Все было по классике жанра: 7.00 — разгон облаков, 10.00 — покорение «Арго», 18.00 — захват злодея Мориарти. Но это Алекс сообразил чуть позже, а пока трясся на заднем сиденье, время от времени тайком заглядывая в «Моторолу». Там все обнадеживало — мобильник Лавочкина с места никуда не двигался.

По дороге примерил бронежилет. Тот был не очень впору, а под тонкой ветровкой и вовсе смотрелся несуразно. Но все же лучше, чем ничего. Чтобы народ не слишком терзался лишними страхами, принялся нагружать новоявленных кунаков нужной наукой:

— На объекте никаких имен, только клички. Ты (Вадиму) — Ватсон, ты (Нилу) — Акела, меня — Конь.

— Почему Конь? — простодушно среагировал Вадим.

— Потому что один человек может отвести коня на водопой, но даже сорок человек не заставят его пить, если он не захочет. (Вадиму) Давай говори: «Зашибись, Акела», «Отстань, Акела», «Подай то, Акела», «Не тупи, Конь», «Дай по ногам, Конь», «Уходим, Конь». (Нилу) Теперь ты: «Не борзей, Ватсон», «Скотч сюда, Ватсон», «Веревку, Ватсон», «Все забираем, Конь», «Гильзы тоже подбери, Конь», «На, неси, Конь».

Еще показал несколько жестов спецназа, позволяющих без слов отдавать нужные приказы. Парни-тридцатилетки послушно и старательно все повторяли. Его мафиозный рейтинг в их глазах повысился еще на добрый дециметр.

А вот уже и Чижи — поселок старых генеральских дач. Шлагбаум открыт, сторожа нигде не видно, а в самом поселке лишь высокие глухие заборы, мачтовые сосны с березами, да тишина и безлюдье, даже собак не слышно, словно все здесь живут по швейцарскому закону тишины.

Искомая дача была угловой и тоже не подавала признаков жизни. По знаку Алекса они обогнули ее, потом вдалеке развернулись, вернулись назад и проехали чуть дальше, ровно настолько, чтобы через заднее стекло видеть ворота и калитку дачи.

— Сидите здесь и ждите моего сигнала. Мобилы поставили на вибраторы. Кепки, очки и перчатки тоже приготовили.

Выбрав «Макарыч» с глушителем, он с трудом втиснул его за пояс. По карманам распределил пузырек с хлороформом, бобину скотча и двое наручников (судя по прослушке, в доме только два человека). Надвинул поглубже бейсболку и нацепил темные очки. В сочетании с короткой черной бородкой получилось не хуже любой маски.

Вылез из машины и прогуливающей походкой направился к боковой стороне участка. Там вплотную к трехметровому забору росли высокие кусты и с пяток деревьев. Выбрав ветвистый клен, Алекс дотянулся до нижнего сука, подтянулся и как на турнике вышел в положение упора. Там уже и участок был виден как на ладони. Кирпичный двухэтажный особняк имел сложную конфигурацию с верандами, балконами и эркерами. Кухонная дверь и часть окон были чуть приоткрыты. Какая-либо живность отсутствовала, под навесом одиноко стоял серый минивэн. Опершись на железный столбик, Алекс перенес свое тело вперед и неслышно спрыгнул на мягкий газон.

Укрываясь за минивэном, по дуге вышел на угол дома, чтобы из окон его не было видно, и согнувшись прокрался к одному из них. Изнутри был слышен шум работающего телевизора и звук льющейся воды. Осторожно чуть глянул и увидел рослого блондина, моющего посуду. Тут же по маленькому телевизору шел какой-то фильм.

Алекса взяло сомнение: а тот ли это дом? Силовая акция по непричастным людям выглядела совсем не комильфо. Но не отступать же теперь? Парень между тем, вымыв большой кухонный нож, сделал им пару хищных выпадов (кажется, все-таки это был их клиент). Добравшись до двери, Алекс скинул кроссовки и скользнул внутрь, держа стрелялку наготове. Из маленького коридорчика был вход на кухню. Парень продолжал домывать посуду, косясь на телевизор. По идее требовался удар рукояткой по голове. Но это только в кино шикарно, а в реале можно и череп проломить, особенно с непривычки. Просто наставить стрелялку — тоже так себе вариант. Это на Западе все автоматом поднимают руки, в Рассее же могут просто хохотнуть как на шутку — и что тогда?

Спрятав «Макарыч», Алекс достал хлороформ и обильно смочил носовой платок. Сделав два быстрых шага, он прыгнул блондину на спину и прижал платок к его лицу. Понадобилось целых десять секунд борьбы, прежде чем клиент перешел в режим отключки. Уложив его на пол, Алекс сковал ему за спиной руки и снова достал стрелялку. Закрыв воду и добавив громкости телеку, двинулся дальше. В трех других комнатах первого этажа было пусто, звук еще одного телевизора шел сверху. Значит, вперед и выше. Бесшумно поднимаясь по лестнице, он миновал поворот и нос к носу столкнулся со спускающимся вниз мужиком в халате с залепленной пластырем щекой.

— Здравствуйте, Сергей Тарасович. Я к вам, — Копылов попытался дружески улыбнуться, совсем забыв про свой закамуфлированный вид.

— Ты кто? Кто такой? — Лавочкин руки вверх автоматом не вскинул.

Точить лясы на узкой лестнице было не самое сподручное дело, да и еще кто-то мог выскочить со второго этажа (может, спал там), поэтому Алекс просто сделал еще один шаг и со всей дури влепил рукояткой «Макарыча» Табуреткину в солнечное сплетение. После чего приложил к его лицу носовой платок, и как только бывший кагэбэшник затих, перешагнул через него и пошел проверять второй этаж. Там, к счастью, было пусто.

Стащив Скамейкина вниз, он сковал ему руки второй парой наручников и отправился к калитке за подмогой. Глазам вошедших в дом Нила и Вадима представилась идиллическая картина — двое тел, рядком лежащие на полу кухни в наручниках.

— Это точно он! — подтвердил Нил.

— Ну ты и мастер! — вторил ему с не меньшим восхищением Вадим.

— Проверь минивэн. На ходу ли? И постой на шухере, — сказал Копылов водиле, потом Нилу: — А мы с тобой дом шмонаем. Деньги, документы, стволы. Ты — низ, я — верх.

Четыре комнаты были на втором этаже, три и кухня на первом. Спальных мест было больше десятка, причем многие носили следы недавней ночевки и мужского пребывания, включая сменную одежду. Стволов нашлось трое, все «Макарычи» плюс коробки с патронами. Документов обнаружили четыре толстых пачки, не вникая в их суть, вкинули в пакеты. К этому присоединили два ноутбука. Денег набралось всего тысяч сорок рублей и пару тысяч баксов. До кучи были паспорта и мобильники обоих клиентов.

Разочарованный столь малым мародерством, Алекс полез в мансарду, но и там ничего путного не нашел. Поднятая пыль вынудила его продышаться в слуховое окно. Вытянув шею, он глянул налево-направо и заметил край зеленой материи. Высунулся еще дальше и дотянулся до дорожной сумки, поставленной за широкой каминной трубой так, что видно ее было разве что с вертолета. Сумка была мокрой, прошедшей ночью в Подмосковье прошел сильный дождь. Однако сто девяносто тысяч тугриков в упаковках были целехоньки. Приходилось срочно решать: «Быть или не быть», вернее: «Утаить — не утаить», победило: «Не утаить».

Небрежно, как и положено в таких случаях, спустился он с сумкой на кухню.

— Найди шесть пакетов, — сказал Вадиму.

Тот достал из кухонного стола их целую стопку. Жестом Алекс позвал подельников в соседнюю комнату, и все девятнадцать чудных брикетов были театрально высыпаны на диван. После чего Копылов отсчитал пять пачек в один пакет, пять пачек в другой:

— Ваши пайки. Немного ошибся в расчетах, не по двадцать пять кусков, а по пятьдесят. Мне, сироте, вместо ста только девяносто. Вечно я себя обделяю.

— А это не фальшак? — первым опомнился Вадим.

— Ну если фальшак — верни обратно (что еще можно было сказать).

— А может, это не Скамейкина? — Нил вполне уже перенял дразнилку Алекса.

— Хочешь вернуть владельцу? — вопрос был чисто риторический.

Глядя на босса, подельники упаковали свои пайки в дополнительные пакеты.

Надо было еще решить, что делать с Васей Белкиным (Блондином, владельцем минивэна). Захватить с собой и в Бункере выведать побольше обо всей их банде или оставить на месте и послушать по «Мотороле», какова будет реакция на исчезновение их главаря — ведь не в ментовку же они побегут. Выбрав второе, Алекс вытащил из своего воротника потерявший злободневность жучок, нашел отвертку и с умным видом вставил жучок в находившийся в гостиной городской телефонный аппарат — дабы оправдать потом перед элисцами свою прослушку Лавочкина и К^о. Найдя в комоде какие-то тряпки, он поручил Вадиму замотать головы арестантам — нечего было им что-то видеть.

Пора была уматывать — неизвестно, кто может сюда еще заявиться. Посмотрели права Васи Белкина, больше всего он был похож на Нила, стало быть, ему и за руль минивэна.

После реквизиции сумки «зелени», стволов и минивэна, изымание подушки, одеяла, одежды Лавкина, чайника и продуктов, в том числе шести бутылок дорогого алкоголя, было уже совсем мелким шмоном. Напоследок Алекс распорядился захватить в минивэн еще и лопату. На вопрос Нила «зЗачем?» бросил:

— Ну так закопать придется теперь узника совести, чтобы про деньги никому не рассказал… Да шучу, шучу.

Вернувшись к клиентам, наручники (нечего добро разбазаривать) поменяли на бельевую веревку, скотчем заклеили рты и замотали ноги, после чего Лавочкина отнесли в минивэн, а Васю Белкина — в гостиную, где привязали веревкой к батарее, чтобы он освобождался не меньше двух часов. Его мобильник, предварительно зафиксированный на «Мотороле», остался лежать в кухне среди тарелок, якобы «забытый» дерзкими налетчиками. Мобильник Лавочкина забрали с собой. Захватили и второй комплект ключей от дома и ворот, найденный в его куртке.

Выпустив со двора минивэн, Алекс закрыл изнутри ворота, а затем снаружи калитку. Сел с Нилом в минивэн, скомандовав Вадиму держаться от них на дистанции.

Без помех выбрались из Чижей и покатили в столицу. Ехали молча, но Алекс чувствовал нарастающее напряжение подельников, все мысли Нила и Вадима были только о пакетах зелени, лежащих рядом с ними. Вот за этим и нужна была лопата. Когда показался большой лесной участок, Алекс сказал остановиться и в джипе Вадима устроил небольшой военный совет.

— Если хотите, чтобы ваши роялти остались при вас, то на полгода намертво должны о них забыть. Не исключено, что их потом все же придется вернуть, но я думаю, до этого не дойдет. Но и через полгода с ними тоже шиковать не надо. Чревато плохими последствиями. Наилучший выход будет потом перейти легально в мою команду — все знают, что я своим помощникам даю ссуду на покупку квартир, машин и другую хрень. Но это уже вы сами как захотите. Сейчас же предлагаю каждому из нас закопать свои роялти в этом лесу, только обязательно четко запомнить место, где закопали. А то будет смеху, как у того банкира, что номер счета в швейцарском банке забыл.

Следующие полчаса все трое по очереди уходили с лопатой в лес и закапывали свои роялти, делая какие-то отметки или отсчитывая шаги. К их услугам оказался конкретный дорожный указатель, так что забыть свой схрон было весьма мудрено.

После этого катили до Бункера лишь с одной остановкой у строительного рынка, где купили болгарку, удлинитель и дачный унитаз с крышкой. Обе машины свободно поместились в ангаре. Скамейкину разрезали скотч на ногах и под руки отвели в подвал. Там Алекс, сам взявшись за болгарку, срезал на нужной двери обе ее внутренние ручки. Получилось что надо: изнутри дверь теперь никак не возможно было открыть, впрочем, и снаружи ее закрывал лишь поворот ручки. Стало быть: что? Чужих людей в подвал не допускать. Снова достали наручники, один браслет на запястье узнику, второй — к собачьей цепи, которую навесным замком пристегнули к двухъярусной койке так, чтобы нельзя было близко подойти к двери. Приготовили неказистое ложе, унитаз, бутыль с водой и жрачку из Чижевской дачи, затем Алекс выслал из камеры подельников, снял очки и сдернул с головы Табуреткина тряпку.

— Добро пожаловать, Сергей Тарасович. Так спешил увидеть вас, что даже на день раньше приехал. Сейчас, увы, спешу по своим копеечным делам. Как и договаривались, о делах наших скорбных поговорим завтра. У вас есть время хорошо все выстроить.

— Твою подругу убьют, я уже знаю, где она, — жестко проговорил Мориарти.

— Как-то вы неосторожно это говорите. Придется для вас скачать в интернете лютые пытки. — С этими словами Копылов вышел из камеры и повернул обе ручки дверей.

Нил с Вадимом с готовностью ждали его новых распоряжений.

— Можно, конечно, и еще кого-то позвать в качестве персонального тюремщика, но тогда все придется делить на четверых, я думаю, нам это не надо. Сегодня давайте, как я сказал: эту ночь здесь Ватсон. Утром приедет Акела и пробудет до двух-трех, потом на пару часов подъеду я для допроса, вечером и на ночь снова Ватсон.

— Да куда он сбежит отсюда! — возразил Вадим. — Зачем круглые сутки стеречь?

— Пока мы не установим у входа видеокамеру, надо стеречь. Если вдруг сюда ломанутся его архаровцы, нашего сидельца следует обязательно пристрелить. Вы оба готовы на это?.. Если не готовы, то прячьтесь, запоминайте номер машины и вызывайте меня. (Вадиму): Спать можешь хоть всю ночь, только слегка забаррикадируй коридор, чтобы грохот поднялся, если кто появится… Мне, в общем, понравилось, как мы все провернули, а вам?

— Мне тоже. И мне, — согласились Вадим с Нилом.

— По идее, конечно, все это стоит хорошо отметить, но уж больно антураж не тот. Наш банкет заслуживает самой дорогой ресторации. Поэтому три бутылки берем по домам, три оставляем для выпивона в «адресе».

Из Бункера Алекс с Нилом выбирались по отдельности пешим ходом, прихватив по бутылке французского коньяка.