Весь этот день прошел для Алекса в тревожном ожидании. Обещанные контрольные звонки из Москвы отсутствовали. Сам звонить и посылать эсэмэски он поостерегся, боясь ненароком подставить «дядю Альберто». Так и провозился весь день в служебном кабинете, разгребая авгиевы конюшни скопившихся бумаг и обсуждая с Евой ближайшие ремонты в отеле и гостевых квартирах. Потом переговорил с Ларой, сказал ей посидеть на «Фазенде» еще пару дней. Не было звонков и из Твери. Еще во внуковском накопителе он позвонил на квартиру родителей Веры, узнать, как «свет его очей» доехала до Твери. Вера сказала, что доехала хорошо, но сухость ее ответа рассердила его, и он решил, что сам первым больше звонить не будет. А если с ней что-то случится, то разъяренные родители сами по любому его найдут.

В час дня попросил принести ему в кабинет полный обед, потом, повесив на кабинет табличку «Не беспокоить», всласть читал «Народную монархию» Солоневича (Жоркин приказ к обязательному чтению). В три часа открылся клуб на втором этаже с выставкой псковского живописца — посмотрел и ее.

Время летело незаметно, но в тот момент, когда он собрался было уже ехать домой, в кабинет пожаловала Сабина собственной персоной. Вошла как к себе домой, благо охранительницы Лары на месте не было.

— Ну и почему ты мне не позвонил? — сердито плюхнулась она в кресло напротив.

— Мне кажется, мы поменялись местами. Ты стала пылким нетерпеливым парнем, а я — застенчивой нерешительной девушкой.

— Опаньки! Мне это как-то в голову не приходило, а ведь верно. Моя ты девушка.

— Минутку, — сказал он, достал из стола диктофон и включил нужную кнопку.

— Это для чего? — чуть опешила Банкирша.

— Для истории. Каждый шаг наших отношений должен быть зафиксирован. Или мы этого не стоим?

— Ну не знаю, — она недоверчиво смотрела на диктофон.

— Давай рассказывай про свой детский сад.

— А ведь он классный у меня… — и Сабина стала рассказывать. Увлекшись, на запись уже не косилась. Да и то сказать, привыкла, наверно, к видеокамере в своем детском узилище, с помощью которой три богатых мамы контролировали ее гувернерство.

Алекс слушал, задавал вопросы — и ему действительно было интересно все это. Спросил и о наличии подходящего образования, Банкирша сказала, что год отучилась в пединституте, но ушла из-за одного дебильного препода. «А как насчет там восстановиться?» — спросил отельер. «Я и сама уже об этом думала», — отвечала фифочка, вернее бывшая фифочка, а сейчас вполне вменяемая собеседница.

Их милое воркование прервали пришедшие подряд три эсэмэски. Демко написал:

«Сообщите, когда сможете приехать подписать договор, он выслан вам на имейл».

«Послезавтра буду», — ответил довольный Алекс.

Вера написала:

«Я выхожу замуж. Забудь меня».

После тридцатисекундного шока он отчеканил:

«Как скажешь». — От злости даже не позволил себе соскочить с фривольного разговора и настроения.

Третье послание было с неизвестного номера:

«Мы с П под домашним арестом. Идет служебное расследование. П ранен».

Тут стало совсем не до Банкирши. Он быстро распечатал присланный Демко договор и всунул его в файл и в свою плечевую торбу.

— Знаешь, мне срочно надо убегать.

— Как скажешь, мой господин, — сказала она, поднимаясь следом за ним.

— Всегда говори именно так — и все у тебя получится, — не мог он не засмеяться.

— Я знаю, — победительная улыбка сияла на ее хорошеньком личике. Это был уже перебор, поэтому он бросил как самое пустяковое:

— Кстати, до самого Ритуала тебе надо пройти несколько тестов. Первым было это (указал на диктофон), второе: необходимо прикрепить к твоему прикиду тайный жучок, а в твою тачку поставить передатчик.

— Как это? Для чего?

— Во-первых, узнать, как ты ведешь себя со своим окружением, во-вторых, тренаж, чтобы ты четко освоила грамотную интересную речь, в-третьих, доказала свою смелость, что не боишься ничего на свете.

— А в-четвертых?

— В-четвертых, — он чуть задумался. — В-четвертых… действительно для истории, какой зеленой ты была в самом начале.

— А в-пятых, чтобы ты мог показывать это другим бабам, — сердито подхватила она.

— Ну вот, тест на смелость ты уже не прошла, — резюмировал вреднюга-отельер. — Было приятно поговорить.

— Думаешь, я сдамся? Сначала дай мне как следует подумать.

— Все, пока, — он закрыл кабинет, даже чмокнул ее в щеку и быстрыми шагами устремился на выход через черный ход.