При подъезде к Москве заработала мобильная связь и пошли не отвеченные вызовы, среди них 4 звонка от Нила. На ближайшей заправке Алекс отошел размять ноги и сам набрал его.

«Не знал, как правильно объяснить, — доложил элисец. — Пацан решил, что ему надо изничтожить все улья, и кинул в них обе штуки. Кстати, всех пчел и порешил. Моя поездка прошла нормально, твою визитку вручил без проблем. Больше пока ничего».

Теперь можно было уже прямо в «Арго». Он позвонил Леночке уведомить о скором своем прибытии и попросил подготовить четыре гостевых номера. Второй ряд салона при езде по Москве пробудился и пришел в приятное возбуждение. Внешний вид «Арго» инглишам тоже весьма пришелся по вкусу: «Масштаб для клуба классный».

Когда ввалились четырехголовой компанией на ресепшен, выяснилось, что номера пока не готовы. Поэтому усадив Лару с мелкобритами трапезничать в ресторане, Алекс прямиком направился в кабинет Демко, предварительно забрав у Вадима диктофон и наушники — предполагал, что у Демко его ждет спор о выставленных ценах, и не хотел, чтобы новообращенный сексот слышал, как он будет делать компромиссные уступки.

— Вас ждут, — отводя глаза, виновато сказала Леночка. Он ободряюще улыбнулся ей, поправил в своей папочке приготовленные документы и открыл дверь Директории.

На директорском троне сидел кто-то незнакомый, этакий сановник с властным лицом, сам Демко пристроился в уголке по его правую руку, а по левую сидел субтильный парень в очках. (Целый Гаагский трибунал: судья, прокурор, защитник.)

— Здравствуйте всем, — не без труда выдавил из себя Алекс.

— И вам добрый день. Присаживайтесь, — указал Сановник на стул в торце стола для совещаний.

Чтобы не выглядеть покорным и виноватым, Копылов сел предельно выпрямив позвоночник, а руки раскидал по столу пошире, тут же невольно вспомнив, как лесные звери в поединках стараются выглядеть массивней и грозней.

— Как там ваш театр поживает? Уже декорации пакует? (Это была даже не насмешка, а полная издевка. Вот почему Демко на этот счет отмалчивался — готовили именно такой разбор полетов.)

— Да, безумно доверчивые люди — верят всему, что я им наобещаю.

— А еще, как я слышал, приедут целые бригады художников, бардов, фотографов.

— А также выставка старинного оружия и «Лавка Поэта» (кажется, ему терять уже было нечего).

— Я так понимаю, что вместо того чтобы приступить к делу со всей серьезностью, вы просто захотели всласть потусоваться со своими друзьями за наш счет.

Алекс всунул руку в карман за «Моторолой» — сильно захотел подключить к судилищу Маккоя, но вовремя вспомнил, что тот совсем не владеет русским языком. Зато рука нащупала забранный у Вадима диктофон. Вытащив его, Алекс встал и, сделав несколько шагов, уселся в максимальной близости от Сановника. Включил диктофон и положил его на край директорского стола:

— Вы не могли бы еще раз повторить ваши слова.

Сановник усмехнулся и повторил:

— Вы просто захотели всласть потусоваться в «Арго» за чужой счет.

— Наверно, это действительно было моей ошибкой с самого начала не объяснить концепцию своей работы в «Арго». Меня об этом не спрашивали, поэтому я думал, что и так все понятно и очевидно. Но наверно не все. Поэтому объясняю сейчас. Задача изначально и в «Биреме», а теперь в «Арго» была одна и та же: создать особую клубную культуру для молодежи, с тем чтобы личные связи, возникшие здесь, стали одной из основ их будущей деловой и социальной жизни. Ставка на золотую молодежь с «роллексами» и «лексусами», которая есть сейчас, проигрышна изначально. Девяносто пять процентов посетителей дорогих ночных развлечений, фитнесов и уроков английского — это люди-пустышки, чье будущее — это хамоватое чванство и просерание родительских денег. Моя ставка на студенчество из глубинки, которые хотят урвать от Москвы по максимуму. Именно для них и театр, и выставки, и барды с поэтами. И все это чтобы с минимальными затратами для их крошечных стипендий. Никаких пьянок и наркотов, этих всех взашей. Чтобы каждое утро такого студента начиналось с просмотра сайта «Арго», что там прошло вчера, что будет сегодня и завтра. Девяносто процентов молодежи не имеют интересных тем для беседы — они их получат. Люди, читающие книги, всегда будут управлять людьми, смотрящими телевизор, — они это получат. Любой специалист, не прошедший азы увлечения искусством — однобокое чмо — они и это получат. Конечно, когда перед вами вся наша программа, вы спокойно можете выгнать нас взашей и сделать все сами. Пожалуйста, попробуйте, все равно у вас толком не получится, и ни у кого не получится. Просто потому, что у вас нет и не будет нужной харизмы, а у меня и у моей команды такая харизма есть…

Алекс протянул руку, забрал диктофон, достал из папки приготовленные бумаги и положил на стол перед Сановником:

— На добрую память. — И преспокойно зашагал к двери. Его никто не останавливал.

По инерции двинулся было в ресторан и даже увидел издали головы Лары и мелкобритов, но тут же свернул в сторону, пошел по коридору, нашел еще одну лестницу и поднялся по ней до глухого тупичка перед закрытой дверью чердака, здесь и подпер спиной стену — надо было хоть немного разобраться с масштабом катастрофы.

Разумеется, всем в Питере он говорил об «Арго» в сослагательном наклонении, мол, это случится, если все подпишут в Москве. Но от этого было ничуть не легче. Образ везучего парня рушился раз и навсегда. Перед глазами тянулась вереница лиц, которым он еще вчера все обещал и во всем обнадеживал. Стыд, стыд и еще раз стыд! Без привычной поддержки Стаса и Зацепина сам себе казался до ужаса слабосильным. Несколько минут даже обдумывал, как устроить в «Арго» грандиозный пожар (не доставайся же ты никому!), потом на полном серьезе стал разрабатывать план перехода на нелегальное положение. А что, паспорт и права на Дмитрия Волкова, изъятые в квартире Стаса, прямо сейчас находятся в машине Вадима, с собой у него двадцать тысяч тугриков, Ева не подведет и сумеет ему как-то перебросить еще тысяч пятьдесят — чем не стартовый капитал для начала нового чисто цивильного бизнеса. Как-нибудь с «Биремой» и «Фазендой» справятся и без него. А не пойти ли ему вообще на строевую службу в армию — и гори все синим пламенем. Он уже вовсю смаковал картину своего пребывания на какой-нибудь ракетной точке в Эвенкии, когда послышались шаги и снизу лестничного пролета появилась стриженная головка Лары:

— Вот он где, а мы его по всему ДК ищем.

Позади нее нарисовался Субтильный, что сидел в Директории.

— Они все подписали. — Скрипачка протянула ему вдвое усохшую пачку листков.

Эйфория возрождалась медленно, но верно. Действительно, на всех документах подпись Демко была солидно сопровождена фирменной клубной печатью.

— Это Никита Стеклов, — представила Лара очкарика. — Наш финансовый директор.

— Скорее передаточное звено, — застенчиво улыбнулся парень, — чтобы вам поменьше соприкасаться с бухгалтерией.

— А директор?

— Директор взял шляпу и вышел за дверь. Теперь только я начальник вашего штаба.

Алекс все еще до конца не верил. Втроем они спустились на второй этаж и прошли в Директорию. Там было пусто, вернее, возле открытого сейфа стояла испуганная Леночка, протягивая ключи новому Директору. (Ну точно ключи от сдающегося города.) Опыт вхождения во владение «Биремой» был уже значительно подзабыт, поэтому приходилось импровизировать. Заглянул в шкафы, в персональный санузел в углу кабинета, холодильник и бар — везде следов Демко не наблюдалось, словно и не было никогда. Только в корзине для мусора виднелись комки и обрывки бумаг.

— Так вы полноценный помощник или только передаточное звено? — уточнил он у Никиты.

— Надеюсь, что помощник.

— Тогда первое поручение: отыщи у сантехника дрель и десять дюбелей.

— Хорошо, — Никита без возражений отправился выполнять поручение.

— Как насчет гостевых номеров? — вопрос был обращен к Леночке.

— Все готово. Можете посмотреть.

Пошли смотреть. Жорка был прав, когда говорил, что эти номера мини-бордель. Но если изъять из тумбочек порножурналы, а с полок порнодиски, да застелить новые из упаковок комплекты постельного белья, то и ничего, чем Лара с Леночкой и занялись. Потом уже отправились вместе с мелкобритами забирать из джипа вещи и становиться на постой. Всем четверым досталось по комнате.

Разобрались с этим — появился Никита с дрелью и дюбелями. Алекс достал из сумки клевец и шестопер, и они двинулись в Директорию. Чтобы почувствовать себя полноправным хозяином, Алексу срочно требовалось совершить интерьерное хулиганство, и недрогнувшей рукой он указал Никите, где ему на девственно белоснежной стене сверлить отверстия. Леночка в ужасе выскочила и из кабинета, и из приемной. Субтильный Никита на удивление быстро и ловко справился с работой.

— А хорошо, — признали и Никита, и Лара, и даже Леночка, когда холодное оружие заняло свои места над директорским креслом.

Вечерняя жизнь «Арго» между тем переходила уже в ночную, на первом этаже начинала порыкивать децибельная музыка, Вадим и Никита с Леночкой были отпущены на свободу. Алекс вспомнил, что питался весь день только бутербродами, и двинулся было с Ларой в ресторан, когда в кармане завибрировал мобильник с неизвестным номером. По привычке отвечать не стал, просто сбросил звонок и через минуту пришла эсэмэска: «Это Лавочкин. Возьми трубку».

Несмотря на все ожидание подобного послания, Копылов вздрогнул, минута понадобилась, чтобы сообразить с ответом: «Нет звуковой связи. Позвоните по номеру…» — номер он указал «Моторолы».

— Выбери там что-нибудь на свой вкус, — попросил он Лару и помчался в свой гостевой номер. Достал «Моторолу», набрал там нужный набор цифр и замер в ожидании.

Один, два, три, четыре, пять — стукаческий мобильник зазвонил.

Один, два, три, четыре, пять, шесть — на крошечном экранчике запульсировал маячок, указывая на место нахождения звонившего, где-то в западном пригороде Москвы.

Алекс глубоко выдохнул и нажал зеленую кнопку.