Я не переставала двигать руками – медленно, уверенно, как знала каждый его нерв. А потом сложила большой и указательный пальцы тугим кольцом и обхватила его мошонку. Сжала. Отпустила. Снова сжала – уже сильнее, играясь с его яичками, как проверяла, как долго он сможет выдержать.

Влад резко вдохнул, зажмурился, голова откинулась назад, а из горла вырвался низкий, хриплый стон – такой, от которого у меня самой все сжалось внутри. Я слышала, как ломается его дыхание, как напрягаются мышцы на животе каждый раз, когда я сжимала сильнее.

Еще минута – и : он уже на грани. Головка стала твердой, как камень. За мгновение до того, как он должен был взорваться, я просто убрала руку.

Влад издал звук – смесь отчаяния и ярости, что-то среднее между «блядь, нет» и «ты серьезно?». Тело дернулось вперед – хотело догнать мою ладонь.

Я улыбнулась. И начала снова.

Трижды. Три проклятых раза я доводила его до самого края. И каждый раз убирала руку именно тогда, когда он был готов кончить.

На четвертый раз у него сдали нервы.

Рр-раз – и ленты, которыми я его «связала», просто порвались (то ли он их порвал, то ли я плохо завязала – уже не важно). Мгновение – и я уже на спине, а он навис сверху, глаза темные, дыхание горячее и рваное.

Трусики с меня слетели за секунду – Влад просто дернул их вниз, и они полетели куда-то в сторону. А потом – резкий, глубокий толчок.

Влад вошел одним движением, до самого конца.

Я охнула – громко, не сдержавшись. Хорошо, что я уже была такой мокрой, что даже стыдно. Иначе было бы больно. А так – так было только резко, горячо и невероятно приятно.

– Контролировать меня тебе понравилось, да? – прохрипел он. – Тогда сейчас почувствуешь, каково это – когда я контролирую тебя.

Влад замер на секунду, словно сам не верил, что наконец внутри, а потом начал двигаться – жестко, быстро, словно мстил за все те три «нет». Каждый толчок выбивал воздух из легких, я хваталась за его плечи, ногти впивались в кожу, оставляя красные полумесяцы.

А мне это нравилось. Очень. Даже больше, чем ему.

Влад схватил мои запястья одной рукой, прижал их над головой к подушке. Второй рукой взял за бедро, закинул мою ногу себе на плечо – так глубже, еще глубже. Я выгнулась, выкрикнула что-то невразумительное. Да, когда он задел ту самую точку внутри, которая заставляла все тело дрожать и сжиматься вокруг него.

– Вот так тебе нравится, да? – выдохнул он мне прямо в губы, не целуя, а просто дыша в рот, словно забирая мой воздух себе. – Дразнить меня... доводить... а потом стонать, когда я уже в тебе...

Я не успела ответить – только кивнула, потому что следующий толчок был таким сильным, что в глазах потемнело. Он почувствовал, как я сжалась вокруг него, как стала еще более мокрой (если это вообще возможно), и тогда уже совсем перестал себя контролировать.

Быстро. Жестко. Глубоко.

Кровать скрипела, я слышала, как стучит его сердце – или мое, уже не разберешь. Его свободная рука скользнула вниз, большой палец нашел клитор и начал тереть – не нежно, а именно так, как нужно, когда уже все горит и хочется либо кончить, либо умереть от этого.

– Влад... я... – голос сорвался, перешел в высокий, надрывный стон.

– Теперь моя очередь, – прошептал он мне в ухо, голос низкий, с хриплым удовлетворением. – Ты меня долго мучила... теперь посмотри, каково это – когда кто-то другой решает, когда тебе можно кончить.

Я выгнула спину, пытаясь подтолкнуть его глубже, но он замер, держа меня за бедра так крепко, что пальцы впивались в кожу.

– Не-не, – хищно улыбнулся Влад. – Двигаться будешь только тогда, когда я разрешу.

И начал – играть.