В малом зале было людно.

Я ожидала скромный ужин втроём: Магнус, я и гостья. Но, как оказалось, северяне умеют удивить и впечатлить неожиданным размахом. Будто заведомо знали о прибытии гостьи, только одна молодая жена ходит в полном неведении.

За длинным столом, согласно статусу и приближённости к герцогу, сидели Эйб Никсон, Николаус Кроу, и даже Герда стояла поодаль в тени свечей, как главная ответственная за кушанья. Ещё несколько человек ближнего круга, которых я не так хорошо знала ни тогда, ни сейчас в этой жизни. Но видела их мельком в день прибытия.

Конечно, сам хозяин Торнхауса — Магнус. Он сидел во главе стола в неизменно чёрном одеянии, которое у него, казалось, было на каждый день — иначе мне не объяснить вид с иголочки. Но когда я вошла, сняв плащ, скрывавший великолепие, его взгляд упал на меня.

И замер.

Я видела, как его глаза расширились от удивления, а затем сузились, будто он пытался понять — та ли это женщина. Или он ослеп. Лучше б ослеп. Меньше проблем на мою голову. Но всё это продлилось не меньше нескольких секунд: пальцы его дрогнули, а после вовсе сжались в кулак, обхватив ножку серебряного кубка. Видела, как он сглотнул.

Но лицо мужа тут же стало непроницаемым, стоило мне сделать несколько шагов к столу, где все разом онемели.

— Леди Мэриэн… жена моя, — он встал. — Вы сегодня... ослепительны.

— Благодарю, милорд. — Я присела в глубоком реверансе, чуть дольше, чем требовал этикет. — Решила, что в честь гостьи можно сделать исключение из северной скромности. Всё же, насколько могу судить, наша гостья родом из южных областей. Ей будет приятно находиться рядом с госпожой, что чтит традиции юга так же, как и новые северные. Малое исключение из здешнего этикета — уступка для гостьи.

При этом я перевела взгляд на Вивьен.

Наша гостья сидела по правую руку от Магнуса. В красном бархате, с кружевным воротником и с идеально уложенными локонами. Красивая и утончённая особа. Вот только есть в Вивьен значительный недостаток, что сквозит холодком по спине — она лживая до мозга костей.

Наши перегляды длились не больше секунды. Но я успела увидеть в её глазах то, чего она не смогла скрыть: шок. И следом — холодную, расчётливую оценку. Считала ли ты меня наивной дурой? Конечно, да. Но сейчас — обломала первый коготок о камень.

— Леди Мэриэн Торн! — Вивьен всплеснула руками и поднялась. — Душа моя! Вы просто прелестны в этом платье... я не нахожу слов! Какая красота! Вы отшивали платье у той же мастерицы на западе нашей столицы? Мило, жаль, та шьёт не в моду, а по памяти.

Я проглотила «комплимент» нахалки.

Не будь дурой, она бросилась ко мне, разыгрывая спектакль под названием «хорошая девочка».

Я позволила ей эту наигранность, поскольку по виду всех присутствующих было заметно — им не по себе от приторной манеры гостьи. Я же осталась холодна, хоть и была тепла на вид.

От Вивьен пахло теми же невероятно приторными ароматными маслами, что и в прошлой жизни. Пока что она не смекнула, что Магнусу претит это излишество. От моей одежды чуть доносился лёгкий ненавязчивый аромат лаванды. Обычные цветы, заложенные в саше на поясе.

— Вивьен Блэйк, я полагаю, — я отстранилась первой, взяла её за руки, посмотрела в хитрые лисьи глаза. — Как же я рада вас видеть. Мне кажется, мы встречались при дворе всего пару раз. Один раз — бал дебютанток, второй — день восшествия нового короля на престол.

И я не лгала, поставив между нами определённые границы. В этой жизни мы не будем близки, а о «сестрицах-подругах» и речи быть не должно.

— Ах, да… Верно, верно… — замялась Вивьен, поняв, что не смогла очаровать собой глупую и несчастную жену герцога.

— Идём же, идём! — Вивьен потянула меня к столу, как будто она была хозяйкой замка, а не я.

Пришлось приложить усилие, чтобы выдернуть руку из её цепких объятий. Зал наблюдал за нашим «противостоянием» молча. А Магнус вообще делал вид, что женские дрязги его не интересуют, и заливал себя вином, будто консервировался на долгие месяцы хранения.

Но Вивьен не растерялась.

— Ваш муж, — она стрельнула глазами в сторону Магнуса, — был столь любезен, устроив этот ужин. Я просто обескуражена… Слышала, что на севере не такие щедрые приёмы, как у нас…

Слушая её болтовню, я молча села подле Магнуса, заняв место хозяйки. Та же, зная, что рядом с хозяином сидит его супруга, не преминула перевести всё внимание на свою неотразимую персону, попытавшись занять моё место.

Замерев на мгновение, нахалка поджала губы. Доля секунды — но по лицу всё ясно. Чёрным по белому. Вивьен надеялась, что я, как добрая и неопытная хозяйка, уступлю заезжей гостье.

«Обойдёшься»!

— Леди Вивьен, присаживайтесь, — пригласила я её и, хитро улыбнувшись, указала на общую скамью, где рядом с пустым местом сидел Эйб.

Шум стих. Все ждали, что же случится, предчувствуя «женские бои» за власть.

— Леди, не заставляйте моих людей ждать, с самого утра те ничего, кроме скудного завтрака, не ели, — наконец повернулся к нам Магнус и вмешался в никому не нужную дуэль. И, скользнув по мне взглядом, резко отвернулся, пробормотав: — Жена моя, не забывайте, что в стенах замка холодно.

Это можно было перевести как: накиньте на себя тот чёртов плащ.

— Леди Вивьен рассказывала о детстве на юге, — подал голос Николаус. — О том, как у вас принято воспитывать юных леди богатых домов. Очень занимательно...

— О да, — я улыбнулась. — Воспитание южанок наверняка отлично от северян. У нас нет столь суровых условий, и выживать зиму на том, что выросло за сезон, нам не приходилось. Так что соглашусь с вами — отличия велики. Это, может, и не так уж плохо. Но зато северяне знают цену жизни. Не то что южане с их времяпрепровождением.

Наша гостья побелела. Было заметно даже под слоем румян.

— Что ж, выпьем за нашу гостью, — я первая подняла кубок.

Вивьен ничего не оставалось, как следовать.

Магнус изучающе смотрел на нас обеих поверх своего бокала. Мне не было ясно, о чём именно он думает, но одно точно — нескрываемый интерес.

* * *

— Что ты творишь, женщина?! — я стояла прижатая им к стене. Лопатки саднило от трения о камень, но я улыбалась.

— А что я сделала, муж мой?

— Ты… ты… хоть знаешь, как на тебя смотрели мои люди?

— Так, как смотрят на красивую женщину. Не так, как муж, что скрипит кроватью за стеной моей спальни ночи напролёт.

Магнус, отстранившись, зарычал и от бессилия разбил мою чашу для умывания.

— Тебе запрещено выходить из своих покоев, пока я того не повелю!

— А кто будет развлекать нашу гостью?

— Она отправляется в придорожную гостиницу. Почтовый двор. В замке не так много места, чтобы я ещё чужеземок размещал. Тебя хватает!

Так близко… Он чуть не впился в меня поцелуем.

Зверь!