На счастье, подруга появилась быстро. Он сразу понял, что стал лишним, кивнул и отошел.

Я даже выдохнула с облегчением.

Настя влетела в кафе, слегка запыхавшись, щеки красные от бега. Упала напротив меня и сразу подняла руки, как сдается.

– Ариша, прости, я правда не хотела опаздывать! – выдохнула она. – Уже думала, ты меня убьешь.

Засмеялась – тихо, но искренне. Напряжение от того странного типа немного отпустило.

– Да ладно, главное, что пришла. Я уже думала, ты меня бросила наедине с этим... – я махнула рукой в сторону, где только что стоял тот он, – с этим «специалистом по отношениям».

Настя закатила глаза так театрально, что я чуть не рассмеялась сквозь напряжение. Села ровнее, пододвинула стул ближе – готовилась к серьезному разговору.

– Он что, уже успел к тебе свои предложения подкатить? – прошипела она тихо, но с огнем в глазах. – Вот нахал. Стоит, улыбается, как будто имеет право. Надеюсь, Влад дома не устроит тебе сцену ревности... хотя, знаешь, когда мужчины ревнуют – это даже хорошо. Пусть знает: ему тоже может найтись замена. И пусть только попробует тебя не ценить – я ему лично глаза выцарапаю.

Она заказывала кофе, пока я молчала, вспоминая тот разговор. Потом посмотрела на меня внимательнее.

– Слушай, а ты серьезно про секс-шоп? – спросила она, понижая голос. – Или это просто так, чтобы меня шокировать?

Я вздохнула, покрутила ложку в руках.

– Серьезно. Может, что-то себе купим.

Подруга подняла брови, едва сдерживая улыбку.

– Что там можно купить? Вибраторы? – она понизила голос, но глаза блестели от любопытства.

– Не только, – ответила я тихо, глядя в чашку – там был ответ. – Думаю, там найдется что-то интересное... чтобы разнообразить сексуальную жизнь.

Она замерла на секунду. Потом наклонилась ближе, словно боялась, что нас услышат.

– Ариша... это не похоже на тебя. Неужели Власов на тебя так повлиял? – Настя сделала паузу, посмотрела внимательно. – Кстати, как у вас с отношениями? Прости, что лезу, но... про него разные слухи ходят. Что он извращенец, садомазохист, тиран. Что хватает женщин за горло и заставляет кончать от одного своего взгляда.

Я удивленно взглянула на нее – даже рот открылся от таких слов. Сердце стукнуло раз-два, словно кто-то резко дернул за ниточку внутри.

– Господи, Настька... где ты такого наслушалась? – голос вышел тихий, но с ноткой смеха, потому что это звучало так абсурдно.

Она пожала плечами, но глаза были серьезными.

– Люди говорят. Кристина когда-то рассказывала подругам... ну, ты знаешь, как это бывает – одна сказала, вторая добавила, третья приукрасила. Но ты же с ним живешь. Скажи честно: он правда такой... жестокий?

– Нет, – сказала я тихо, но твердо. – Он не такой. Не хватает за горло, не принуждает ни к чему силой.

Я сделала глоток кофе – он уже остыл, но я не заметила.

– Садомазохизма я тоже не замечала. Никаких плеток, цепей, боли. А насчет «извращенца»... – я горько улыбнулась, – ну, тут не поспоришь. Немного есть.

Настя молчала, глаза большие, словно впервые меня увидела.

– Так ты его любишь? – спросила тихо, почти шепотом.

Я сглотнула. Глаза вдруг защипало – не от стыда, от того, как эти слова легли на душу.

– Не знаю, Настька.

Она сжала мою руку на столе – крепко, по-дружески.

– Тогда пойдем в тот секс-шоп. Купим там что-нибудь.

Я кивнула. Сжала ее руку в ответ.

– Пойдем.