Я жестом указал на свободный стул за массивным дубовым столом, Селисия замерла, словно испуганная лань, не решаясь сделать и шага. Подавив тяжёлый вздох, я опустился на сиденье первым, надеясь, что моя расслабленная поза хоть немного её успокоит.

— Вы недавно узнали о Консорциуме «Шалин», — начал я спокойным голосом, внимательно следя за её реакцией. — О теневой организации, которая держит в своих когтях весь континент, включая ваше королевство Харалдар.

Принцесса ахнула, её каблучки застучали по паркету, когда она, едва не споткнувшись о подол собственного платья, отскочила в дальний угол комнаты. В небесно-голубых глазах снова появился страх.

— Вы… вы одни из них⁈ — выдохнула она, вжимаясь спиной в стену. — Пришли, чтобы заставить меня замолчать? Чтобы я не узнала больше⁈

Лили, стоявшая неподалеку, тихо и мелодично рассмеялась, но в этом не прозвучало насмешки, только мягкое ободрение.

— Совсем наоборот, Селисия, — произнесла моя кунида, чуть склонив голову. — Мы пытаемся остановить их, остановить всё то зло, которым они отравляют Шалин.

До принцессы не сразу дошёл смысл сказанного. Секунду она напряжённо хмурилась, а затем её глаза расширились от внезапной догадки.

— Так это вы… — прошептала она, прикрыв рот ладонью. — Это вы несколько дней назад разгромили все эти мерзкие заведения и предали их огню⁈

— Мы сделали всего лишь один маленький шаг в масштабной войне, Ваше Королевское Высочество, — согласился я, обозначая лёгкий, уважительный полупоклон, не вставая со стула. — Мы — Теневой крестовый поход. Наша миссия, порученная богиней Мией, Безымянной, заключается в том, чтобы вырвать с корнем влияние Консорциума и искоренить зло, которое они творят.

Я намеренно упомянул свою покровительницу, чтобы придать словам вес.

— А что с теми рабами и детьми, которых вы забрали из тех страшных мест? — спросила она, и в её голосе прорезались властные нотки истинной аристократки. — С ними всё в порядке?

— Они свободны и находятся в полной безопасности в нашем убежище, — я позволил себе лёгкую усталую улыбку. Забота о спасённых стоила нам немалых ресурсов, но каждый потраченный золотой окупался чувством удовлетворения, что несправедливости на этой земле стало хоть чуточку меньше. — Там они начинают новую жизнь, в которой у них есть нормальное будущее. Честно говоря, принцесса, мы именно те, кем кажемся на первый взгляд. Я лорд небольшой провинции на севере Бастиона, со мной моя семья, наши верные стражники и друзья, которые разделили изгнание. Нас всего несколько сотен, и мы вступили в эту безумную войну именно потому, что лидер наших врагов посмел похитить близких мне людей и пытался убить мою семью.

Лили подошла и положила тёплую ладонь мне на плечо, слегка сжав его в знак поддержки.

— Возможно, эта задача кажется невыполнимой, даже безнадёжной, — мягко произнесла она. — Но мы обязаны довести дело до конца не только ради того, чтобы защитить себя и вернуть спокойную жизнь, но и чтобы навсегда отрубить щупальца этому монстру.

Селисия молча смотрела на нас, её грудь часто вздымалась, но паника в глазах постепенно сменялась раздумьями

Я достал толстую стопку бумаг, детальную сводку, которую заботливо подготовила Ирен, и толкнул её по полированной столешнице в сторону своей собеседницы.

— Здесь примерная схема всего, что нам удалось выяснить об этой организации, — сухо пояснил я, — включая имя её лидера и всё, что мы о нём знаем.

Принцесса осторожно, словно боясь обжечься, сделала шаг вперёд и потянулась к документам, но я поспешил накрыть стопку ладонью, останавливая её.

— Я обязан предупредить тебя, Селисия: само знание этой информации — уже смертный приговор для неподготовленного человека. У нашего врага везде шпионы, подкупленные чиновники и верные цепные псы.

— Похоже, это касается даже окружения моего отца, — с горечью процедила она.

Поколебавшись ещё мгновение, Селисия решительно вздёрнула подбородок. Она обошла стол, грациозно опустилась на стул напротив меня и уверенным жестом придвинула к себе бумаги.

Лили тоже села рядом, положив ногу на ногу. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом страниц и нашим ровным дыханием.

Почти сразу же идеальные брови принцессы сошлись на переносице.

— Агентства Конторы? — недоуменно прочитала она вслух.

— Это их легальный фасад, — тут же пояснила Лили, внимательно наблюдая за реакцией девушки. — Безупречно чистая ширма, которая позволяет им подминать под себя честные предприятия, а финансируется всё это за счёт теневых структур.

Селисия посмотрела на нас круглыми от шока глазами.

— Но… если эти цифры правдивы, то они контролируют львиную долю всех богатств континента и обладают куда большей властью, чем некоторые правящие монархи!

— И эти Агентства — лишь крошечная верхушка айсберга их влияния, — жёстко констатировал я. — Читай дальше, самое тяжёлое впереди.

Принцесса впилась глазами в текст, нервно покусывая пухлую нижнюю губу. С каждой перевёрнутой страницей она наклонялась всё ниже, словно вес открывшейся правды придавливал её к столу, и то и дело с её губ срывались восклицания — растерянные, злые, недоверчивые.

— Не может быть! И Копи Кротоса тоже под ними⁈

— Что это за ужасы творятся в Марогии⁈

— Боги! Они намеренно задушили экономику Хадлала, довели страну до тотального разорения и пустили по миру бесчисленное количество жизней, и всё это только ради того, чтобы за бесценок скупить земли и ресурсы⁈

Мы с Лили переглядывались, изредка бросая короткие пояснения, но по большей части хранили молчание. Селисия должна сама переварить этот яд. Иллюзии рушились, а этот процесс всегда болезнен.

Наконец она резко оттолкнула от себя бумаги и спрятала лицо в ладонях, её плечи мелко задрожали.

— Мне кажется, я сплю, и это какой-то жуткий кошмар, — глухо прошептала она сквозь пальцы. — Если всё это правда, значит, моё родное процветающее Харалдарское королевство — всего лишь красивая декорация, гнилой обман, блестящая золотая фольга, скрывающая тотальную коррупцию, которая пожирает нас изнутри. И не только нас, весь Шалин!

Селисия резко вскочила, отбросив стул, и принялась яростно мерить шагами комнату. Шёлк её роскошного платья сердито шуршал при каждом развороте.

— Как вообще подобная опухоль могла разрастись до таких масштабов⁈ Почему никто не попытался вырезать её? Почему никто не борется с ними прямо сейчас⁈

Я не удержался и устало хмыкнул. Знакомые вопросы, те же самые, что я задавал себе в самом начале.

— А кто решится с ними бороться? — спросил я, откинувшись на спинку стула. — И главное, как? Представь себе город, который вдруг решил объединиться, чтобы выжечь наркопритоны, детские бордели и Гильдию Истребителей. Звучит благородно, да? Но они бросают вызов силе, которая держит в своих руках больше половины денег мира, силе, которая дёргает за ниточки королей и магистратов. Как только кто-то поднимет голову, Консорциум просто придёт и раздавит их, а потом накинет на их шеи ещё более жёсткую финансовую удавку.

— Любые, даже самые крошечные ростки восстания или попытки объединения пресекаются на корню, — добавила Лили мрачным тоном.

— Значит, единственный сценарий, при котором народ мог бы восстать — это если бы жизнь стала абсолютно невыносимой, и не осталось бы другого выбора, — Селисия остановилась, тяжело дыша, провела дрожащими руками по своим золотистым волосам, сорвав изящную сетку, украшенную сапфирами и серебром, и скомкала её в кулаке. — Получается, Консорциум специально поддерживает уровень жизни ровно на той отметке, где людям есть что терять? Они позволяют нам жить «достаточно хорошо», чтобы мы закрывали глаза на их преступления, предпочитая сытое рабство кровавому бунту, а сами тем временем выкачивают из континента все соки!

Я удовлетворённо кивнул: девочка схватывала на лету. В ней определённо имелся потенциал.

— Свергнуть такого Левиафана лобовой атакой невозможно. История учит, что подобные империи обычно рушатся изнутри от жадности. Власть имущие всегда хотят большего, перегибают палку, и тогда система лопается, как гнойник, — я нахмурился, вспоминая образ гнома в дорогих одеждах. — Но Малин Медобрук другой. Этот ублюдок точно знает, где проходит красная линия, и железной рукой удерживает Консорциум от её пересечения. Именно поэтому все эти боль и страдания продолжаются десятилетиями. Никто не получает повода рискнуть всем сразу.

Я медленно поднялся, возвышаясь над взволнованной принцессой, мой голос звучал твёрдо и тяжело.

— Буду с тобой предельно честен. Я не уверен, что нам хватит сил их уничтожить, но наша лучшая тактика сейчас — бить из тени, стать для них тем же невидимым кошмаром, которым они стали для мира, откусывать по куску, методично и с безграничным терпением. К счастью, Система этого мира такова, что даже обычные люди, набрав достаточно высокий уровень, могут обрести мощь, способную сломать хребет своим угнетателям.

Селисия посмотрела на меня глазами, полными слёз, но на губах уже играла слабая улыбка.

— Судя по тому, что я успела увидеть, Артём, вас вряд ли можно назвать «обычным человеком».

Она вернулась на своё место, грациозно устроилась на стуле, скрестила ноги и машинально разгладила складки на юбке. Её поза стала более собранной, деловой.

— Хорошо, теперь я знаю, кто вы такие, и знаю, с чем вы боретесь. Но вот вопрос: зачем я вам, какую пользу вы надеетесь извлечь из меня? — она издала короткий горький смешок. — Да, я единственная дочь короля Харалдара, но поверьте, практической власти у меня меньше, чем у начальника портовой стражи. В моём подчинении лишь пара фрейлин да кухарки, меня не пускают на заседания малого совета, у меня нет личной казны, нет влиятельных титулов, а мой отец… Он никогда не поддержит вашу теневую войну, даже если бы я рискнула рассказать ему то, что узнала сегодня, — она выразительно развела руками, демонстрируя свою беспомощность. — Так что вы получаете абсолютно бесполезного новобранца низкого уровня, который не держал в руках ничего тяжелее бокала с вином и падает в обморок от вида крови. Из меня выйдет отвратительный боец.

— Не стоит так принижать себя, Селисия, — мягко сказала Лили, ободряюще улыбнувшись. — Ты можешь стать нашим самым ценным союзником. Оружие и мускулы есть у нас, а вот что Крестовый поход ценит превыше всего, так это качественная информация, а во дворце её можешь раздобыть только ты.

— Информация? — скептически изогнула бровь принцесса. — Я далека от государственных тайн, а если вдруг начну шнырять по отцовским кабинетам и задавать вопросы, это мгновенно вызовет подозрения.

Она задумчиво прикусила губу, глядя в пространство, тиканье массивных настенных часов бесстрастно отмеряло секунды. Вдруг её глаза вспыхнули.

— Постойте, есть кое-что! Точно! Это должно вам помочь! Список!

Заметив наши с Лили вопросительные взгляды, она подалась вперёд, понизив голос до заговорщицкого шёпота.

— «Список выдающихся лиц, подлежащих рассмотрению». Это сверхсекретный документ, который регулярно обновляют Королевские дознаватели. В нём собраны имена, местонахождение и вся доступная подноготная на каждого разумного в Харалдаре и всех соседних королевствах, кто достиг пятидесятого уровня и выше!

Мы с Лили обменялись быстрыми наэлектризованными взглядами, у меня в груди радостно ёкнуло.

— Да это же… — я сглотнул, оценивая масштаб удачи. — Это не просто помощь, это редкий шанс вскрыть костяк их силовой сети!

— Именно! — подхватила Лили, её ушки под иллюзией наверняка возбуждённо дёрнулись. — Мэриголд как-то проговорилась, что её отец может легко собрать полноценную ударную группу из бойцов выше шестидесятого уровня, а таких людей в мире единицы, даже если прочесать весь континент.

Значит, львиная доля людей из этого списка либо его личные наёмники, либо сидят у него на коротком поводке из шантажа и долгов.

— Ты сможешь достать эту бумагу? — спросил я, подавшись вперёд, уже прикидывая сколько сведений, трофеев и опыта может дать удар по элите Консорциума. — Звучит как документ высшей категории секретности. Тебя точно к нему подпустят?

Щёки Селисии залил густой очаровательный румянец.

— Смогу, — тихо, но уверенно сказала она. — Видите ли, высокий личный уровень — один из главных критериев моего отца при выборе для меня потенциального жениха. По сути для короля этот список — каталог лучших осеменителей и будущих принцев-консортов Харалдара, и он сам иногда даёт мне его на изучение, надеясь, что кто-то из этих высокоуровневых монстров придётся мне по вкусу.

Она неловко заёрзала на стуле, смущённая таким откровенным признанием.

— Хотя, если честно, я читала его скорее как приключенческий роман, изучала их биографии… Для меня их жизнь — совершенно другой, недосягаемый мир.

— А мы в этом списке есть? — хищно ухмыльнулась Лили.

Я её веселья не разделял. Если наши данные уже осели в архивах Королевских дознавателей, значит, они могли утечь и к Малину Медобруку. Я не строил иллюзий. До нашего побега в Дикие Земли мы были как на ладони, но если этот коротышка всё ещё отслеживал нас…

— Я… я определённо видела имя «Артём», — осторожно произнесла она. — Правда, в той версии, которую я читала на момент вашего исчезновения, вы числились как новичок пятидесятого уровня, но судя по тому, что вижу сейчас… Вы невероятно быстро набрали мощь, и это нарушает все известные законы Системы. Физически невозможно расти так быстро, если только вы не нашли какую-то опасную лазейку в правилах получения опыта.

— О, поверь, ему это говорят постоянно, — рассмеялась Лили. Она изящно скользнула ко мне, забралась на колени и, по-хозяйски обняв за шею, положила голову на плечо.

Селисия смотрела на нас с нескрываемой тоской, её зубки снова впились в пухлую губу.

— Хорошо, — наконец произнесла она, выпрямляя спину, в её голосе зазвучала сталь. — Можете считать меня официальной союзницей Теневого крестового похода. Дайте мне три дня, я сделаю полную копию Списка и принесу её сюда в это же время.

Принцесса сделала паузу, собираясь с мыслями, и добавила с королевской непреклонностью:

— Но у меня есть условия. Взамен я требую показать мне тех людей, которых вы спасли. Хочу лично убедиться, что они живы и здоровы. И мне нужно получить больше неопровержимых доказательств ваших обвинений против Консорциума, всю информацию, что у вас есть.

Я обменялся быстрым взглядом с женой, Лили чуть прикрыла глаза, передавая решение мне.

— Секретность — наш главный и единственный щит, Селисия, — тщательно подбирая слова, начал я. — Подавляющую часть информации мы не выносим за пределы нашего убежища, и наши люди не разгуливают по континенту просто так. Это смертельный риск для всех.

— Тогда расскажи мне то, что можешь, — упрямо стояла на своём принцесса, голубые глаза сверкали решимостью. — Я собираюсь надавить на отца, чтобы он позволил мне принимать реальное участие в делах королевства, так я стану для вас куда полезнее. Но для этого мне нужно понимать, с чем мы воюем.

— Мы рассмотрим этот вопрос с нашей разведкой, — уклончиво кивнул я. — Что же касается спасённых… Я бы с гордостью показал их тебе. Наши люди отдают все силы на их исцеление — как физическое, так и душевное, но пойми: координаты их убежища — это тайна за семью печатями. Нам придётся придумать очень надёжный и безопасный способ доставить тебя туда, не засветив маршрут.

— Это приемлемо, — кивнула Селисия. Напряжение, державшее её всё это время, начало спадать. Она посмотрела на нас с Лили, и в её взгляде промелькнуло что-то хищное, женское. — Если наши деловые переговоры подошли к концу… — Селисия запнулась, и впервые за всё время её смущение выглядело не придворной маской, а чем-то совсем живым. — Я понимаю, что вы люди занятые, вершите судьбы мира и всё такое, но после всего услышанного мне не хочется просто уйти обратно во дворец и делать вид, будто я прежняя.

Лили мгновенно уловила перемену в её голосе, но вместо прежней игривости ответила спокойно, почти по-семейному:

— Тогда побудь с нами ещё немного. Не как пешка, не как источник сведений, а как человек, который только что решился на опасный шаг и имеет право выдохнуть.

Селисия посмотрела на неё с благодарностью, затем перевела взгляд на меня. В сапфировых глазах всё ещё стояла тень пережитого шока.

— Я пришла сюда за развлечением, — тихо сказала она. — Получила войну, тайны, смертельную опасность и предложение стать предательницей в глазах собственного двора. Наверное, любая благоразумная принцесса сейчас попросила бы экипаж и сбежала. Но я не хочу бежать.

Она медленно поднялась, разгладила складки платья и сделала шаг ко мне.

— Я хочу понять, кому доверяю свою жизнь, Артём. Не только судье, не только врагу Консорциума, а человеку, рядом с которым твоя семья выглядит не заложниками твоей войны, а теми, кто сам выбрал идти за тобой.

Лили чуть улыбнулась и положила ладонь мне на плечо — тот же жест поддержки, который уже не раз возвращал меня из холодного расчёта к человеческому теплу.

— Селисия, доверие не выбивают и не покупают, — сказала она. — Его принимают только добровольно. Если ты останешься, Артём не сделает ни шага дальше, чем ты сама захочешь. А я буду рядом как свидетель того, что тебя здесь принимают не за титул и не за доступ к секретным бумагам.

Эти слова, кажется, подействовали на принцессу сильнее любых клятв. Она глубоко вдохнула, словно впервые за вечер позволила себе расслабить плечи.

— Тогда я останусь, — произнесла Селисия. — Ненадолго. До портала. И если позволите… без протокола, без титулов, без постоянного страха сделать что-то «неподобающее».

— Без титулов так без титулов, — согласился я и поднялся ей навстречу. — Но с одним правилом: если тебе станет страшно или неприятно, ты скажешь об этом сразу. Союз, построенный на давлении, ничем не лучше цепей Консорциума.

Принцесса улыбнулась — дрогнувшей, но настоящей улыбкой.

— Вот теперь я верю, что вы действительно с ними воюете.

Она протянула мне руку. Я взял её осторожно, почти церемониально, и коснулся губами тонких пальцев. Селисия вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, сама шагнула ближе, и между нами повисла тишина иного рода — не тяжёлая, как во время чтения отчётов, а хрупкая, наполненная ожиданием.

Лили негромко усмехнулась, но в её голосе не было ни ревности, ни насмешки.

— Я распоряжусь, чтобы нам не мешали, — сказала она. — И останусь в соседней комнате, если понадоблюсь. Иногда человеку легче быть смелым, когда он знает: за стеной есть тот, кто не даст миру снова рухнуть.

Селисия обернулась к ней.

— Спасибо, леди Лили.

— Просто Лили, — мягко поправила моя жена.

Когда дверь за Лили закрылась, я остался с принцессой наедине. Снаружи всё ещё тикали массивные часы, равнодушно отсчитывая минуты до открытия портала, но в комнате время будто замедлилось.

— Ты уверена? — спросил я ещё раз.

Селисия подняла подбородок. В её взгляде мелькнуло знакомое королевское упрямство, только теперь оно служило не маске, а желанию.

— Уверена. Я всю жизнь жила по правилам, написанным ради чужих интересов. Сегодня я впервые хочу сделать выбор сама.

Она сама коснулась моей груди ладонью, словно проверяя, настоящий ли я, и тихо рассмеялась, услышав, как сбилось моё дыхание. В этом смехе было столько облегчения, что вся прежняя игра во власть и расчёт на миг отступила.

Я наклонился и поцеловал её — медленно, без спешки, давая ей возможность остановить меня в любой момент. Селисия сначала застыла, но затем ответила, неумело, искренне, с той же отчаянной решимостью, с какой несколькими минутами раньше соглашалась бросить вызов Консорциуму.

Дальше вечер стал тише. Разговоры распались на короткие фразы, осторожные признания и паузы, в которых доверие говорило больше слов. Я не торопил её. Она не пыталась казаться опытнее, чем была. Мы оба понимали: эта близость не отменяет политики и не делает войну проще, но превращает наш союз из сухой сделки в живую связь.

Остальное осталось за плотно задёрнутыми шторами, в мягком полумраке комнаты, где принцесса Харалдара впервые позволила себе быть не символом короны, а женщиной, выбирающей собственную сторону.

Когда спустя несколько часов Лили вернулась, Селисия сидела у окна, закутавшись в лёгкий дорожный плащ, с усталым, но удивительно ясным лицом. На столе перед ней лежали аккуратно сложенные бумаги, рядом остывал чай. В её облике не было прежней растерянности: только тихая сосредоточенность человека, который переступил невидимую границу и уже не собирался возвращаться назад.

— Три дня, — сказала она, не дожидаясь вопроса. — Я сделаю копию Списка и принесу её сюда. А вы за это время решите, как безопасно показать мне спасённых и какие доказательства можно передать так, чтобы не погубить ваших людей.

— Договорились, — ответил я. — Мы обсудим маршрут с разведкой и подготовим только то, что не поставит убежище под удар.

Лили одобрительно кивнула.

— И если во дворце начнут давить или проверять тебя, не геройствуй в одиночку. Информация ценна, но твоя жизнь важнее любой бумаги.

Селисия задержала на ней взгляд, затем посмотрела на меня.

— Забавно, — тихо произнесла она. — Ещё утром я думала, что власть — это право приказывать. Теперь кажется, что настоящая власть начинается там, где ты наконец выбираешь, кому готова довериться.

Я не стал спорить. В этом выводе было больше здравого смысла, чем во многих трактатах о государственном управлении.

Портал открылся в назначенный срок. Прежде чем шагнуть к выходу, Селисия обернулась. В её улыбке оставались усталость, страх и новая, опасная уверенность.

— До встречи, Артём. Лили. И да поможет нам Светлая Богиня, потому что, кажется, мы все только что сделали нечто безумное.

— Самые важные дела обычно так и начинаются, — усмехнулся я.

Когда она исчезла, комната будто стала просторнее и одновременно опаснее. Я почти физически ощущал, как к дворцу Харалдара протянулась первая тонкая нить нашего влияния — не железная цепь, не шантаж и не долг, а добровольная связь, скреплённая правдой, доверием и личным выбором.

Мой план работал, но теперь в нём появилась деталь, которую нельзя было занести ни в одну разведсводку: Селисия перестала быть просто полезным источником информации. Она стала союзницей, за которую придётся отвечать.