выброса.

Похожие на медведей (или бурохомов, от которых у меня до сих пор психологическая травма), существа были всего лишь четвёртого-пятого уровня. Давление окружающего их мира не щадило настолько, что они даже подняться не смогли. Несколько десятков тварей яростно ревели, но их сопротивление было тщетно. Прямо на моих глазах двое из них умерло.

Долго ты ещё стоять будешь? Собирай опыт.

Убийство монстров столь низкого уровня для меня было фоновым действием, поэтому я продолжил общение с Йоном:

— По поводу опыта… — я сделал паузу, применяя Пустоту. — Система не обидится на такое?

Вопрос не понятен. Говори внятно.

— Опыт. Система. Энергия, — сказал я, чередуя применение Пустоты между каждым словом. — Я забираю её энергию, нет? За убийство мне начисляется опыт.

Мои слова тут же подтвердились полученным опытом, отображённым в системном меню похожими друг на друга сообщениями:

[Вы получили 42 единицы опыта]

…

[Вы получили 42 единицы опыта]

Стал бы ты обижаться на то, что кто-то выполняет за тебя твою грязную работу?

— Йон, ответ не понятен, говори внятно.

Ты перерабатываешь энергию. Опыт это… как бы так выразиться, чтобы ты понял. Что ты знаешь о науке, как далеко вы, люди, зашли, и как много сохранили от знаний Первых? Тебе известно, что такое «квантовая пена»?

— Звучит… вкус, что ли? Как название какой-то газировки или типа того.

Я взлетел над тем, что называлось Бескрайней Пустошью, и принялся высматривать новые разломы.

Согласно принципу неопределённости её — неопределённости — не может существовать в природе. Факт того, что у этого вещества есть описание, делает его реальным, но природа от этого не меняется. У каждой частицы есть античастица, и при аннигиляции той энергии, которая насыщает души существ, она высвобождается в особенно крупных размерах. Всё накопленное выходит наружу и преобразуется в опыт. Отвечая на твой вопрос дословно — ты очищаешь то, что осталось от прошлой Системы. Убиваешь монстров и уничтожаешь Источники Зла. Впитываешь переработанный опыт в свою сущность, в ту ячейку, что тебе дала Система. В Персонажа. За это она награждает характеристиками и прочим. И в конечном случае ты умрёшь, выпустив уже переработанную энергию.

День откровений продолжался дальше, пока я летал и высматривал очередные выбросы из разломов. К тому моменту, когда я более-менее усвоил полученную от Йона информацию, успел зачистить ещё два. Уровни были чуть выше, но три переменных было пока что мало, чтобы строить догадки. Голова и без того была переполнена. И всё же…

— Но Первые ведь не умирают. Мифриловые ранги, которые сейчас спят и ждут лекарства от безумства, как ты говорил.

Всё так. Не умирают от старости тела, но это не абсолютно, ты ведь сам уже убил нескольких. Рано или поздно они все умрут. В их случае — позднее, и я говорю даже не о миллионах лет. Когда речь идёт о древней цивилизации полубожественных сущностей, думать о времени нужно в том же ключе…

Первые разломы были слабыми. Уровни монстров не превышали двадцатого — мохнатые твари, из которых я уже успел сложить мысленный бестиарий этого странного места: медведеобразные с шестью лапами и тремя рядами зубов, змееподобные создания без глаз, летящие на тепло, ящерообразные существа, чьи кости светились сквозь полупрозрачную кожу. Зачастую давление мира убивало их раньше, чем я успевал добить всех.

Разломы (или в данном случае — выбросы), которые можно было назвать серьёзными, появились после примерно тридцатого выхода мелочи. Если считать таковой зубастых, клыкастых и бесконечно агрессивных монстров.

Не один и не два. Сразу семь — разом, в разных точках горизонта, фиолетовые трещины в монотонном слоистом небе Норена, расцветшие вспышками. Система явно что-то заметила. Что именно — я догадывался. Меня. Чужая энергия, платиновый ранг, перемалывающий накопленный «мусор». Это не оставалось незамеченным, и она отреагировала с присущей ей практичностью.

Она подкинула ещё монстров, не очень-то спешащих умирать от чистого давления ауры Норена.

Много ревущих тварей. Существа были выше уровнем, чем в предыдущих волнах, — двадцать восьмой, тридцатый, тридцать второй. Достаточно, чтобы не сдохнуть сразу же. Правда, недостаточно, чтобы это стало угрозой.

Пустота прошла сквозь плотную толпу, разрывая тела изнутри. Первая Охота, достигшая своего пика, подстраивала восприятие, выдавая картину боя с той ясностью, которая раньше давалась только в критические моменты, а сейчас просто существовала фоном. Постоянно активная форма Воина Пустоты держала удары, а самих ударов почти не было — существа успевали меня ударить только в том случае, если я подставлялся сам, чтобы проверить их урон на практике. Всё же полёт над тем врагом, который не может этого делать, — чрезмерное преимущество. Но их было так много, что…

[Получен 215 уровень!]

Семь разломов и всё, что вылезло из них, было переработано в ту самую «квантовую пену».

Вот только впереди их теперь было девять.

— Экспоненциально? — спросил я.

Ты бы уже сдох. Геометрично.

Я уже не летел — бежал. Точнее, нечто среднее: перемещение… с помощью Перемещения, каждый раз на несколько сотен метров, по кратчайшей линии между ближайшими точками выброса. Мне нужно было убивать тех, кто выходил, и делать это достаточно быстро, чтобы не застрять тут надолго. Несмотря на то, сколько нам оставила Система до конца Инициализации, — кто знает, что на уме у этих Первых? Может, припрётся сюда сейчас какая-то тварь, которой больше лет, чем моей планете, и уничтожит меня щелчком пальца…Из девятого разлома, самого крупного, вышло что-то иное.

Я почувствовал его за секунду до появления — давление ауры, отличавшееся от остальных. Не мохнатое и не змеиное. Это существо было прямоходящим, сгорбленным, низким, покрытым чёрной кристаллической бронёй, которая не была доспехами — она росла прямо из кожи. За плечами — несимметричные выросты. Голова почти человеческая, если бы у людей были четыре глаза, расположенные ромбом. Уровень — пятьдесят первый.

Существо посмотрело на меня четырьмя глазами, явно что-то анализируя. И ударило.

Пси-атакой. Тонкой, направленной волной, которая ударила в Королевскую Кровь и отрикошетила. Существо моргнуло всеми четырьмя глазами одновременно, явно не ожидая подобного. И тут же сдохло от отдачи. Я получил опыт, удивлённый не меньше атакующего. Слишком большая разница в уровнях и рангах, очевидно. И всё же это был полноценный Источник Зла, как и первая прямая атака по мне, пока что недоступному для противника. Тревожный звоночек.

Уровни продолжили расти, но до реальной угрозы было ещё далеко. Прошло очень много времени, которое я посвятил метаниям под безызменным небом Норена.

И если небо не изменилось, то то, что происходило снизу, стало напоминать какой-то кошмар наяву. Или так выглядит ад, куда попадают души грешников.

Задумавшись, выкинул из головы слишком удачное сравнение. В религию при присутствии Системы лучше не лезть, иначе можно сойти с ума очень быстро.

Ковёр ревущей живой плоти, образовавшийся за несколько прошедших дней бесконечного истребления монстров, был зрелищем крайне неприятным, но я к нему не приближался. Да, можно было бы пролететь низко, собрать чистым давлением аурой приличное количество опыта, вот только это была палка о двух концах. Свою ауру я выжгу очень быстро, опыта получу мало, и придётся побегать, пока она восстанавливается.

Поэтому я перестал обращать внимание на мелочь, выцеливая исключительно Источники Зла. И меня начал мучить один относительно крайне маловажный вопрос. Но всё же…

— Почему они все разные? — спросил я, добивая ядовитую и огромную тварь, похожую на Малакора.

Йон ответил… сложно:

Как по-твоему, должна выглядеть тварь, созданная из законов старой и мёртвой Системы? Скажи спасибо, что она тебя одним взглядом не убивает.

Грузное существо сотого уровня упало, придавив под собой с десяток других, поменьше.

[Вы получили 1 284 единицы опыта]

Разница с предыдущими была значительной, вот только по чистым цифрам выходило, что мне придётся убить ещё сотню таких, и с этим были проблемы. Постоянно расходуемая энергия Аксиоса на Контроль Ауры и Перемещение сильно мешала восстановлению.

Был, конечно, и другой способ. Йон, сидящий у меня в голове, озвучил мои собственные мысли:

Спускайся, орёл. Пора начать сражаться нормально.

Объяснять, что конкретно нужно делать, ему не потребовалось. Сконцентрировав ауру, я упал с приличной высоты, раскидав мелочь в стороны и оставив под собой небольшой кратер. Убрав ауру, ограничив до своего физического носителя, так, чтобы она не задевала других, и призвал в каждую руку по обычному полуторному мечу.

Заревев в ответ смотрящим на меня монстрам, выпрыгнул из ямы, попутно убирая все системные меню — только мешаться будут.

Если Йон со своим копьём, находясь в моём теле, сражался достаточно грациозно и филигранно, то про меня подобного нельзя было сказать. Когда всю жизнь был всего лишь человеком, с десяткой базовой силы, и потом за несколько лет стал сильнее в разы, то ни о какой точности не может быть и речи.

Да и не нужна она, тем более когда твой противник — монстр. Достаточно поднять руку с оружием в неё и рубать изо всех сил, смотря на то, как монстра разрубает пополам.

Тело платинового ранга, пересобранное Системой, как я уже успел понять, не требует пищи, отдыха, не потеет и никогда не болит от усталости. У меня ведь даже внутренних органов вроде бы как нет — чистая биологическая масса. Даже дышать не нужно — проверено.

Сейчас на мне самая обычная одежда: футболка, кроссовки и джинсы, с целой кучей сменных нарядов в инвентаре, но я их не меняю. Нет смысла, когда притянутая к телу аура выпущена на сантиметр наружу. Пробить столь плотный кокон у нечисти пока что не получается. Есть, наверное, в этом какая-то извращённая красота.

Часов через пять такой мясорубки что-то изменилось в ощущении окружающего пространства. Система ускорилась.

Базальтовых плит под ногами уже не было видно. Куда бы я ни наступил — везде были тела монстров. Отдав свою энергию души, их тела начинали рассеиваться, но их было так много, что я постоянно находился на вершине горы.

Ни к месту вспомнилась детская игра «Царь Горы», цель которой — забраться на возвышенность и удержать эту позицию. Именно этим я сейчас и занимался, и как же далёк я был от детства, где вместо холодного оружия из концентрированной ауры и огнестрельного оружия, припасённого в инвентаре, нужно было просто толкаться.

[Получен 216 уровень!]

Пришедший уровень я заметил лишь случайно, взлетая и делая редкую паузу, чтобы оценить ситуацию.

Я привыкал к этому месту, и давление мира, которое я нёс как привычный фоновый шум, слегка ослабело. Будто слой ваты между мной и Нореном стал чуть тоньше.

Решив, что время полумер закончено и затраты оправдают цель, я применил первый единичный ядерный заряд, открывая разлом и меняясь с ним местами, пролетая мимо падающей из него ракеты.

Выждав с полминуты, вернулся обратно.

Ядерное оружие — это всё же очень опасно. Человечество не создавало ничего хуже — или лучше, смотря с какой стороны смотреть. Но даже выжженная земля и тысячи мёртвых монстров в платиновом мире Норена — капля в море, тут же заполняющаяся обратно.

Опыта получил прилично, и я мог бы растратить весь оставшийся боезапас, но у меня был другой противник, куда более опасный, чем безумные монстры. И ядерное оружие работает против него очень хорошо. А тут я и собственными руками справлюсь…

Время в мире Норен шло странно. Без смены освещения, без теней, без каких-либо природных маркеров — только монотонный рассеянный свет, одинаковый в любой точке.

Я уже не помнил толком, когда начал бой. Сменялись разве что уровни монстров, вылезающих из разломов. Я провёл здесь уже достаточно времени, чтобы восстановление Аксиоса между боями начало занимать больше времени, чем активный бой.

Когда противник превысил стопятидесятый уровень, стало особенно тяжело. Добавились летающие, и когда я тратил энергию на полёт, преследуя их, меня атаковали дальнобойные монстры с поверхности, и наоборот: летающие всегда мешали. Роящиеся, с острыми иглами вместо конечностей, похожие на огромных многоногих насекомых. Каждое было слабо и умирало с пары ударов, но их количество само по себе создавало проблему иного рода. Слишком много движущихся объектов, слишком много ауральных сигналов одновременно. Я не знал физической усталости, но про разум этого сказать нельзя было. Когда фиксируешь масштабы, в которых нужно учитывать тысячи переменных в ближайшем километре, мозг (или чем я там сейчас думаю) попросту не успевает.

Как и во многие моменты до этого, на помощь пришёл неспящий наблюдатель — Йон.

Меняемся.

От такого предложения отказываться было бы глупо, и я тут же отдал ему контроль. В следующее мгновение из моей ауры вытянулись сотни жгутов, каждый из которых жил собственной жизнью, либо пронзая монстров в округе в их уязвимые места, либо используя части тел как метательные снаряды, поражая насекомых-переростков.

Отдохнуть не получилось. Я старался уловить этот стиль сражения, перехватывая контроль частично время от времени, и у меня даже начало получаться. Принцип был прост: не надо было думать обо всём и сразу. Эти энергетические тонкие жгуты по ощущениям управлялись даже проще рук. Достаточно было лишь понять, как ими пользоваться, и затем продолжать это делать на чистых инстинктах. Сложнее было следить за окружением через ауру.

Сам не заметил, как перехватил контроль у Йона обратно.

Следующие двадцать уровней монстров я перебил в непрерывном движении, затем услышал нечто новое, что заставило меня запнуться посреди боя:

Я горжусь тобой, человек.

Мне показалось, что сознание перегрелось или я поймал мощную пси-атаку, но нет, Йон продолжал. Знакомый голос в голове прозвучал тихо. Тише, чем обычно. Без насмешки, без привычной интонации превосходства:

Будучи одним из самых слабых существ из наследия Первых, ты вытерпел на себе все испытания Системой. Ты стал сильнее всех носителей, что у меня были прежде. Ты убил Первых, и я уже думал, что тебе нечем меня удивить, но ты перенял мой личный стиль боя.

Живая аура, оружие моей настоящей души. Стиль боя Йотуна. Таково моё имя, человек, и ты первый, кто услышал его. Гордись хотя бы этим, так, как я горжусь тобой.

Твой путь ещё не закончен. И я желаю тебе удачи и славного боя дальше. Удиви меня ещё раз, человек! И… прощай.

Йон замолк, и я не понял, к чему было это прощание. Догадался, но лишь логи Системы объяснили мне, что произошло:

[Получен 220 уровень!]

[Внимание! Все ваши навыки достигли мифрилового уровня силы. Вы получаете возможность перейти в мифриловый уровень силы. Начата трансформация]

Почему-то я воспринимал это место как очередной разлом, где в конце будет главный противник, Источник Зла, сверхсильный монстр, с которым придётся сражаться очень тяжело и долго.

Такой монстр у меня есть, и имя ему Первые. А здесь — я просто набрал нужное количество опыта для перехода в мифрил, и этот переход уже начался даже без моего разрешения.

Я чувствовал этот порог физически. Аксиос не мог удержать всё то количество опыта в имеющихся квинтэссенциях и начал перестраиваться сам, без моего участия. Я мог лишь наблюдать за тем, как он трескается внутри моей души.

В теории, мифриловый ранг требует уничтожить собственный Аксиос добровольно. Список действий для повышения ранга крайне прост: выпустить энергию, дать рассыпаться, удержать выброс в себе и пересобрать в нечто новое, своё.

Мой Аксиос сломался. Шесть квинтэссенций рассыпались на составляющие навыки, и те тут же начали растворяться в чистой энергии. Эта энергия была огромной — намного больше, чем я смог бы удержать в обычном состоянии. Она заполнила всё и была всем, давила изнутри так, что платиновый мир снаружи перестал ощущаться. Сейчас меня окружала лишь смешанная энергия всех тел сил, что окружали меня раньше.

Воин Пустоты вздрогнул в своей нише Аксиоса. Слово Системы погасло полностью, просто исчезло без предупреждения. Королевская Кровь ушла следующей. Твердыня сломалась. Первая Охота… закончилась.

Вместо них появилось что-то другое, и мой Аксиос — теперь уже точно мой — был пересобран в нечто новое, что ещё предстоит понять.

Я выдержал и не умер.

— Больно, — прохрипел я. — Предупредил бы.

Вот только слова, которые я произнёс, никто не услышал.

Пустота и её мощь перестали ощущаться.

Квинтэссенция Зла покинула мой Аксиос, и Йон уже не отвечал.

Я остался один. Совсем один.