*Вероника*

— Есть третий вариант, — кашлянув, отвожу взгляд от своего «жениха». — Давай я тебе лучше костяшки пальцев обработаю.

Иду к шкафу и беру аптечку.

— Мне стоит бояться, что яд этого мудака попадёт в мою кровь и превратит меня в такого же недомужика? — хмыкает весело Белов, пока я достаю ватные диски и перекись.

Невольно улыбаюсь и разворачиваюсь к нему лицом. Вижу, что Олег успел усесться, но не на стул, на котором он до этого сидел, а на небольшой диванчик, стоящий в углу кабинета.

— Кто его знает, — улыбаюсь в ответ на его слова. — Лучше перестраховаться и обработать всё-таки.

— Почему развелись, если не секрет? — серьёзным тоном интересуется у меня Белов, делая глоток коньяка.

Мы с ним уже сидим вдвоём на диване. После того, как я обработала его руку, он опять предложил тяпнуть по пять граммов. И я… согласилась.

Перенесли на столик перед диваном бутылку и стакан, я вытащила ещё одну кружку. Олег разлил напиток, и вот тут-то и последовал его вопрос.

— Измена, — с горечью отвечаю я, а потом морщусь презрительно и делаю небольшой глоток. Хочется одной горечью смыть другую.

— Ещё любишь его? — нахмурившись, мрачно спрашивает меня Олег, довольно непонятным взглядом смотря на меня.

— Уже нет, — отвернувшись от мужчины, задумчиво смотрю прямо перед собой. — А знаешь, что самое паршивое. Я ведь его разлюбила уже давно.

— Так зачем жила?

— Хм-м-м… да фиг его знает. Привыкла, наверное, тащить его и наш с ним брак на себе.

Недоуменное молчание мужчины длится несколько секунд.

— Ну… началось-то у нас с Петей всё по большой любви, — и я зачем-то принимаюсь рассказывать Олегу историю своего брака.

Возможно, мне просто нужно было выплеснуть всё это из себя. Проговорить вслух то, о чём я думала постоянно в последнее время. Ага, в последние пару лет, если быть точнее.

— Встретились, когда нам было по двадцать лет. Я тогда была ещё полнее, чем сейчас. Сам понимаешь, вниманием парней была обделена, так как всем подавай худых и стройных. И Петя был первый, кто посмотрел на меня как на девушку и стал за мной ухаживать. Само собой, я втюрилась в него как кошка. Поженились, строили планы. И как-то так получилось, что мы осуществляли только его планы. Захотел Петечка высшее образование — да не вопрос. Конечно, учись, а я пока сама поработаю. Захотел второе высшее — да ради бога. После того, как отучились, меняем кучу работ и нигде не задерживаемся — так это работодатели виноваты, я-то не виноват, — перевожу дыхание. — Я же работала как проклятая. Поначалу потому, что кто-то из нас двоих должен был кормить нашу семью. А затем уже… по привычке и потому, что стало всё сложнее возвращаться домой. К нему.

— Понятно... А дети есть?

— Нет, — в районе сердца привычно кольнуло. Мне очень хотелось, но… — Поначалу всё откладывали из-за его учебы. Потом не получалось. А спустя ещё несколько лет я стала опасаться, что с его привычкой нигде толком не работать, у нас не будет денег. Мне же придётся сидеть в декретном отпуске с ребёнком, так что финансовое положение семьи однозначно пошатнётся.

— Подожди… — растерянный голос Белова заставляет меня посмотреть на него. — А тебе сколько лет? И сколько ты была замужем?

— Мне тридцать пять. А браку в этом году было бы пятнадцать, — не совсем понимаю, что его так озадачило.

— Тридцать пять?! Да я тебе даже тридцатки бы не дал.

Приятно, чёрт возьми. Даже если он решил мне польстить и поднять своим комплиментом настроение.

— Если честно, — продолжаю, с благодарностью улыбнувшись Олегу, — я, наверное, потом уже радовалась, что не получается забеременеть от него. Видимо, где-то внутри себя понимала, что брак идёт ко дну. И дети только бы осложнили всё. Ну а потом его измена. Суды, потому что Пётр отказывался разводиться, понимая, что халявная жизнь закончилась. Правда, при этом его кидает постоянно из стороны в сторону: он то поливает меня грязью, то пробует мириться.

Замолкаю, ловя себя на мысли, что, оказывается, о своём браке, который длился пятнадцать лет, можно рассказать за пять минут.

Становится как-то печально и… неудобно.

Даже я понимаю, какой непроходимой идиоткой была последние лет пять так точно, когда озвучила всё это вслух. Представляю, что Белов обо мне думает.

Так, пора закругляться с исповедью.

— Слушай, правда, извини за косяк с твоей фоткой, — смотрю ему прямо в глаза. — Я знаю, что о тебе статья должна была выйти только послезавтра, кажется. Притом в самом положительном ключе. Так что завтра в журнале будет опровержение и пояснения сегодняшней ситуации. Ну а потом уже и твоя статья выйдет. Я… я правда случайно перепутала ваши фотографии. Хотя вины с себя не снимаю.

— Извинения принимаются, — мягко улыбается Олег. — Пойдёшь со мной поужинать?

От его вопроса я почему-то краснею, как какая-то малолетка. И дыхание перехватывает, потому что его намерения по поводу меня слишком чётко читаются в стремительно темневшем карем взгляде. Он даже и не думает скрывать своего желания.

— Эм-м-м… — мычу я, пока мозг в панике мечется.

Как-то не так представляла, чем у нас с ним может закончиться не только этот разговор, но и сама наша встреча, начавшаяся с его претензий и угроз.

— Если что, я совершенно свободен. Ни жены, ни любовницы, — быстро поясняет он. — На этот счёт можешь не волноваться.

То, что он холостяк — это я итак знаю. В статье, которая готовится о нём, об этом упоминалось. Помню, ещё девчонки из отдела дизайна обратили на это внимание, удивляясь, почему такой богатый, успешный и красивый мужик не женат.

— Черт! Кажется, я слишком рано принял твои извинения, — хитро улыбается он. — Так, давай отмотаем немного назад, и я перефразирую. Ника, — торжественно начинает говорить он, — я, конечно же, приму твои извинения. За ужином.

Не сдержавшись, начинаю хохотать, чувствуя на душе спокойствие и тепло. И даже то, что я из-за своей случайной ошибки потеряла работу, уже не кажется мне настолько ужасным и трагичным.